Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

у него не было даже сил на мои шутки.

Он протянул руку.

Я замерла на секунду, но все же позволила ему взять мое запястье.

Пальцы были горячими. Слишком горячими.

Он коснулся метки.

На миг кожу кольнуло, будто под ней шевельнулось раскаленное зерно. Его взгляд стал еще сосредоточеннее.

— Что вы делаете? — спросила я тихо.

— Проверяю, не успел ли яд коснуться связки.

Я моргнула.

— И вы вот так между делом бросаете фразы, от которых хочется потерять сознание?

— Лучше сейчас, чем позже.

С этим, к сожалению, трудно было поспорить.

Он отпустил мою руку.

— Вас не задело, — сказал наконец. — Пока.

— Как обнадеживающе звучит это «пока».

— В вашем случае оно хотя бы хорошее.

Я собиралась ответить, но в этот момент один из его людей вернулся.

Быстро. Слишком быстро для хороших новостей.

— Милорд. Один из поваров мертв.

В комнате стало тихо.

Совсем.

Даже Мира перестала плакать.

— Как? — спросил Рейнар.

— Свернул шею. Уже после того, как еда ушла наверх. Второй пропал. Кладовая вскрыта. Следы ведут во внутренний переход к старому двору.

Я увидела, как челюсть Рейнара напряглась.

— Живым, — произнес он.

— Да, милорд.

Мужчина снова исчез.

Я сидела и чувствовала, как внутри медленно поднимается новая волна холода.

Не от самого убийства.

От точности.

Кто-то не просто подсыпал яд. Кто-то зачистил следы через минуты после неудачи. Это уже не было попыткой случайно убрать неудобную жену. Это была выстроенная охота.

Рейнар обернулся ко мне.

— Вы понимаете, что это значит?

— Что кто-то очень не хочет, чтобы я до вечера дожила до следующего вопроса?

— Что кто-то внутри моего дома работает не один.

Эта мысль мне не понравилась еще больше.

Потому что внешних врагов хотя бы ждешь. А внутренние — это стены, которые улыбаются тебе и ставят суп на стол.

Ильва подала Мире воду. Потом выпрямилась и произнесла:

— Милорд, леди нельзя оставаться здесь.

— Знаю.

Он сказал это слишком быстро.

Очень быстро.

Я уже почти догадалась, что будет дальше, и мне это заранее не нравилось.

— Нет, — сказала я.

Рейнар перевел взгляд на меня.

— Я еще ничего не предложил.

— Зато я уже поняла по вашему лицу. Нет.

— Леди.

— Нет.

— Вы даже не знаете, к чему именно.

— Знаю. Вы хотите запереть меня в какой-нибудь еще более защищенной комнате, окружить людьми и ключами, а лучше привязать к стулу, чтобы я точно никуда не влезла.

— Последнее я не исключаю.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Я уставилась на него.

Он, кажется, тоже не собирался уступать.

Рина у двери едва заметно отвела взгляд. Видимо, решила, что это уже семейное.

— Тогда давайте по-другому, — сказала я тише. — Если меня хотят убить, сидеть и ждать, пока кто-то еще что-то подсыплет, — плохой план.

— А ходить по замку как приманка — хороший?

— Иногда — да.

— Нет.

Слово отрезало воздух так, будто он ударил по камню.

Я медленно поднялась.

— Вы не можете просто…

— Могу.

— Не можете, если хотите, чтобы я вам помогала.

На секунду это его остановило.

Не надолго.

Но мне хватило, чтобы добить мысль:

— Вы сами сказали: кто-то внутри дома. Кто-то знал, что еду принесут сюда. Кто-то знает распорядок, ходы, людей. И этот кто-то, возможно, уже думает, что я напугана и спрячусь. Так не лучше ли дать ему повод ошибиться?

Рейнар смотрел на меня с той самой опасной неподвижностью, когда непонятно, злится он, оценивает или одновременно делает и то и другое.

— Вы предлагаете использовать себя как наживку? — спросил он.

— Я предлагаю перестать делать вид, что из меня получится покорная жертва.

— Вас действительно не учили бояться как положено.

— Меня уже пытались раздавить, зарезать по дороге и отравить супом. У меня просто нет роскоши бояться как положено.

Он сделал шаг ко мне.

Медленно.

Так, что я вдруг очень остро почувствовала: все остальные в комнате перестали существовать.

— А у меня нет роскоши позволить вам умереть, — сказал он тихо.

Слова ударили сильнее, чем должны были.

Потому что сказаны были не как реплика хозяина дома. И не как холодный расчет.

Глубже.

Жестче.

Почти на пределе.

Я заметила, как Ильва и Рина одновременно отвели глаза. Слишком профессионально, чтобы это можно было считать случайностью.

И тут же поняла еще кое-что: люди Черного крыла видят гораздо больше, чем показывают.

Я заставила себя выдержать его взгляд.

— Тогда не позвольте, — сказала так же тихо. — Но не запирайте меня.

В комнате висела тишина.

Потом Рейнар вдруг резко повернулся к остальным.

— Все вон.

Ильва, Рина и двое людей у двери не спорили.

Даже Миру мягко, но быстро вывели в соседнюю гостиную, прежде чем она успела бросить на меня тот самый обреченный взгляд «я знала, что все закончится чем-то таким».

Через несколько секунд мы остались одни.

Дверь закрылась.

Щелчок замка отозвался у меня где-то под лопатками.

— Вам нравится, когда мы все время оказываемся заперты? — спросила я, скрещивая руки на груди.

— Нет. Мне не нравится, когда вас пытаются убить каждые несколько часов.

— Поверьте, мне тоже.

Он подошел к столу, взял ту самую почерневшую иглу, повертел в пальцах и отложил обратно.

— Вы не понимаете, с чем имеете дело.

— Тогда объясните.

— Вы все еще живы только потому, что ваши враги действуют поспешно.

— Не очень успокаивает.

— И не должно.

Я устало потерла лоб.

— Рейнар, у меня уже заканчиваются силы реагировать на ваш стиль общения.

Он медленно поднял голову.