Приват для двух бандитов - Бетти Алая

— Купим в городе! — говорит Марат, — поехали уже.

Акаев открывает мне дверь. Забираюсь на заднее сиденье. Блиин! Круто! Новенькая кожа, даже кондиционер. Прохладненько.

Яр за рулем, Марат на пассажирском.

— ВАААУ! — восклицаю, когда мы въезжаем на оживленную улицу столицы.

— Мы в старой Гаване, детка! — объявляет Акаев, выпрыгивает из машины и открывает мне дверь.

Выхожу, он тут же притягивает меня к себе.

— Бульвар Прадо, девочка, — Волков осматривается, — начнем с покупки шапки.

— А то напечет, — мурчит Акаев.

Мужская забота — это что-то с чем-то! Так приятно! После непростого утреннего разговора я и правда стараюсь расслабиться, перестать анализировать. Быть любимой девушкой — охрененно круто!

В ближайшем местном магазинчике у улыбчивой женщины мне покупают милую панамку.

— Охренеть! — восклицаю, глядя на точную копию американского Капитолия прямо в центре города.

— Мы только начали, куколка! — Марат хватает меня за руку.

— Машину оставим здесь, — говорит Яр, — погуляем пешком. Если устанешь, сразу говори.

— Мы тебя на ручки возьмем, — хихикает Марат.

— Кто первый еще устанет! — возмущаюсь, — я спортсменка, между прочим! И выносливая, в отличие от вас. Как вы вообще свои кубики накачали? Как ни погляжу, вы курите или пьете. Завтра бегать пойдем!

Акаев стонет, Волков закатывает глаза. Затем шлепает меня по заднице.

— Пошли, Карина.

Гуляем мы очень долго. Вдоль главной улицы, обходим Большой театр. Невероятная красота!

Народу достаточно много, но мужчины крепко держат меня за руки, не отпускают ни на минуту.

— ВООТ ОНИ, ДЕТОЧКИИИ! — Марат с детским восторгом в глазах указывает на большую стоянку винтажных машин, — такую красотку можно и в аренду взять.

Я словно попадаю в прошлое. Эти машины выглядят совсем новыми. Винтажные «красотки» 30-х годов и позже. Яркие, блестящие! Здесь даже «Чайка» советская есть!

— ОФИГЕЕЕТЬ! — захлебываюсь от эмоций, — нереальная атмосфера!

— То ли еще будет, перч! — подмигивает Акаев.

Идем вдоль набережной. Вокруг полно улыбающихся местных. Но кое-что слегка омрачает мою радость. КАЖДАЯ встречная женщина строит глазки моим мужчинам.

Еще бы… высокие, широкоплечие, татуированные. Тьфу!

— Ты чего надулась, девочка? — Яр крепче сжимает мою ладонь.

— Вас хочет трахнуть вся женская половина этого города… — недовольно фыркаю.

— Ты преувеличиваешь.

Мы идем мимо высокого здания, на котором во весь рост красуется лицо Че Гевары. Вся Гавана пропитана историей, буквально каждый кирпичик.

Мы гуляем, шутим, целуемся. Рядом с моими бандитами я чувствую себя самой счастливой на свете.

Они очень много знают, рассказывают мне исторические факты, забавные истории, связанный с тем или иным местом.

Ближе к вечеру от моих ножек остается лишь воспоминание. Я совсем их не чувствую.

— Вот мы и пришли, — Яр вдруг хватает меня на руки, — устала, сладкая?

Мурчит, как кот. Размякаю в его сильных объятиях. Приятно, черт возьми! Подходим к открытой кафешке.

— Успеваем? — спрашивает у Марата.

Тот глядит на часы.

— Даже раньше пришли.

Эм, а о чем они?

— Отлично, пока покормим её. Пусть отдохнет.

— А где мы? — глазею по сторонам.

Никого вокруг будто не смущает, что Яр несет меня на руках. И тут до ушей доносится зажигательный мотив. Прямо на улице в пространстве между столиками танцуют люди. Поодиночке, парами.

— Латина! — восклицаю, но тут же морщусь от боли в ногах.

