Приват для двух бандитов - Бетти Алая

— Волков… я вас убью, — рычу, отворачиваясь и не желая смотреть на этот ужас.

Не хочу! Я не боюсь самой драки, но на экране такие бои смотрятся куда эффектнее. В жизни это кровь, боль, ревущая толпа, опьяненная зрелищем.

— Перч, — слышу голос Акаева, разворачиваюсь, чтобы зарядить пощёчину, но тут же попадаю в плен его губ, — на удачу, крошка.

Черт! Толпа вокруг ревёт, причем их восторг направлен именно на Марата. Его любят, боготворят. И я должна…

— Иди, — шепчу, — и не смей проигрывать.

— Умничка, — Яр целует меня в макушку, — всё будет отлично.

Но я уже знаю, что не смирюсь. Заставляю себя смотреть. Бой длится долго, мучительно. Сначала Марат позволяет Санчосу избивать себя, словно специально. Не уклоняется, не блокирует удары.

А потом… его словно подменяют. Когда огромный боец выдыхается, у моего демона открывается второе дыхание. Он обрушивает на гориллу шквал мощных, быстрых ударов и побеждает. Санчос падает, как мешок с… картошкой и больше не поднимается. Не буду спорить: мой бандит смотрится дико сексуально.

Стоит ли говорить, что поклонники и поклонницы готовы вынести Акаева на руках. А я рыдаю. Ничего не могу поделать. Не могу смотреть на его разукрашенную морду. Поэтому, как только Марат уходит с ринга и возвращается к нам с Яром, отвешиваю ему сочную пощечину.

— Никогда! — рычу, обнимая его и прижимаясь всем телом, — больше ты на ринг не выйдешь! Ясно тебе?!

— Понял, малышка, — он обнимает меня, — моя заботливая сладкая перчинка.

— Как ты? — осматриваю синяки и кровоподтеки, — тебе к врачу надо.

— Херня. Главное, ты рядом, крошка, — он выглядит таким довольным, счастливым.

Затем на Марата кидаются поклонники, просят автографы, что-то спрашивают. А Яр уводит меня к выходу. Напоследок едко улыбнувшись побелевшему Диего.

— Зря он так сделал, — говорит мужчина, открывая мне дверь машины, — а мы стали богаче на лимон.

Сажусь на заднее сиденье. Марат возвращается, держит в руках порванную футболку.

— У тебя кровь идет, — бурчу, когда мы едем обратно в особняк.

— Ты же меня полечишь? — мурчит Акаев.

Яр то и дело поглядывает на меня в зеркало, а я кусаю губы от переживаний. Они и так выбрали не очень спокойную жизнь. Антонов, эта их Яна, детдом… почему оба ищут еще неприятностей сверх тех, что и так выпали на их долю?

Оказавшись перед нашей спальней, я разворачиваюсь и решительно отталкиваю Волкова.

— Сейчас я обработаю лицо Марата, и вы оба идете спать на диван! — рычу, — а завтра мы серьезно поговорим!

Не слушая рычание Яра, заталкиваю Акаева в комнату и закрываю дверь на ключ.

— Перч, ты чего? — Марат пытается меня обнять, но я отталкиваю его.

— Садись, — указываю на постель.

Он покорно плюхается. Следит за каждым моим действием. Иду в ванную, достаю аптечку. Возвращаюсь. Пыхчу, как разъяренный бычок.

— Малышка, — взгляд темноглазого вдруг становится виноватым, — тебе так плохо было?

— Хуже, — всхлипываю, — я люблю тебя. И не могу смотреть, как ты на рожон лезешь.

— Всё было под контролем.

— Слушай… как думаешь, я беременна? — достаю ватку, антисептик.

— Уверен! — гордо заявляет этот паразит, — от меня, конечно же!

— И считаешь нормальным так себя вести? — осаждаю его пыл.

— Как?

— Вот так? Рискуя, подвергая себя опасности? Думаешь, мне полезно так нервничать?

— Ты манипулируешь, — лыбится во все тридцать два, — АУЧ! Перч, больно!

