Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

вон тот пенёк? — он указал на группу деревьев, одно из которых спилили в локте от земли. До них было шагов сто. Дождавшись моего кивка, Велейн продолжил: — Помоги мне подняться.

Поднять его оказалось делом сложным, а потом практически тащить на себе и Арьеда, и наши мешки. Воин слабел с каждой минутой. И я понимала, что шансов уйти от погони у нас очень мало.

Ему нужно к лекарю, а потом отлежаться пару недель. А не бегать по лесу со стражниками на хвосте, к которым вскоре присоединятся гвардейцы. Наверняка им уже отправили вестового.

И всё же я не спорила с Арьедом. От мысли, что могу уйти одна и так будет проще, отмахнулась как от противного комара. Велейна я не брошу.

Ни за что.

Мы доплелись до пня и устало опустились рядом. Да что там опустились — у Арьеда подкосились ноги, он рухнул на землю, а я, не удержавшись, на него.

Велейн даже не застонал, только втянул воздух сквозь зубы.

— Прости, — мне до слёз было жалко сильного воина, который терял силы с каждой минутой и становился практически беспомощным.

— Помоги сесть, — голос у него стал тихий и какой-то механический, будто все эмоции из него выпила боль.

Немало провозившись, я сумела прислонить его спиной к пню. Так, что стрела почти лежала на срезе.

— Теперь возьми меч и сруби стрелу как можно ближе к спине.

— Что?! — я даже отпрянула от Велейна, такими дикими мне показались его слова.

— Не заставляй повторять, — очень тихо попросил он, — у меня осталось не так много времени.

Я тут же сдалась. Склонилась к Арьеду и потянула из ножен меч. Глаза Велейна смотрели прямо на меня. Их выражение было нечитаемым.

Но я отчего-то смутилась, скорее вытянув меч и отстранившись.

Зашла ему за спину. Велейн оперся на пень так, что стрела лежала на его поверхности, и не шевелился.

Меч оказался тяжёлым, ещё и длинным. Я с трудом подняла его двумя руками.

Отошла на пару шагов от пня, прицелилась.

— Постарайся не отрубить мне голову, — попросил Велейн.

Меч выпал у меня из рук. Я всхлипнула, понимая, что не смогу, не сумею. Слишком боюсь причинить ему боль.

— Прости, прости, я пошутил. Не надо было, — Велейн говорил тихо и с трудом, но в его голосе я слышала насмешку.

— Да, не надо было! — я рассердилась на глупую шутку, и это придало мне сил. — Я и так очень боюсь сделать тебе больно. Не стоит надо мной насмешничать.

— Больше не буду, — пообещал он, но не смог не добавить: — Если ты не поторопишься, я истеку кровью. И тогда уже точно никаких насмешек не будет.

Я снова подняла меч, злясь на Арьеда, который не мог промолчать в такой ответственный момент. Мне было очень страшно. Ведь я никогда прежде не держала в руках меч и боялась промахнуться и навредить Велейну. Что если я и вправду отрублю ему голову?

От этой мысли по спине побежали мурашки.

Но если я так и буду стоять, ничего не делая, то он истечёт кровью и умрёт. А потом придут гвардейцы и заберут меня, чтобы казнить за заговор, в котором я даже не участвовала.

Поэтому надо поспешить. Пусть бог удачи будет на моей стороне! Пожалуйста…

Я подняла меч повыше, прицелилась и отпустила его. Он сам понёсся вниз с немыслимой скоростью. От испуга я зажмурилась. А спустя долю мгновения раздался хруст переломленного древка.

Громко застонал Арьед, и я тут же открыла глаза, безумно боясь того, что могу увидеть.

К счастью, бог удачи меня услышал. Стрела переломилась пополам. Правда из спины Велейна всё ещё торчала изрядная её часть. А я чувствовала себя так, будто пробежала с десяток вёрст без передышки.

— Получилось, — сообщила ему, — что теперь?

— Расстегни колет и посмотри, что там спереди, — попросил он.

Пальцы у меня дрожали. Как я ни старалась не глядеть на осунувшееся лицо Арьеда, всё же не могла не замечать, что его кожа стала совсем бледной.

Наконец пуговицы поддались, и мне открылся вид на рану.

Наконечник на треть вышел из груди ниже ключицы, проколол рубашку, но с буйволиной кожей колета совладать не сумел.

— Вот и хорошо, — ответил Велейн, когда я сообщила ему об этом. — Теперь нужно расширить отверстие и достать стрелу.

— Как… расширить? — я даже запнулась на этом слове, отказываясь понимать, что он имеет в виду.

— Возьми кинжал у меня на поясе, — вместо ответа Арьед продолжил инструкции. — И амулет в нагрудном кармане. Скорее всего, я потеряю сознание, когда ты вытащить стрелу. Тебе придётся залечить рану магией. Потом разбудишь меня, и двинемся дальше.

— Но я не умею пользоваться амулетами, — спокойствие Велейна было обманчивым.

Я поняла, что он держится из последних сил. А значит, теперь сильной придётся быть мне. Некоторое время, скорее всего, недолго. Успокаивала я себя, хотя получалось не слишком хорошо.

Однако иного выбора у меня не было. Поэтому я сняла с пояса Велейна кинжал и коснулась остриём окровавленной кожи рядом с наконечником стрелы.

С нажимом провела сначала вправо от него, затем влево. Арьед не шелохнулся. Однако шелестящий звук, с которым кинжал вспарывал плоть, то и дело заставлял меня замирать.

— Мне не больно, — Велейн постарался утешить меня, и от этого стало ещё хуже.

Я еле сдерживала слёзы, норовящие скатиться из глаз. Прикусила губу и продолжила резать, пока не расширила рану на два пальца в обе стороны. За эти несколько минут я взмокла от напряжения, но всё же довела дело до конца.

— Готово, — сообщила ему, выдыхая.

— Хорошо, теперь вытолкни стрелу, — тихо отозвался он и прикрыл глаза.

Пальцы у меня сильно дрожали, когда я обхватила обломок древка. Несколько раз глубоко вдохнув, я резко и сильно толкнула стрелу вперёд. Раздался звук рвущейся плоти, хлюпнула кровь и полилась ручейком.

Велейн тихо выругался сквозь зубы. Я старалась на него не смотреть, сосредоточившись только на том, что нужно сделать.

Пальцы стали скользкими от крови. Несколько раз проскользнули по древку, лишь слегка подталкивая его.

Тогда я зашла с другой стороны.

Наконечник полностью вышел из тела, и теперь можно было ухватиться за него. Вот только Арьед как-то странно сидел, съехав на бок.

Мамочки! Он же без сознания.

Я заглянула в его бледное лицо с закрытыми глазами. Грудь и живот, напротив, были красными от крови. Как и мои руки с одеждой и травой вокруг. Сколько же крови он потерял.

К счастью, сердце ещё билось. Я нащупала слабую пульсацию и