Приват для двух бандитов - Бетти Алая

— Но его же могут покалечить или убить! Вы сумасшедшие оба!

— Пусть попробуют, перч. Я лучший, — Акаев пытается поймать мою руку, но я её вырываю, — ну ты чего, малышка?

— Чего я?! А вы чего?! Совсем не понимаете?! — с трудом держу себя в руках.

Ведь фантазия тут же дорисовывает все те ужасы, которые могут случиться с моим темноглазым демоном.

— Я люблю драться, Карри, — говорит Марат, — это нужно, чтобы не срываться на других. Заодно и бабки неплохие можно поднять.

— И как часто вы это практикуете?

— Когда приезжаем сюда, — говорит Яр, затем вдруг берет мои руки и, не позволяя отстраниться, прижимает к губам, — там всё не так страшно, девочка. Сегодня мы покажем тебе.

— Я не хочу смотреть на насилие! — стону, но от безграничной нежности Волкова отвожу взгляд, чтобы не растаять.

— А я бы хотел посвятить тебе эту победу, — ржёт Марат, — или ты сомневаешься в моих силах побить какого-то латиноса, пережравшего анаболиков?

Вздыхаю. Они давят на меня. Для Яра и Марата подпольные бои — лишь средство заработка и выпуска пара. А я… готова ли я принять такое? Почему это для них так важно?

— А если тебя покалечат? — всхлипываю, — я этого не переживу.

— Покалечит скорее он… — задумчиво произносит Волков, — просто ты не знаешь, на что способен наш Матадор. Любого быка уложит.

— Жуть! — восклицаю.

— Это весело, детка, — подмигивает Акаев, — подпольный мир. Будоражит. Тебе же это нравится, Карри. Хочешь обычного мужика, с работы домой?

— Причем тут это?

— При том. Ты знала, на что шла, девочка, — улыбается Яр, — и тебе этого хочется. Адреналина в крови. Огня, опасности. Потому ты и стала танцевать в клубе…

— Неправда!

— Студентки в твоём возрасте подрабатывают официантками, курьерами всякими. Ты же выбрала стриптиз. Не потому, что хотела внимания, оно не было самоцелью. Опасность. Они не могут коснуться тебя, но очень хотят… ведь так?

На что Яр намекает?

— Это будоражило тебя каждый раз, что ты выходила на сцену. Тебя не устраивает обычное, Карина, смирись с этим. В простых отношениях, без огня и опасности, ты заскучаешь прежде, чем мужик кончит…

— ЯР!

— Что? — он не спускает с меня голубых глаз.

Красивый, чертяка. И умный, блин…

Вспоминаю. Волков прав. В «Авроре» мне нравилось быть выше. Нравился огонь в глазах зрителей. И постоянное напряжение. Ведь каждый из них мог попытаться мной завладеть.

Поджимаю губы.

— Риск, Карри. Ты по сути мало чем отличаешься от нас. Тебе нужен адреналин в крови, иначе…

Он делает глоток рома.

— Иначе ты не жива.

Молчу.

— Ну так что? Мы можем отвезти тебя в особняк. Отдохнешь, поспишь. А к утру мы вернемся с кучей бабла. Или поедешь с нами и позволишь показать ему, — Яр указывает на ухмыляющегося Марата, — на что он ради тебя способен?

— Ты вдохновишь меня на подвиги, малышка, — Акаев облизывается, — а потом мы тебя как следует оттрахаем. Вместе.

Я не такая! Или такая?! Эти двое будят тьму, спящую внутри.

Хорошая девочка… или плохая?

— Ну уж нет! Позволить вам ночью шляться ни пойми где? — вскидываю подбородок, — поехали, показывайте мне ваши подпольные бои. И Марат, только попробуй проиграть!

— Отлично, — Волков достает деньги, расплачивается за выпивку и сигары, — ты не пожалеешь, девочка.