Как же хочется на танцпол! Тело рвётся туда.

— Привет, Елена! — Марат улыбается подошедшей женщине в ярком платье, с волосами, собранными под таким же цветастым платком.

Она загорелая и очень подтянутая, несмотря на полноту. Аппетитные формы, которые она совершенно не скрывает. Большая грудь. Блин. Чувствую неприятный укол зависти.

— Наш столик свободен? — спрашивает Яр.

— Да, мальчики, — говорит она на русском, — красивую девочку привели.

— Наша девочка, — Марат обнимает меня.

Елена мне подмигивает, а я мгновенно краснею. Мы размещаемся за столиком на улице, в прохладной тени. Я не спускаю взгляда с танцующих. Кажется, что их всё больше и больше.

— Что пить будешь, перч? Тут отличный ром. Кубинский. Лучший в мире! И сигары.

— Ей нельзя, — отрезает Яр.

— Эй! — восклицаю, — ну блин, Волков!

— Чего? — он пристально смотрит на меня, — нехер девушке пить и курить.

— Ты сам меня поил! — парирую.

— Это другое, — невозмутимо заявляет мужчина.

— Охренеть, — надуваюсь.

— Думаю, от одной затяжки и глотка классного рома нашей перчинке ничего не будет, — Марат хлопает друга по плечу, — не жести так, Яр. Даже, если она беременна, это качественный продукт. Всего один раз.

— Эй! — возмущаюсь, — я не беременна!

Яр вздыхает.

— Ладно. Но лишь одна затяжка и один бокал рома, Карри.

— Да, пап, — огрызаюсь, и мой ходячий лёд мгновенно закипает.

— Прости, — нежно целую его в щеку, затем с благодарностью чмокаю Акаева.

Мы делаем заказ. Темнеет. Танцы набирают обороты. Меня нестерпимо тянет туда. Елена приносит деревянную коробочку с кубинскими сигарами.

— Партагас, — Акаев раскуривает её, затем протягивает мне, — окунись в мир роскоши, детка.

Беру её в руку. Приятненько. Смотрю на Марата.

— Расслабься, киска. Главное, не затягивайся. Чувствуй вкус, его переливы. Как он раскрывается. Попробуй!

Делаю то, что говорит мой темноглазый демон. Прикрываю глаза, пускаю клубы ароматного дыма в рот. И… он попадает в легкие, я начинаю кашлять.

— Так всегда бывает в первый раз, — смеется Марат.

Вкус табака очень необычный. Я пару раз в юности курила сигареты. Так вот, это — небо и земля. Сигары действительно очень приятны. Эти крепкие, но даже за этим я ощущаю приятные ореховые нотки с привкусом карамели.

— А теперь держи ром, малышка, — Марат протягивает мне бокал.

Выпиваю залпом. Вкусно, блин! А тело мгновенно расслабляется. И ноги будто бы уже не так и болят. И вообще мир вокруг играет новыми яркими красками.

Музыка манит меня, зовёт. Блииин! Просто не могу усидеть на месте. Подскакиваю, слегка пошатываясь.

— Мальчики! — объявляю, — я хочу танцевать!

Глава 18

Карина

— Танцевать? — Волков хмурится, — как же твои уставшие ножки? Уверена?

— Мне так хочется, Яяяр! Пойдешь со мной? — игриво подмигиваю мужчине.

Меня нереально тянет к нему. Хочется ощутить его руки на себе… в себе… и не только руки. Блииин!

— Я не танцую, Карри, — улыбается он, — Марат, сходи с ней. И следи, чтобы её никто не смел касаться.

— Пойдем, перч, — Акаев встает и хищной походкой обходит столик, — потанцуем, сеньорита?

— А вы умеете, сеньор? — хихикаю.

Так, я пьяная… одурманенная не только крепкими сигарами и ромом, но и любовью своих бандитов. Это кружит голову. На весь мир хочу кричать о переполняющих меня чувствах.

— Пошли на танцпол, — Марат подмигивает, — там увидишь.

Отлично! Мы врываемся в танцующую толпу и тут же подчиняемся задорному ритму латины.

Моё тело