Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

Так и лежала, сдерживая дыхание и пытаясь успокоить часто бьющееся сердце. Сон как рукой сняло. Напряжение нарастало с каждой минувшей секундой. Кровь шумела в ушах слишком сильно, и я уже вовсе не была уверена, что Велейн давно не прошёл мимо. Просто я его не услышала.

Когда дверь наконец скрипнула, открываясь на всю ширину, я вздрогнула от неожиданности, до того сумела себя убедить, что пропустила его появление.

Попыталась дышать размеренно, будто и в самом деле сплю. Но куда там! От волнения дыхание стало ещё более частым и прерывистым. К тому же одеяло, в которое я уткнула нос, перекрывало доступ к воздуху.

Сапоги пару раз стукнули по доскам пола и остановились. Половицы, заскрипев было под весом мужчины, затихли.

Арьед Велейн увидел меня?

От мысли, что он стоит в нескольких шагах и смотрит, как я сплю, сердце заколотилось ещё чаще. Я взмокла под одеялом.

Воздуха катастрофически не хватало. Я начала задыхаться. Однако была намерена отправиться на тот свет, но не выдать, что лишь притворяюсь спящей, а сама жду его появления.

Не знаю, почему это казалось мне таким важным. Но в том момент я ужасно боялась, что он раскусит моё притворство.

Постояв ещё пару секунд, Велейн двинулся дальше. Половицы еле слышно поскрипывали, обозначая его шаги. Затем прошелестела занавеска. И я наконец стянула одеяло с лица и яростно задышала.

Какая же я идиотка! Эта мысль даже заставила улыбнуться.

— Спит? — негромко спросила Лута в другой комнате.

— Да, — слегка промедлив, ответил Велейн.

И я всё с той же глупой, но счастливой улыбкой уплыла в сон.

Проснулась снова от сногсшибательного аромата. С первого вдоха определила жареное мясо и лишь после этого открыла глаза.

На удивление чувствовала себя отдохнувшей. И опять голодной. А может, это запах и аппетитное скворчание за занавеской заставляли снова мечтать о еде.

Я села в кровати и потянулась. Тут же занавеска колыхнулась, из-за неё выглянула голова Луты, будто она караулила моё пробуждение.

— Ага, проснулась, — она кивнула и ехидно добавила: — А то я всё жду и жду, когда соизволишь.

— Доброе утро, — смущённо поздоровалась я.

Ещё с приюта не люблю просыпаться при посторонних. Чувствую себя беззащитной. Некоторые дети бывают очень жестоки.

— Какое утро? — делано удивилась Лута. — Вечер скоро!

— Как вечер? — теперь удивляться пришлось мне.

Спросонья не сразу сообразила, что мы появились в этом доме уже после рассвета. Пока искупались, пока позавтракали — даже не представляю, когда легли спать.

— А где?.. — я вовремя осеклась и замолчала, но хозяйка поняла меня с полуслова.

— Ушёл уже, к ночи вернётся.

— Я просто… — что именно «я просто» в голову никак не приходило. И я мучительно покраснела

— Ладно уж, красна девица, иди умывайся и за стол садись, — Лута не стала меня мучить придирками. У неё было хорошее настроение.

Я заметила, что она переоделась, а ещё сняла свой ужасный платок и собрала волосы на затылке. Они оказались тёмно-рыжими, будто осенняя листва. На светлой коже лица рыжела россыпь веснушек. И глаза у Луты были карие, тёплые, с золотистыми крапинками.

— Сколько вам лет? — спросила я очарованно.

Лута в ответ звонко рассмеялась и кокетливо заметила, поправляя идеально лежащие волосы:

— Женщинам такие вопросы задавать невежливо. — И добавила почти прежним сварливым тоном: — Иди уже, умывайся, а то мясо остынет.

Как только она скрылась за занавеской, я откинула одеяло. Утренние дела тоже справлялись во дворе. И я сперва направилась к деревянной будочке, притулившейся в дальнем углу.

Лута преувеличила. До вечера ещё было далеко. Солнце только перевалило зенит. Я прикинула, что проспала часа четыре или чуть больше. Сейчас, скорее всего, время обеда. Поэтому хозяйка и взялась за готовку.

Как жаль, что в домике Луты нет часов. Я оценила это изобретение у отца, то есть магистра Марграда. Оно помогало распределять время рационально.

Я умылась и уже собралась вернуться в дом, как заметила свой плащ. Вычищенный и приведённый в порядок после тюрьмы и побега, он висел на верёвке рядом с платьем.

Это что же, Лута стирала мою одежду, пока я спала?

Мне стало неудобно. Несмотря на то, что Лута умело меняла внешность и вовсе не являлась старушкой, как показалось сначала, всё же она была старше меня.

Почему я так решила? Она вела себя слишком уверенно, обо всём имела собственное мнение и при этом знала, когда нужно отступить. За этим чувствовался большой жизненный опыт.

— Лута, скажите, как я могу отблагодарить вас за помощь и гостеприимство? — сходу спросила я, подходя к ней.

— Отблагодарить, говоришь? — переспросила женщина, задумчиво глядя на меня. Как будто прикидывала в уме, сколько с меня взять. Затем кивнула своим мыслям, усмехнулась и ответила: — Сочтёмся. Садись за стол.

Я послушалась беспрекословно. Аромат еды щекотал ноздри и умолял прекратить уже болтовню и насладиться жареным мясом.

Лута ела молча и немного. Иногда она задумчиво отщипывала кусочек хлебного мякиша и крутила его между пальцами. Я тоже думала о своём. Мне не давало покоя то, что сказала та женщина. В переулке.

Что магистр Марград создал двух эмбрионов. А значит, внутри меня может оказаться второй королевский ребёнок.

Лицо умирающей женщины возникло перед глазами. Эта картинка минувшей ночи оказалась такой яркой, что я задрожала.

— Что с тобой? — Лута схватила меня за запястье, нащупывая пульсирующую венку и отсчитывая ритм ударов. — Ты побледнела и дрожишь.

Я подняла на неё взгляд, мучительно раздумывая, спросить или нет. Уверена, Лута сможет разрешить одолевающие меня сомнения. Кто, если не она? У Велейна я никогда не решусь спросить о подобном. К тому же он сам сказал, что не маг, просто умеет пользоваться амулетами, что бы это ни значило.

— Лута, вы магичка? — я почти решилась, но зашла всё же издалека.

— Вроде того, — туманно пояснила женщина, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Но ведь ты хотела спросить о другом, не правда ли?

Ох, как же тяжело открываться людям. Особенно тем, кого видишь в первый раз в жизни. Или можно уже считать второй, раз я спала в этом доме?

— Говори! — внутренним чутьём она угадала мои сомнения. А может, у меня всё было написано на лице.

Я помедлила ещё с полминуты, глубоко вдохнула и решилась. Не знаю, что ей рассказывал Велейн, поэтому начала с самого начала. Как магистр пришёл в приют и сказал, что он мой отец.

Моя история вышла неожиданно долгой. Я старалась не пропустить ни одной подробности. И всё равно некоторые моменты