Укрощение строптивой в деревне - Лина Мак

– Значит, учись делегировать, – хмыкнул тесть. – У меня такое качество отсутствует, а тебе нужно его выработать, потому что я уже стар и хочу проводить время с внучкой.

– Старый не ездит наперегонки со сватом по полям на джондирах, – ткнул тестя, вспоминая их с батей недавний заезд.

– Ты не вздумай сдать меня Злате, ей нельзя нервничать, – зашипел Сан Саныч. – Да и я всё компенсировал.

– Дедули, – громко позвала Уляша, и на её зов развернулись три взрослых мужчины.

Батя, Сан Саныч и дядь Сава. На лицах каждого отразилось умиление. Ну а кто я такой, чтобы портить весь сюрприз? Пусть дочь сама всё рассказывает.

– Ты ж наша бусинка, иди к дедушке, – батя потянул руки к Уляше, но Сан Саныч его опередил.

– Ты уже носил её, теперь моя очередь. Иди ко мне, моя малинка, – расцвёл тесть.

– Вы с внучкой вообще постоянно, – бубнит дядь Сава. – Моя кнопочка, иди к дедуле.

– Разбирайтесь, – улыбаюсь дедам коварно и передаю Ульяну бате, так как он первый стоит, и быстро ухожу, чтобы ликвидировать все приготовления моей мстительницы.

Убрать получается всё быстро, тем более что садовник, которого мы наняли совсем недавно, уже сообразил, что нужно что-то делать.

– Спасибо, Иваныч, – киваю бородатому седому мужичку и убегаю в дом, где моя сладкая булочка-старшая нежится в прохладе.

Захожу и сразу ловлю строгий взгляд спускающейся по лестнице Златы.

Она похожа на девочку, которая носит под футболкой огромный мяч. Но на глазках слёзы, значит, что-то не нравится моей Златовласке.

– Мотя, ты меня не любишь, – сразу же начинает выть Злата.

– С чего такие выводы? – стону я.

Эти девочки меня доконают.

– Ты меня сегодня ещё ни разу не поцеловал, – хлюпнула носом Злата и, спустившись на ступеньку ниже, попыталась обойти меня.

– Обманываешь, – улыбнулся я, уже зная этот её трюк. – Уже трижды целовал, – заключаю её в кольцо рук и, прижав к перилам, склоняюсь к губам.

– Всего три раза, – попыталась возразить Злата, но в следующий момент повисла на шее и зарылась носиком в ворот футболки. – А ещё я очень тебя хочу.

– Врач сказала, что нельзя, – попытался остановить неугомонную.

Нам на той недели поставили угрозу преждевременных родов, хотя у нас уже тридцать седьмая неделя, и я теперь держу себя в руках. Но я-то держу, а вот Злата.

– У тебя появилась другая, – взвизгнула Злата.

– Да, – согласно кивнул, замечая шок в глазах любимой. – И она сейчас активно окучивает троих взрослых мужиков, подбивая их на создание преступной группировки.

– О боже, что Уляша опять натворила? – простонала Злата, быстро переключаясь на дочь.

– Решила устроить ритуальное сожжение робота Богдана, – говорю спокойно, а Злата только глаза закатывает.

– Матвей, – стонет Злата. – Ну в кого она такая?

– Какой интересный вопрос, – замечаю с сарказмом, но Златовласка делает вид, будто не понимает, о чём я. – Хотя я знаю, что буду делать, если дочь вдруг перегнёт. Отправлю её в Берёзовку, на перевоспитание.

– Перевоспитатели сломаются, – зашипела Злата, сразу становясь на защиту своей девочки.

– Ну тут как посмотреть, – улыбаюсь ей. – У меня же вышло укротить её мамочку.

– Кто ещё кого укротил, – снова огрызается Злата, но стоит мне запустить руки под свободную футболку, как её глазки уже закатываются. – Хорошо, я согласна. Укротил, победил, приручил, только пожалуйста, пожалуйста, – умоляюще просит моя беременная ненасытная женщина.

– На полшишечки? – спрашиваю и замечаю победоносный огонь в самых любимых глазах.

Подхватываю её на руки и быстро иду наверх. Пока все заняты нашей принцессой, я… а что я. Сколько бы я ни говорил, что укротил саму Злату Березину, а теперь Жернову, сам прекрасно понимаю, что это она меня укротила, приручила и сделала самым счастливым.

Теперь бы запастись успокоительными на годы вперёд, так как, чувствую, дочь наша спуску нам не даст.