Приват для двух бандитов - Бетти Алая

двигается само. Музыка быстрая, кокетливая, немного развязная. Отпускаю себя, двигаясь интуитивно, оголяя сердце и душу. Плавные движения бёдрами, уверенные резкие шаги, полное подчинение мелодии. Танцую, отдаваясь чувствам. Кажется, что еще миг — и тело переполнится, если я сейчас же не выплесну всё, что у меня внутри.

Ладони Марата незаметно ложатся на мои бёдра. Он прижимается к попке сзади, целует в шею. Двигается в такт. И как потрясно двигается! Мамочки!

— Чачача, детка? — шепчет мне и лишь сейчас я понимаю, что толпа расступилась, окружив нас и взяв в кольцо.

Разворачиваюсь. Призывно смотрю в темные глаза Марата. Весь мир сужается до его красивого лица. Провожу по сильной груди ладонью. Отталкиваю его, но Акаев всё понимает. Хватает меня, властно прижимает к себе.

Так начинается наш танец. Горячая латина порабощает. Но я немного напряжена… танцевала парные лишь в далеком детстве. И тело уже забыло, как отдаваться власти партнера.

— Расслабься, перч, — шепчет темноглазый, — я всё сделаю. Главное, оставайся со мной… и позволь вести, отпусти контроль.

Его руки держат уверенно, а тело быстро подчиняет моё. Верно. В парных танцах важно доверие. У нас оно есть. Ведь в сексе мы прекрасно ладим.

Марат ведёт, демонстрируя нереальное чувство ритма, энергию и страсть. Его тело гибкое, пластичное. Он открывается с новой стороны.

Музыка окутывает нас обоих. Кожей ощущаю пылающий взгляд Яра. Но сейчас я с Маратом… вся в его сильных, уверенных руках. Не знаю как, но моё тело чувствует каждое движение Акаева, вторит ему, говорит с ним.

С финальным аккордом мужчина выбрасывает меня влево, я кручусь, затем он возвращает меня и роняет. Падаю безо всяких сомнений, обнимаю мужчину за шею. Он держит, мы смотрим глаза в глаза. Наши дыхания сливаются в одно, жаркое, сметающее все на своём пути.

— Я люблю тебя перч… — выдыхает и прямо так впивается в губы.

Поднимает, прижимает к себе. Продолжает целовать. Страстно, ярко, лаская мой язык и губы. А все вокруг начинают хлопать. Я ощущаю восторг толпы. То самое чувство, из-за которого и начала танцевать…

— Моя нереальная девочка… твой танец — самое лучшее, что я видел. Очень круто! Ты потрясная, перч… сексуальная… дикая, — грудь мужчины высоко вздымается.

Я и сама устала. Стоптанные ножки вновь дают о себе знать. Возвращаемся за столик. Посетители занимают танцпол, но теперь все смотрят на нас с большим интересом. Кто-то с восторгом, другие — с любопытством.

— Как тебе? — смотрю на Волкова, — понравилось?

— Вы порвали танцпол, — делает глоток рома.

Взгляд Яра сосредоточен, мужчина явно что-то обдумывает.

— Скоро приедут? — Марат обнимает меня за плечи, тянет к себе.

— С минуты на минуту.

— Вы о чем? — не понимаю.

— Дела, перч, — хмыкает Акаев, — мы здесь не только ради развлечений.

— А я-то уж губу раскатала… — вздыхаю.

Яр берет мою руку, гладит.

— Ради тебя в первую очередь. Не будь тебя, мы вообще бы не поехали на Кубу. Но раз уж приехали, грех не воспользоваться случаем.

— Надеюсь, это не наркоторговцы? — бурчу, — не сутенеры какие-нибудь в шубах или что-то такое?

— В том числе, — скалится Марат.

— ЧТО?! — взвизгиваю, но…

— Не пугай её! — рычит Яр, — нет, Карина. Они просто бизнесмены, как и мы.

Внезапно музыка стихает. Люди вокруг начинают перешептываться. Чувствую, как мои бандиты напрягаются. В чем дело? К кафе подъезжают три черные машины. Из них выходят весьма солидные дядьки и идут к нашему столику.

