Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

нежные места. Не стану требовать остановить лошадей каждый час или два, чтобы посетить лесочек или удобства в придорожной гостинице. Помню, как подобное всегда раздражало магистра.

В общем, вспомню все ошибки, совершённые за время переездов, и буду вести себя идеально.

Чтобы Велейн точно не пожалел о своём решении.

В дом я вошла первой. Лута, сидящая за столом, подняла голову.

— Господин Велейн берёт меня с собой! — сообщила ей радостно. И обернулась назад, к идущему за мной Арьеду, чтобы подтвердил. Вдруг Лута начнёт сомневаться в моих словах. Решит, что хочу остаться с ней.

Но на лице воина застыло странное выражение. Я никак не могла его разгадать.

А потом он и вовсе меня огорошил, вдруг заявив:

— Называй меня Арьед.

— Хорошо, господин Арьед, — медленно, словно заторможенная, произнесла я, одновременно пытаясь переварить услышанное.

— Я не господин, — с затаённой горечью отмахнулся воин, — называй просто — Арьед. Поняла?

— Поняла, — повторила я всё так же заторможенно.

А Велейн развернулся и вышел во двор. Я повернулась к Луте. Может, она поняла, что только что произошло?

Однако Лута отреагировала странно. Она смотрела вслед Арьеду, и на её лице явно читалось сочувствие. Но, когда она заметила моё внимание, сразу состроила ехидное выражение на лице.

— Ну что, напросилась? — хмыкнула она. — Гляди, пожалеешь, да поздно будет.

— Не пожалею! — мне очень хотелось сказать, что это не её дело, но я сдержалась.

Несмотря на сложный характер, Лута мне нравилась. Она была хорошей женщиной и, возможно, даже желала мне добра. По-своему.

Следующие два дня Велейн тоже где-то пропадал. Он возвращался поздно вечером, когда я уже спала, и уходил до моего пробуждения. Как я ни старалась продержаться до его возвращения, ничего не получалось. Лута гнала меня в постель, и, лёжа под одеялом, я рано или поздно уплывала в сон, так и не дождавшись Арьеда.

Я старалась не думать, что он намеренно меня избегает, сожалея о своём решении. Или что уже ушёл, оставив меня с Лутой, которая лишь ждёт удобного момента, чтобы сообщить неприятную новость.

Я так переволновалась, что начала просыпаться от каждого скрипа или шороха. Это мне и помогло.

На третий день ещё до рассвета меня разбудили взволнованные голоса. Разговаривать старались тихо, но мой слух, обострённый двухдневным стрессом, разобрал каждое слово.

— Оставь девчонку здесь! Зачем тащишь за собой? Он ведь убьёт её. Или заберёт ребёнка. В любом случае ты её потеряешь! — Лута меня удивила. Не ожидала, что она будет защищать меня так рьяно.

— Я смогу её защитить, — Арьед ответил совсем тихо, будто и сам не был уверен.

— Как?! Ты сам знаешь, что не сможешь противостоять клятве. Даже если очень захочешь, — Лута тоже снизила накал. Теперь она уговаривала.

Я испугалась, что у неё получится, и резко села на кровати, ступив обеими ногами на пол. Пятки дробно стукнули по доскам. Голоса за занавеской тут же смолкли. А я, позабыв, что поддалась уговорам хозяйки и начала спать в сорочке, вышла к ним.

— Ты ведь не уйдёшь без меня, Арьед? — его имя вкупе с простым обращением оказалось непросто произнести, но я справилась. Слишком важным для меня был ответ.

— Я дал тебе слово и не нарушу его, — Велейн как-то странно взглянул на меня и отвёл взгляд.

А Лута зыркнула на обоих и закатила глаза.

— Иди оденься сначала, — произнесла она снисходительно.

Я спохватилась и красная от смущения бросилась обратно за занавеску. Лута проследовала за мной.

Она забрала платье, которое я носила эти дни.

— Тебе надо переодеться, в этом тебя быстро узнают, — пояснила она, доставая из комода штаны и рубашку.

— Но это мужская одежда, — удивилась я.

Женщину в штанах сразу заметят. А там и узнают, раз гвардейцы показывали мой портрет на каждой улице.

— Надевай, — велела Лута, снисходительно улыбаясь, и достала из комода ещё один белый мешочек. На этот раз покрупнее.

Больше я спорить не стала. Послушно натянула штаны и рубашку. Подпоясала кушаком. Волосы заплела в косу, решив, что резать не дам. Короткие волосы носили лишь женщины определённой профессии. И я скорей умру, чем позволю сделать из меня одну из них. Даже внешне.

— Садись, — велела Лута, поставив посреди комнаты табурет.

— Волосы резать не дам! — предупредила я.

Она усмехнулась.

— Боишься, что Арьеду не понравишься? Поздно, он уже всё разглядел.

Я решила, что она намекает на мой конфуз, когда я выбежала к ним в одной сорочке, и почувствовала, как запылали щёки. Он ведь действительно смотрел на меня.

— Закрой глаза и не открывай, пока не скажу, — раздалась очередная команда.

Я вздохнула, но послушалась. Лута права, если я хочу уйти с Арьедом, мне необходимо сменить внешность. А волосы отрастут, не стоит по ним плакать.

Как только закрыла глаза, услышала тихий шёпот. Он двигался по кругу, сопровождаемый лёгким поскрипыванием половиц. Затем ощутила на шее тёплое дыхание, так резко сменившееся прикосновением чего-то холодного, что я вздрогнула. Однако, помня предупреждение, глаз не открыла. Хотя по коже побежали мурашки, и очень хотелось почесаться.

Вскоре щекотно стало не только шее, но и груди. Затем лёгкий зуд переместился на шею, лицо.

Я подняла руку, чтобы почесать нос, но Лута шлёпнула по ней, недовольно буркнув:

— Не трогай, всё испортишь!

Пришлось терпеть. Щекотка спускалась вниз по животу и бёдрам. И вскоре охватила всё тело. Терпеть становилось совершенно невыносимо. Я уже собралась нарушить запрет, как вдруг всё прекратилось.

— Можешь смотреть! — разрешила Лута.

Я открыла глаза и посмотрела на неё.

— Не на меня, — улыбнулась хозяйка дома, — в зеркало.

Я поднялась и с опаской подошла к комоду. В зеркале над ним отражался худенький паренёк с тёмными волосами и синими глазами. На этом сходство со мной заканчивалось.

У паренька были впалые щёки и длинный нос. А уши напоминали лопухи.

— Ну как, нравится? — в вопросе слышалась гордость за хорошо проделанную работу.

Я провела ладонью по торчащим в разные стороны волосам и вдруг почувствовала свою косу. Но в отражении рука мальчики просто скользила по воздуху.

— Как? — поражённо выдохнула я.

— Косу свою драгоценную за шиворот спрячь, чтоб никто не ощутил. Морок только на зрение работает. Почувствовать, что ты не пацан, любой сможет, если коснётся. Так что держись подальше от потных лап. Поняла?

— Поняла, — я засунула косу под рубашку.

В кухне сидел незнакомый мужчина и с аппетитом поедал пирог. Я так и застыла в проходе, едва раскрыв занавески.

— Ну что застыла? Проходи! — Лута толкнула меня вперёд, заставляя выйти из спальни.

Мужчина поднял голову и хмуро посмотрел