— А по роже получать не больно? — невозмутимо продолжаю, — ребра хоть целы?

— Да вроде…

— Я просто не смогу доверить тебе ребенка, — сурово говорю, — если ты такой безответственный.

Марат какое-то время глядит на меня. Задумчиво, спокойно.

— Ты хочешь, чтобы я прекратил участвовать в боях?

— Да.

— Хорошо.

— Что?

Он пожимает плечами.

— Я адреналин выпускал таким образом, но знаешь, — мужчина тянется, хватает меня за талию и роняет на себя, — теперь ты мой адреналин. Твоя киска лучше любой драки.

— Да ну тебя! — отпихиваю его, — сравнил тоже.

— Прости меня, — говорит он, — серьезно. Я думал, что тебе понравится. Мне жаль, перч.

— Ладно. Но я не хочу, чтобы ты впредь подвергал себя опасности. Ты нужен мне, Марат.

Он трется лицом о мой живот, урчит. Руками залезает под топ и лифчик. С трудом сдерживаюсь, чтобы не позволить ему всё. Но…

— Не мешай, — одергиваю его.

Заканчиваю обрабатывать ссадины. Собираю лекарства обратно в аптечку.

— А теперь иди к Волкову, — сурово указываю на дверь, — сегодня вы спите там.

— Что?!

— То!

— Ну я же извинился!

— Это на будущее, Марат.

Он встает и ковыляет к выходу. А я готовлюсь ко сну. Они должны понять, что игнорировать мои желания нельзя. Вроде, взрослые мужчины, а ведут себя как дети.

Но мои бандиты даже не пытаются прорваться в комнату. Перед тем, как пойти в душ, приоткрываю дверь и слышу их размеренный разговор на первом этаже. Ничего, полезно будет.

Наслаждаюсь прохладными струями, мою голову. Затем какое-то время смотрю на себя в зеркало. Ладонями накрываю живот. Беременна ли я? В любом случае, даже тест пока не покажет ничего.

Ложусь в постель. Ворочаюсь, ведь без моих мужчин мне одиноко. Засыпаю. Просыпаюсь, потягиваюсь. Ищу своих бандитов. И вспоминаю, что сама их прогнала. Ничего, им полезно.

Быстро бегу в душ, выбираю удобный купальник. Бирюзовый, на завязочках. Прикусываю губу. Спускаюсь.

— На пробежку? — спрашивает улыбчивая управляющая.

— Да. А где мои спутники?

Она вздыхает, затем дает знак идти за ней. Мы входим в гостиную. Камин всё еще слегка дымится. Напротив двух кожаных диванчиков разбросаны бутылки дорогого алкоголя. Мужчины даже не разделись. Дрыхнут, как младенцы.

— Мда…

— Разбудить? — спрашивает женщина.

— Я сама, спасибо.

Широким шагом иду на кухню. Беру кувшин и наливаю ледяной воды. Возвращаюсь и выливаю содержимое на моих блаженно посапывающих бандитов.

— БЛЯДЬ! — вопль Марата, как бальзам на уши, — пеееерч!

— КАРРИ! — рычит Волков, затем подскакивает, — ах ты…

— Подъем! — объявляю, — я сказала, что мы сегодня идем бегать! Хватит дрыхнуть, алкашня!

— Ну всё, хулиганка… — Волков бросается за мной, — я сейчас тебя оттрахаю!

Марат со стоном хватается за голову. Я же рву когти на выход. Быстро преодолеваю расстояние от входа до спуска к океану. Быстрее! Хохочу, слыша сзади ругательства Яра.

Зачем я это сделала? Не знаю!

— КАРИНААА! — орет Волков, пытаясь меня догнать.

— А что случилось? — разворачиваюсь, показываю ему язык, — одышка замучила, дедуля?! Хахаха!

Мы бежим вдоль пляжа. Прикрываю глаза, вдыхая морской воздух, слушая шум океана. Под ногами хрустит белый песочек. Если не это рай, то что тогда? Яр не отстаёт. Но и не догоняет. Он бежит и смотрит на меня.