Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

сидела в траве, сразу за кучей дров. Думала, что спряталась от всего мира. Но Арьед каким-то неведомым чутьём сразу определил, где я затаилась. Он не спеша подошёл и опустился на колоду в паре шагов от меня.

Я только шмыгнула носом. Даже головы в его сторону не повернула, боясь встретиться взглядом. Ведь он слышал то, что сказала мне Лута. Что мне необходимо лишиться невинности.

Вспомнив, как стыдно и ужасно это было, я спрятала лицо в ладонях. Если я не вижу Велейна, значит, его не существует — старый приютский трюк.

Он не спешил начинать разговор. Сидел, уперев локти в колени, и смотрел перед собой, на полупрозрачную стену, отгородившую домик Луты от остального мира.

Как я это узнала? Было очень тихо, и в какой-то момент я решила, что он ушёл. Убрала руки и хотела уже снова спрятаться, но Велейн на меня не глядел. Будто вовсе и не ко мне пришёл сейчас. Будто это я преследовала его.

Я снова шмыгнула носом и проследила, куда он смотрит. Там, за пеленой морока жили люди. Отсюда было сложно разглядеть, кто они такие и чем занимаются. Угадывались лишь человеческие силуэты.

Постепенно и незаметно для себя самой я расслабилась, даже немного увлеклась разглядыванием размытых жителей трущоб.

Как раз когда я пыталась угадать, кем может быть очередное серо-зелёное пятно, Арьед заговорил.

— Лута рассказала то, чего я не знал, — чуть хрипловатый мужской голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. В тишине и неподвижности я почти забыла, что он тоже здесь сидит.

В голосе мне послышалось обвинение. Словно я скрывала от него свою беременность.

— Я тоже не знала! — выкрикнула зло.

Раздражение охватило меня мгновенно, словно огонь сухую осину. Как смеет этот человек обвинять меня во лжи?! У самого-то, небось, рыльце в пушку. Вообще-то, он участвовал в заговоре против короля.

Вместе со мной…

Я сникла. Сложно обвинять человека, если тебя саму обвиняют ровно в том же.

Мы ещё немного помолчали, думая каждый о своём. И в момент, когда я решила, что Велейн уже позабыл обо мне, он заговорил снова.

— Я был сегодня в городе. Тебя ищут. Гвардейцы на всех улицах показывают прохожим твой портрет.

Я изумлённо вскинула голову и уставилась на Арьеда. Откуда у них мой портрет?!

— Сняли магический слепок из чьей-то памяти, — пояснил он, пожав плечами. Мол, чему ты удивляешься, это всего лишь магия.

Вместо того чтобы испугаться, я расстроилась. Кому-то дано творить удивительные вещи, используя свой дар. А кто-то — самая заурядная серая мышь. Только и годная на то, чтобы проводить над ней магические эксперименты.

Даже не ставя в известность!

— Через два дня я ухожу, — продолжил Велейн, не глядя на меня.

И хорошо, что не смотрел. По выражению моего лица он сразу бы распознал, как сильно я испугалась, что останусь одна. Без его помощи и поддержки.

Без него.

Но он продолжил. И его слова согрели мне сердце.

— Ты можешь пойти со мной. Но, — я только воспрянула духом и снова насторожилась, услышав это «но», — я думаю, тебе лучше остаться здесь, с Лутой. Здесь ты в безопасности. Никто не сможет тебя увидеть или почуять внутри морока. Лута присмотрит за тобой. А через несколько месяцев шумиха поутихнет. Ты сможешь поселиться где-нибудь на свой выбор. Я помогу тебе, если захочешь.

Чем больше Велейн меня убеждал, тем больше мне не нравилась эта идея. Как будто он хотел избавиться от меня. Освободиться.

Конечно, Арьеду надоело возиться со мной и спасать раз за разом. Без меня ему проще. Да и видно, что он привык быть один. Моя компания его напрягала. Со мной он постоянно хмурился и молчал. А если и говорил, то ровно столько, сколько необходимо. И ни словом больше.

Только чтобы убедить меня отстать от него, расщедрился на десяток предложений.

И вдруг он меня ошарашил.

— Но выбирать тебе.

— Тогда я пойду с вами! — выпалила я.

Велейн быстро на меня посмотрел и тут отвёл взгляд.

— Это ещё не всё, — он тяжело вздохнул и словно ссутулился. — Я иду в Анварский замок.

— Что?! В замок проклятого герцога?!

Велейн усмехнулся.

— Да, туда. Я служу Анвару.

— Так это правда, что вы его родственник? — почему-то до этого момента слова Луты не воспринимались всерьёз.

Велейн чуть помедлил, прежде чем ответить.

— Да.

Теперь уже я быстро посмотрела на Арьеда, пытаясь разглядеть в нём аристократические черты. Но особого изящества в резких, будто высеченных из камня чертах так и не заметила.

Велейн был воином. Сильным, честным, надёжным. По крайней мере, таким он мне казался.

— Я дал верности и служения клятву герцогу Анвару и не могу ему солгать. Если он спросит, расскажу. Обо всём, — он снова бросил быстрый взгляд на меня, на мой живот.

И я поняла, что Велейн имеет в виду. Он расскажет, что я ношу ребёнка короля его главному сопернику. Который спит и видит, как отобрать трон у законного правителя Кьяртанора. Ведь даже запертый в своём герцогстве, Анвар не перестал интриговать.

И тут меня осенило. А может, и этот заговор с магистром Марградом и эмбрионами из королевской крови придумал старый герцог?

Тогда он или его люди будут меня искать. И найдут рано или поздно. Мне негде прятаться.

Я окинула взглядом дом. Если Велейн служит герцогу, то и Лута тоже. Это убежище для людей Анвара. В самом сердце Кьяртана, сокрытое ото всех.

Теперь я стала понимать немного больше. И то, что от своей судьбы мне всё равно не уйти.

И вдруг осознала: я не боюсь того, что ждёт впереди. Если Велейн будет рядом, не боюсь.

— Я могу выбирать сама? — спросила с вызовом.

— Да, — подтвердил Арьед.

— Тогда я иду с вами!

Велейн не стал переубеждать меня или уговаривать. Он дал мне выбор и принял то, что я выбрала. Мне это понравилось. Хотя не уверена, что и ему тоже.

Однако по хмурому лицу воина сложно было определить, что он думает. Поэтому я не стала себя накручивать. Согласился и хорошо.

— Спасибо! Вы не пожалеете! — мне хотелось выразить хотя бы словами, как я ему благодарна за такое решение.

И вдруг показалось, что Велейн буркнул про себя:

— Надеюсь.

Я решила не заострять на этом внимания, чтобы не передумал. Да и на что мне обижаться? Кто может знать, что нас ждёт впереди? Но я очень-очень постараюсь не причинять Арьеду лишнего беспокойства.

Буду терпеливо сидеть в карете и не стану жаловаться, даже если отсижу самые