Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

По центру лежали окровавленные тела десятка оборванцев. А у ограды застыл громила, пытавшийся лишить меня чести, а затем и жизни.

Велейн снова спас меня. А ещё поцеловал. Ой нет, это же я его поцеловала! Но он ответил и ответил так, что у меня до сих пор дрожат колени и кружится голова.

Глава 14

Арьед вёл меня за руку недолго, лишь пока мы не вышли из пустынных подворотен. Как только на улице вокруг нас появились люди, он выпустил мои пальцы и отодвинулся.

И только тут до меня дошло, почему он замер, когда я потянулась к нему с поцелуем. Я ведь сейчас выгляжу как мальчишка. Велейну было необходимо прикоснуться ко мне, чтобы почувствовать меня настоящую. И представляю, как это могло выглядеть со стороны.

Ужас какой!

Ну почему я постоянно создаю идиотские ситуации?

Мне стало стыдно за свой порыв. Я перепугалась там, в подворотне. Меня захлестнули эмоции. Поэтому я сначала набросилась на Велейна с кулаками, а потом с поцелуями.

Однако если сейчас начну объясняться, боюсь, буду выглядеть в его глазах ещё нелепее.

Но и идти с ним рядом, чувствуя близость его тела и вспоминая сильные прикосновения во время поцелуя, было невыносимо. Я приотстала на несколько шагов. Так, чтобы не идти совсем рядом, и при этом не потерять его в толпе людей.

Но Велейну это не понравилось. Он тоже замедлил шаг, дождался, когда я с ним поравняюсь, и отрывисто велел:

— Не отставай, если не хочешь снова попасть в неприятности!

А затем двинулся вперёд, даже не глядя, послушалась ли я его приказа.

Разумеется, я послушалась. Больше творить глупости и подвергать свою жизнь опасности мне не хотелось. Но и взгляд на Велейна я поднять не решалась. Смотрела прямо перед собой.

Трущобы давно остались позади. Улицы, по которым мы шли, стали многолюдными. И чем ближе к воротам, тем больше встречалось телег, карет и всадников всех мастей.

В сотне шагов впереди показался край большой очереди.

— Держись спокойно и будь рядом со мной! — велел Арьед, на мгновение приблизившись и тут же шагнув в сторону.

Я мельком взглянула на него. Идёт ровно. На чужом лице ни тени эмоций.

А вот меня слова о спокойствии выбили из колеи. Я вспомнила, что меня разыскивают по всей столице. И не кто-нибудь, гвардейцы короля. Может, и у стражников на воротах есть мой портрет?

А если морок спадёт? Что тогда?

Меня затрясло. Я хотела сказать Велейну о своих страхах, но мы уже подошли к концу очереди.

Сидевшая на телеге с мешками дородная тётка окинула нас подозрительным взглядом. Словно прикидывая, собираемся мы что-то украсть, или можно повернуться к нам спиной.

Доверия у тётки мы не вызвали, поэтому она развернулась так, чтобы наблюдать за нами. Моё желание поделиться с Арьедом сомнениями растаяло под неприязненным взглядом маленьких глазок меж заплывших жиром щёк.

Вскоре подъехала ещё одна телега, и мы оказались зажаты с двух сторон.

Очередь на выезд из города была большой и двигалась невыносимо медленно. Я пыталась вычислить, сколько из обещанных Лутой часов морока нам осталось. И по всему выходило, что немного.

Из-за моей невнимательности мы слишком долго выбирались из трущоб. Теперь ещё эта очередь.

Люди позади всё прибывали. Видно, вчера был торговый день. Жители близлежащих сёл распродавали свои товары до самого вечера, пока ворота не закрылись. А поутру стремились попасть домой.

Если Северные ворота так заполонили, то что ж творится сейчас у Торговых?

Я интуитивно жалась к Велейну, ища у него защиты. Потом вспоминала, что я изображаю молодого мужчину, и отодвигалась.

У тётки на мешках моя активность вызывала ещё большую подозрительность. Теперь она и вовсе не сводила с меня глаз. И это заставляло нервничать ещё больше.

Арьед пару раз бросал на меня обеспокоенные взгляды, но ничего не говорил. Видимо, не хотел рисковать. Слишком много ушей было вокруг.

А я нервничала всё больше. Постоянно трогала своё лицо, забывая, что это лишь зрительная иллюзия. И на ощупь всё оставалось прежним.

Наконец очередь дошла до телеги с неприятной тёткой. Она слезла с мешков, чтобы стражники могли осмотреть их содержимое. Выражение её лица изменилось, стало угодливым. Она открыто лебезила перед стражами. Совала им в ладони монеты.

Я подумала, что никогда так не сумею. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

А она и зависела оттого, сможем ли мы с Арьедом пройти сквозь городские ворота.

Досмотр телеги длился недолго. Видно, монеты сыграли свою роль. Довольная тётка понукнула лошадь, и та медленно двинулась под арку.

Настала наша очередь.

Я шагнула вперёд и увидела на двери караулки собственный портрет. А рядом с ним — портрет Велейна. У меня взмокли ладони. И ещё шея. Я чувствовала, как струйка пота потекла между лопаток.

— Куда держите путь? — проверяющий смотрел внимательно. За его спиной стояли ещё двое с обнажёнными мечами.

Неужели это из-за моего побега такие меры?

— В Остницу, — назвал Арьед одно из ближних сёл.

Однако ответил он кратко, слишком кратко. А должен был лебезить и пресмыкаться, как та тётка. Но видно тоже не умел угодничать даже ради спасения жизни.

Проверяющий бросил на Велейна ещё более внимательный взгляд, затем перевёл его на меня. Я поёжилась. На стражников намеренно не смотрела, боясь, что глаза выдадут меня.

— С какой целью? — проверяющего явно не удовлетворил ответ. Или подозрительным показалось нарочитое спокойствие Арьеда, в то время как я тряслась как осиновый листок.

— Работу там обещали.

— А ты? — стражник переключил внимание на меня.

Я гулко сглотнула. Не ожидала, что меня тоже будут расспрашивать. И как мне отвечать женским голосом?

— Мой брат немой, — первым нашёлся Велейн.

— Немой брат, значит? — повторил проверяющий и обернулся туда, где висело моё изображение.

К счастью, заподозрить в лопоухом подростке сходство с девицей было непросто. Вот и стражник его не нашёл. Да и Велейн на себя похож не был.

— Покажите вещи, — приказ ли начальства, природная подозрительность или чутьё опытного стража, но поверяющий никак не мог нас отпустить. Что-то его смущало.

Я стянула с плеч лямки дорожного мешка и развязала тесёмки, чувствуя, как дрожат руки. И надеясь, что стражнику не придёт в голову меня ощупать.

Но он удовлетворился мешком. Сначала достал каравай. Затем промасленный свёрток, в котором оказалась солонина. Бросил всё обратно и брезгливо отёр пальцы.

— Можете идти, — произнёс он и тут же переключился на следующих за нами.