Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

— Ты первая чужачка за десятилетия, кто прошёл сквозь морок. И от Арьеда я точно не могла ожидать такого сюрприза, вот и проверила тебя. Я в людских-то душах легко читаю, но ты уж больно невинная. Не встречала я таких прежде. Думала, что и не встречу. Ты не серчай на меня, Лида.

Очередная смена отношения оставила меня почти равнодушной, потому что интересовало иное.

— Почему вы называете его Анваром?

Лута, рывшаяся в ящике комода, резко обернулась. Сначала кинула взгляд на занавеску, потом перевела его на меня.

— Может, и не надо тебе знать? — она склонила голову набок и смотрела так, будто задала этот вопрос самой себе.

Потом вздохнула и снова повернулась ко мне спиной. Спустя несколько мгновений она протянула мне деревянную расчёску.

— Вот, возьми, пригодится.

Дерево было лёгким и тёплым на ощупь. Мне показалось, что в древесный узор вписаны какие-то символы. Но стоило вглядеться, как они исчезли. Словно ничего и не было.

Я уже решила, что мне показалось. Но, когда подняла взгляд, увидела, что Лута смотрит на меня очень внимательно.

— Ты не так проста, как кажешься. Даже самой себе, — произнесла она непонятное.

От этих слов между лопатками у меня пробежал холодок. Я вздрогнула, хотя в комнате было тепло.

— Ну всё, приводи себя в порядок и приходи к нам, будем завтракать, — дав понять, что больше ничего не скажет, Лута скрылась за занавеской.

А я подошла к комоду, из которого женщина достала расчёску, и вгляделась в стоящее наверху зеркало.

Отражение показало мне худенькую девушку с большими синими глазами, глядевшими грустно и немного испуганно. Тёмные волосы покрывало белое полотенце. Оно было повязано слишком небрежно, потому часть влаги с волос просочилась на домотканое платье, покрыв шею и плечи более тёмными пятнами.

Может ли эта девушка быть не такой простой, как кажется? Вряд ли. У неё нет особых талантов или умений. Даже характер проявить не умеет. Один раз попыталась и тут же сникла.

Как я ни вглядывалась в отражение, не могла заметить в себе ничего необычного. Лута ошиблась. Может, она не так хорошо читает в душах, как ей кажется? Многие люди страдают излишней самоуверенностью. Возможно, хозяйка этого дома одна из них.

Я размотала полотенце, как могла, просушила волосы и принялась расчёсывать.

Сквозь занавеси в комнатку проник аромат мясной похлёбки. И мой желудок тут же отозвался тоскливым гулом, напоминая, что я ужасно проголодалась. Все странности Луты и Велейна поникли перед чувством голода.

Я быстро заплела влажные волосы в косу и отправилась завтракать.

Глава 12

Похлёбка оказалась густой и наваристой, ещё и мяса в неё Лута не пожалела. Я поняла, как сильно проголодалась, лишь когда услышала её вопрос:

— Добавки положить?

Глянула в свою тарелку и удивилась. Она была пуста.

— Спасибо, — я кивнула. Даже и не думала, что в меня столько может влезть.

Вторую порцию ела уже не спеша, украдкой наблюдая за Велейном. Вот кто был спокоен и невозмутим. Абсолютно. А ещё он трапезничал аккуратно и с достоинством, будто находился в королевском дворце, а не в тайной хижине среди городских трущоб.

Тут же вспомнились слова Луты, что он имеет отношение к роду проклятого герцога. Неужели правда?

Я бросила очередной взгляд на Велейна. Он не был похож на герцога, его сына или брата. Мне казалось, что родственники короля должны смотреть свысока, с презрением. И ни за что не стали бы спасать бедную девушку.

Скорее, Велейн — герцогский телохранитель. Уверенный, сильный, надёжный. Который защитит от любой опасности.

Я вздохнула и вдруг заметила, что Лута за мной наблюдает. Смутилась и уткнулась в свою миску.

Велейн доел и встал из-за стола.

— Благодарю за трапезу, — он слегка поклонился хозяйке дома.

А потом раздвинул занавески второй комнаты и скрылся из виду. Спустя мгновение скрипнула дверь во двор.

— Мыться пошёл, — пояснила Лута.

Я перевела взгляд с закрытых занавесок на неё и снова покраснела. Чего это она так на меня смотрит?

— Очень вкусная похлёбка, спасибо. Давайте я вымою посуду, — может, я и не умела держаться с достоинством Велейна, но благодарной быть умела.

— Сама вымою, — отмахнулась Лута. — У тебя вон, глаза слипаются уже.

Она была права. После еды меня разморило. Спать хотелось зверски.

— Иди, — хозяйка махнула в сторону занавесок. — Кровать у двери — моя. Занимай вторую.

— А господин Велейн? — спросила и тут же пожалела.

Лута бросила на меня быстрый взгляд. Мне показалось, что по её губам проскользнула усмешка.

— Не переживай за него. Анвар найдёт, где прислонить голову.

Больше я не стала ничего спрашивать. И так хозяйка невесть что обо мне думает. Быстрым шагом двинулась в спальню. Когда за моей спиной сомкнулись занавески, с той стороны послышался смех. Он был таким тихим, что могло и показаться. Прислушалась. Из второй комнаты доносился звук льющейся воды и стук посуды.

Точно показалось. Я ведь засыпаю на ходу, вот и привиделось в полудрёме.

Дверь во двор была приоткрыта. По спальне гулял лёгкий ветерок. Но меня внезапно бросило в жар, потому что сквозь узкую щель я увидела обнажённого по пояс Арьеда.

Он плескался водой из таза, шумно отплёвываясь. Мышцы мощных плеч и спины блестели на солнце. Я смотрела на него как завороженная, не в силах отвести взгляда.

За занавеской звонко стукнула ложка, вполголоса выругалась Лута, и это привело меня в чувство.

Если Велейн заметит, что теперь я подглядываю за ним, это будет катастрофа. Я больше никогда не решусь не то что взглянуть ему в глаза, вообще подойти ближе чем на версту.

Я быстро отвернулась и подошла к кровати. Уже принялась расстёгивать пуговки на вороте, как вдруг до меня дошло, что обратно в дом Арьед вернётся тем же путём. То есть через эту комнату. Значит, он пройдёт мимо меня.

Стоило лишь подумать, что Велейн может увидеть меня без платья, как щёки запылали. Я приложила к ним тыльные стороны запястий, но это не помогло. В тёплой комнате руки у меня тоже были тёплыми.

Я быстро застегнула пуговки обратно и забралась под одеяло. Повернулась к стене и укрылась по самое ухо, которое, несмотря на все предпринятые предосторожности, пламенело от смущения.

Теперь я перестала слышать фырканье и звук льющейся на землю воды. Одеяло мешало. Но хотя бы чуть приспустить его, чтобы