Развод с императором. Лед истинности - Кристина Юрьевна Юраш

— Клянусь. Клянусь всем, что у меня есть. Клянусь кровью предков, короной, чем хочешь! — Иавис поднял глаза, глядя на меня в упор.

Его голос звучал чисто, как колокол. Но в его взгляде плясали тени.

— Правда в том, что мы с императрицей любили друг друга. Девять месяцев назад, когда ты ушёл на войну… Она пришла ко мне. Сказала: «Я не могу ждать». И я… Я не устоял. Разве можно устоять перед ней?

Иаред резко повернул голову в мою сторону, не успев заметить, как на губах Иависа мелькнула насмешка. Холодная. Триумфальная. Адресованная только мне.

Мир накренился. Стены поплыли.

Глава 1

Воздух покинул мои лёгкие резко, будто кто-то вырвал у меня из груди этот выдох.

Колени подогнулись, но я удержалась на ногах, сильнее впившись пальцами в край камина.

В ушах застучала кровь: «Лжец! Лжец! Лжец!», отсчитывая секунды распада мира.

— Я готов дать любую клятву, — произнес Иавис не дрогнувшим голосом. Он повернулся ко мне. — Прости, Ингрид. Но я не могу лгать своему брату. Разве я лгал тебе когда-либо, брат?

Меня душило от бессильной ярости. Она была холодной, тяжелой, оседающей под ребрами тяжестью. Ярости, что меня не слышат! Что слово брата весит больше, чем мое!

— Можешь! И лжешь! — задыхающимся голосом перебила его я, глядя на мужа. — Ред! Он лжет. Я тоже могу поклясться всем, что у меня есть, что между нами ничего не было!

— Я никогда тебе не лгал! — произнес Иавис. — Вспомни. Было ли хоть раз, чтобы я сказал тебе неправду? Зачем мне лгать сейчас?

— Нет, ты мне никогда не лгал, — голос императора был тихим. Уставшим. Мертвым.

Черт! Проклятье! Дерьмо!

Все тело сжалось аж до скрежета зубов.

— Смотри, как она злится. Ингрид, я тебя прошу. Прекрати оправдываться! — произнес Иавис спокойным голосом.

Есть ведь такие люди, которые долгое время говорят правду в мелочах, чтобы однажды соврать по-крупному! Чтобы эта ложь стала нерушимой — поддерживаемой годами доверия.

А меня сейчас просто трясет от того, что я не могу ничего поделать! Что каждое мое движение, каждое мое слово звучит как «запирательство во лжи». У меня слезы проступили от напряжения и унижения. Эта ложь просто… просто… Арррх!

— Но сейчас он лжёт! — не унималась я, стараясь не броситься на Иависа и не вцепиться ему ногтями в лицо. Слова рвали глотку, оставляя вкус крови. Или это была кровь из прикушенной губы? Я не чувствовала боли — только ледяной ком в животе, расширяющийся с каждой секундой.

— С того момента, как твоя метка вспыхнула на руке моей невесты, — продолжил Иавис, глядя на императора.

Его янтарные глаза блестели от слёз — настоящих ли?

— С того момента, как отец сказал: «Иавис, мы найдём тебе другую!». Я любил эту женщину. Обожал. Обожествлял. И когда она пришла ко мне, я не смог сдержаться… Обычно я старался держаться подальше от неё. Это тебе может подтвердить во дворце кто угодно! У любого спроси! Но в этот раз не смог. Прости меня, брат.

Метка. Я вспомнила золотой знак на своем запястье — драконий узор, выжженный в день помолвки.

Иавис смотрел на брата-императора тогда так, будто он отнял у него солнце. А я не знала тогда, что его взгляд — не боль утраты, а голод хищника, лишившегося добычи.

Император молчал. Я видела, как напряглась его челюсть. Как сжались его могучие кулаки. Как взгляд уперся в огонь камина.

Слово любимого брата против слова любимой жены.

— Сейчас вернётся Брина! — дрогнувшим от возмущения голосом произнесла я.

В груди колотилось сердце — не от страха. От надежды.

— И ты узнаешь, что твой брат лжёт!

Слёзы невольно катились по моему лицу. Я сказала правду. Я даже немного нарушила слово, которое я давала! Я открылась. Я была уязвима, а меня предают в моей уязвимости.

— Найти Брину! И привести сюда! — резко произнёс император, открывая дверь и обращаясь к страже.

Магические светильники в коридоре вздрогнули, как от сквозняка. Но я знала, что это — аура дракона так действует на магию, заставляя ее трепетать перед ним.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Сейчас придёт Брина и всё расскажет. И Иаред убедится в моей правде. Осталось просто подождать.

Я ждала. Все ждали. Минута. Вторая. Третья… Я считала удары сердца — раз, два, три — будто они были последними в моей жизни. На четвёртой минуте пальцы онемели. На десятой — по спине пополз холодный пот, несмотря на жар камина. На двадцатой — в животе заворочалась тошнота.

Ну где же она? Где Брина, когда она так нужна!

Глава 2

Я даже злилась на нее. Злилась, что это унижение затянулось. Мой взгляд упал на мужа. «Не прощу!» — скрипнула зубами я. Я не прощу этого унижения. Надо же! Поверил сплетне и словам брата! А мне не верит!

На тридцатой минуте я уже не чувствовала тела. Только пустоту. Бесконечную, ледяную пустоту долгого ожидания.

Послышались шаги за дверью. Я встрепенулась.

Сердце выдохнуло: «Наконец-то!» Я посмотрела на Иависа — он стоял, опустив голову, но уголки губ чуть дрогнули. Не от горя. От предвкушения. Посмотрела на мужа — он мерял шагами комнату, плащ хлестал по пяткам, как крылья разъярённого дракона. А потом замер. Как статуя из чёрного мрамора.

Дверь открылась.

«Наконец-то!» — промелькнуло в моей голове, а я сделала глубокий вдох.

На пороге стоял стражник в доспехах, покрытых речной грязью. Вода стекала с его сапог, оставляя на паркете тёмные лужи — как слёзы лжеца.

— Мы нашли Брину и ребёнка, — голос стражника был плоским, лишённым эмоций. Как у палача. — Возле реки. Ребёнок утонул. Её зарезали.

Секунда была совершенно пустой. Без единой мысли. Просто пустота и тишина. А потом я повторила его слова про себя. «Ребенок утонул. Ее зарезали…» Брину? Зарезали?

— Что?

Это слово вырвалось из меня выдохом — коротким, обрывистым, будто кто-то перерезал голосовые связки. Словно с этим коротким словом — выдохом мое тело покинула последняя надежда.

Ноги подкосились. Я упала на колени не от слабости. От удара. От того, как рушится мир, когда правда