— Кто это? — шепчу.

— Ничего не бойся, девочка, — Яр не сводит глаз с мафиози, — ты под нашей защитой.

Становится страшно. Эти латиносы выглядят очень угрожающе. Один из них, толстый неприятный тип с сальным лицом, плюхается рядом с моим голубоглазым бандитом. Громилы закрывают нас от остальных посетителей. Мне не по себе.

— Буэнос ночес, Диего, — говорит Яр.

— Ярослав! — восклицает тот, — я так рад, что вы решили приехать. Нам не хватало и тебя, Марат.

Этот мужик знает русский. И хорошо знает!

Яр меняется. Сейчас рядом не мой голубоглазый обольститель, любящий и заботливый. Его аура больше отталкивает и пугает. Но с другой стороны, это будоражит. Такой Волков напоминает хищника. Волк, готовый разорвать. Холодный взгляд, трезвый мозг. Напряженные мускулы.

Я вдруг чувствую нереальное притяжение к нему. Дыхание сбивается. Бандитское, деловое нутро Яра меня дико заводит. Мамочки! Я ненормальная, да?

— Это Карина, — представляет меня Волков, а я кусаю губы, справляясь с желанием, резко охватившим все тело.

— Привет, — улыбается этот Диего во все свои тридцать два золотых зуба, — прелестная сеньорита. Твоя?

Он снова обращается к Яру.

— Руки и глаза держи при себе, — сухо говорит Волков, — и псам своим скажи.

Марат сидит между нами с латиносом, все еще обнимая меня за плечи. Закрывает от липкого неприятного взгляда.

— Или она твоя, Марат? — лыбится Диего.

Он словно провоцирует моих мужчин на соперничество.

— Наша, — бросает Акаев, — в любом случае ты знаешь, на что я способен. И что со мной лучше не связываться.

— О да! — Диего берет сигару, прикрывает глаза, — именно за этим я и приехал.

— Говори, — коротко бросает Волков, — мы слушаем.

— Один бой с нашим чемпионом. На кону большие бабки, ребята.

Бой?!

— И кто в этот раз? — уточняет Марат, а я окончательно запутываюсь.

— Санчос.

— Новичок? — морщится Акаев.

— Поверь, он стоит твоего внимания, чемпион. Сто тридцать кило чистого мяса. Тебе придется постараться.

Погодите-ка…

— И сколько ставишь? — Яр прищуривается.

— Один миллион.

— Ты так уверен в своем бойце? — лыбится Волков, — это большие бабки, Диего. Рискуешь. Такая ставка на новенького.

— Кто не рискует, тот не пьет лучший ром, не курит лучшие сигары и не трахает лучших баб, — говорит мафиози и почему-то мне подмигивает.

В горле образовывается ком. Сглатываю. О чем они говорят? Бойцы? Ставки?

Мы не пушистые зайчики, Карина.

Блин, аж коленочки дрожат.

— Я бы и эту сеньориту поставил, но вы же не позволите, — заявляет мафиози.

— Естественно, — фыркает Волков, — где и во сколько?

— В девять, Ярослав. Буду вас ждать, — Диего даёт кому-то знак, вновь включается музыка.

Бандит вальяжно поднимается, улыбается и уходит.

— Не поняла… вы чем, блин, занимаетесь?! — взрываюсь.

— Карри, успокойся, — спокойно заявляет Яр.

— УСПОКОИТЬСЯ? — подскакиваю на месте, вырываюсь из цепких объятий Марата, — рассказывайте!

— СЯДЬ! — жестко гаркает Волков.

От его стального рыка ножки подгибаются. Плюхаюсь обратно, скрещиваю руки на груди. Отворачиваюсь.

— Вы делаете ставки на подпольные бои? — фыркаю.

— В том числе.

— Почему он назвал тебя бойцом? — допытываюсь, заглядываю в темные глаза Марата.

— Потому что я дерусь на ринге.

Внутри всё цепенеет. Кончики пальцев немеют.

— И ты, — перевожу взгляд на Яра, — ставишь на своего друга?