Не знаю, что меня ждёт, но наверняка что-то опасное и жесткое. Волков берет мобильный.

— Роберто, подгони «Мустанг». Сегодня ночью будем катать чью-то дико сексуальную задницу…

Глава 19

Карина

Лежу в постели, потягиваюсь. Спросонья пытаюсь нащупать горячие тела моих бандитов. Но…

И тут вспоминаю, что ночь закончилась немного не так, как мы планировали.

До начала боёв мальчики катают меня на «Мустанге». Машина ревёт, как зверюга. Чувствую себя героиней фильма «Форсаж». Яр уверенно водит, выписывает кренделя, дрифтует. Скорость огромная.

— Яяяяр! Ты из меня душу вытрясешь! — пытаюсь перекричать мотор, тем не менее чувствуя прилив радости.

— Ты же любишь скорость и адреналин, Карри, — смеется он.

Думаю над тем, что он мне сказал в кафе. Обычная жизнь не по мне? А хотела ли я её, этой жизни? Сейчас я чувствую себя действительно счастливой. Что вообще такое — нормальная жизнь? У меня её и не было никогда…

Катаемся так до самой ночи. А потом приезжаем к совершенно невзрачному бару на американский манер. Покосившаяся неоновая вывеска, мигающие буквы и два огромных бугая у дверей. Но стоянка забита не самыми дешевыми машинами.

— Как-то здесь безлюдно, — выйдя из машины, ёжусь.

Не от холода, но от небольшого сковывающего страха. Яр обнимает меня, не оставляя одну ни на миг. Тыкаюсь носом в его футболку. Одним своим присутствием этот мужчина вселяет уверенность.

— Перч, ты чего? — весело хохочет Марат, — все еще нервничаешь?

Вижу в его глазах нескрываемое предвкушение. Азартный блеск. Воодушевление от грядущей драки. А я боюсь за него.

— Неужели тебя так тянет отгрести по роже?! — не выдерживаю.

— Верь в меня, перчинка моя, — цокает языком Акаев, — ради тебя я готов на всё!

— Угу, ради меня… как же… — бурчу, не отпуская руку Яра.

Хотя бы Волков не ввязывается в такие сомнительные авантюры. По крайней мере, очень на это надеюсь. Мужчины ведут меня к дверям, охраняемым двумя качками.

— Расслабься, девочка, — Яр обнимает меня за плечи, — ничего не бойся.

Он показывает охране какую-то пластиковую карточку и те из брутальных мордоворотов резко становятся угодливыми зайками. Открывают дверь и чуть не кланяются. Мда, бабки решают всё в любом уголке земного шара.

На первом этаже лишь ничем не примечательный бар, а вот в подвале…

Как только мы проходим массивную железную дверь с весьма сложным электронным замком, в уши врывается вой сотен голосов. Спускаемся, попадаем в просторное помещение с огромным рингом.

На нём уже сражаются два крупных парня. Вдыхаю густой запах пота, сигарет и адреналина. Он здесь повсюду! Мы проходим к самому рингу.

Яр и Марат уверенно закрывают меня от пьяных поклонников подпольных боев. Хотя я отчетливо чувствую мерзкие взгляды, которыми меня одаривает местный контингент.

— Мда, большой парнишка, — Марат закуривает, затем стаскивает рубашку, — придется попотеть.

И я впервые обращаю взгляд на ринг. Внимательно смотрю. Там происходит избиение младенца. Не в буквальном смысле. Огромный кубинец с противной бородкой, весь покрытый шрамами от шеи до пупка, лупит мужика поменьше.

Звенит гонг. Побежденного стаскивают и уносят куда-то.

Разворачиваюсь к Марату, чтобы напрочь запретить ему лезть на эту гориллу, но…

— … Матадор! — слышу краем уха.

Ой! Акаев уже на ринге. И когда успел-то?! Внутри всё леденеет. Но Марат просто излучает силу и уверенность.