Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

говорите». Он не пытался сыграть властного мужа. Он пытался удержать ситуацию от катастрофы своими варварскими способами.

И, как любой человек, который давно живет в боли, делал это ужасно.

— Вы невероятно плохо умеете спасать людей, — сказала я тихо.

Он чуть склонил голову.

— Теперь это уже очевидно.

— Нет. Теперь это особенно очевидно.

Несмотря на все, в комнате стало чуть легче дышать.

Не безопасно.

Не спокойно.

Но как будто мы оба наконец перестали стоять по разные стороны одних и тех же закрытых дверей.

Снаружи послышались быстрые шаги.

Кто-то постучал — резко, но уважительно.

— Милорд.

Рейнар выпрямился.

— Что?

Из-за двери донесся голос Варна:

— Пленный заговорил. Он требует вас. И говорит, что знает, почему новая леди пришла «не одна».

У меня внутри все похолодело.

Не одна.

Я подняла глаза на Рейнара.

Он уже смотрел на дверь.

И по его лицу я поняла: следующие ответы будут еще хуже предыдущих.

Глава 12. Невеста для казни

Фраза ударила как ледяная вода в лицо.

Не одна.

Я повторила ее про себя и вдруг очень ясно поняла, почему у меня с самого утра было ощущение, будто я не просто заняла чужое тело, а вошла в чужую историю слишком глубоко, слишком плотно, будто внутри меня что-то еще дышит рядом с моими мыслями.

Рейнар распахнул дверь.

На пороге стоял Варн — тот самый высокий страж с холодными глазами. Он выглядел еще мрачнее обычного, если это вообще было возможно.

— Он бредит? — спросил Рейнар.

— Нет, милорд. Он в сознании. Упрямый. Но не безумен. И очень боится, что не доживет до второго допроса.

— Справедливо.

Варн бросил на меня короткий взгляд.

Не настороженный. Не осуждающий. Скорее оценивающий, выдержу ли я то, что сейчас услышу.

— Пусть говорит при мне, — сказала я раньше, чем Рейнар успел открыть рот.

Он повернулся ко мне.

— Нет.

— Да.

— Леди.

— Милорд.

Наверное, со стороны мы уже напоминали двух очень уставших людей, которые нашли идеальное время для супружеской перепалки — между попыткой отравления и разговором с убийцей. Но мне было плевать.

— Речь обо мне, — сказала я жестко. — О моем появлении. О том, что якобы я пришла сюда не одна. И если вы сейчас опять решите, что меня надо оставить в покоях ради моего же блага, я, возможно, начну кусаться.

Варн, к его чести, никак это не прокомментировал.

Рейнар смотрел на меня долго.

Потом сухо спросил:

— Вы точно хотите это услышать?

— Нет, — ответила я честно. — Но хочу еще меньше, чтобы это услышали все, кроме меня.

На секунду мне показалось, что он откажет.

Но вместо этого он кивнул.

— Хорошо.

Варн заметно напрягся, однако возражать не стал.

— В подземную? — уточнил он.

— Да.

— Я пойду с вами, — быстро сказала я Мире, которая уже появилась в дверях соседней комнаты с лицом человека, окончательно разочаровавшегося в спокойной жизни.

— Нет, — одновременно ответили мы с Рейнаром.

Я покосилась на него.

— Удивительно, как иногда мы мыслим одинаково.

— Это тревожит, — заметил он.

— Меня тоже.

Мира вспыхнула:

— Госпожа, я не ребенок!

— Нет, — мягче сказала я. — Но ты останешься здесь. Закроешься с Ильвой. И никому не откроешь, даже если тебе скажут, что начался конец света.

— А если он правда начнется?

— Тогда откроешь только если услышишь мой голос или голос Ильвы. И никак иначе.

Она сжала губы и кивнула.

Испуганно. Неохотно. Но кивнула.

Через несколько минут мы уже спускались вниз.

Подземелья Черного крыла оказались именно такими, какими и должны быть у замка с репутацией живого кошмара: узкие лестницы, камень, напитанный столетним холодом, железные скобы в стенах, редкие факелы с красноватым светом. Воздух пах влажной известью, дымом и чем-то металлическим.

Кровью.

Я шла молча.

Не потому что мне не хотелось задавать вопросы. Наоборот. Их было слишком много. Просто сейчас каждый шаг вниз ощущался как приближение к какой-то очередной правде, которая мне заранее не понравится.

Рейнар шел впереди. Варн — чуть позади. Я между ними.

Надежно. Защищенно. И все равно до боли уязвимо.

Когда мы вошли в допросную, я едва не остановилась на пороге.

Комната была небольшой. Почти пустой. Каменные стены, стол, два стула, кольца для цепей в полу и один высокий узкий слив в центре. Очень лаконично. Очень честно.

У дальней стены, привязанный к тяжелому металлическому креслу, сидел мужчина лет сорока. Худой, жилистый, с сероватым лицом и разбитой губой. На виске — ожог, будто магическая защита сорвала кусок кожи. Правая рука связана серебряной цепью, левая — железной. Значит, обычные веревки для него уже не вариант.

Он поднял голову, когда мы вошли.

И я сразу поняла: да, это не безумец.

Испуганный — да.

Избитый — возможно.

Но разумный.

И очень, очень не желающий умирать.

Когда его взгляд упал на меня, в лице что-то дернулось.

— Так и есть, — пробормотал он хрипло. — Не один свет.

Рейнар шагнул вперед.

— Еще раз скажешь загадкой — лишишься языка.

Мужчина нервно сглотнул.

— Милорд, я не… я не хотел вам вредить. Мне платили за жену. Только за жену. Сказали не трогать вас, иначе не проживу и дня.

— Уже не проживешь спокойно, — ровно произнес Рейнар. — Итак. Кто приказал?

— Я не знаю имени.

— Ложь.

— Не знаю! — Он дернулся так резко, что цепь звякнула. — Клянусь огнем, не знаю! Со мной говорили через посредника. Сказали, что новая леди должна умереть до того, как вы останетесь с ней наедине после заката.

У меня по позвоночнику пошел холод.

Я медленно перевела взгляд на Рейнара.

Он не шелохнулся.

Но воздух