Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

в комнате стал тяжелее.

— Почему? — спросил он.

Мужчина облизнул пересохшие губы.

— Потому что… потому что если вы завершите связку, будет поздно.

Я не сразу поняла.

— Завершите что? — спросила я.

Он посмотрел на меня так, будто не верил, что я действительно не знаю.

— Полную сцепку огня, леди. После нее уже нельзя разорвать без жертвы.

Рейнар резко повернул голову ко мне.

Слишком резко.

И вот по этой реакции я поняла главное: он не собирался говорить мне об этом сегодня.

Или вообще.

— Вы не сказали, — произнесла я тихо.

— Не сейчас, — отрезал он.

— Опять не сейчас.

— Леди.

— Нет, — сказала я уже жёстче. — Не смейте снова делать из меня человека, которому можно недодать правду «на потом». Что такое полная сцепка огня?

Пленный с ужасом переводил взгляд с меня на него, явно чувствуя, что допрос стремительно превращается в нечто личное и, возможно, куда более опасное.

Рейнар молчал.

Очень долго.

Потом сказал:

— Если древняя метка уже появилась, окончательное закрепление может произойти при глубоком соединении сил. Иногда — через кровь. Иногда — через совместный ритуал. Иногда…

Он осекся.

Я прищурилась.

— Иногда через брачную ночь?

Тишина.

Страшно выразительная тишина.

Пленный зажмурился, словно хотел исчезнуть из этой комнаты вообще из принципа.

Рейнар посмотрел на меня в упор.

— Да.

Я замерла.

На миг мне показалось, что весь воздух из комнаты выкачали.

Не потому что сам факт был неожиданным — мир с драконами, древними метками и проклятиями уже давно перестал беречь мою психику. А потому что теперь все вставало на место слишком хорошо.

Почему меня торопились убрать.

Почему попытка в лесу шла сразу после свадьбы.

Почему отравление пришло так быстро.

Почему было важно убить меня до заката.

— Значит, — сказала я медленно, — меня не просто хотят убить. Меня хотят убить до того, как наш брак станет… необратимым.

— Да.

— И вы собирались это от меня скрыть?

— До вечера, — ответил он. — Да.

— Просто чудесно.

Я отвернулась, чтобы не смотреть на него хотя бы секунду.

Этого оказалось мало.

Потому что в голове уже бешено крутились новые мысли. Окончательная сцепка. Брачная ночь. Древняя связка. Значит, кто-то боится не самого брака. Не политического союза. А того, что случится, если мы с Рейнаром действительно станем связанными до конца.

А значит…

— Что во мне такого ценного? — спросила я, обернувшись к пленному. — Почему всем так важно, чтобы этого не произошло?

Мужчина затряс головой.

— Я не знаю всего! Мне сказали только, что… что невеста должна была умереть еще во время ритуала. Или в первую ночь. Или до того, как замок примет ее как хозяйку.

Я медленно моргнула.

— Замок примет?

Он дернулся и тут же испуганно посмотрел на Рейнара.

Слишком поздно.

Я уже зацепилась.

— Что это значит?

Пленный задыхался от страха.

— Я не должен…

Рейнар сделал шаг вперед.

— Будешь должен все, что я скажу.

Мужчина сглотнул.

— В древних домах… у драконьих домов… если союз признан настоящим, замок сам принимает хозяйку. Огонь в стенах. Кровь в основании. Тогда она не просто жена на бумаге. Она часть дома. Часть линии. Через нее уже нельзя пройти к вам так легко, милорд.

Я почувствовала, как внутри все сжимается.

Вот оно.

Я — не просто женщина, случайно оказавшаяся рядом.

Я — угроза чьему-то доступу к нему.

К дому.

К силе.

К линии.

Рейнар молчал.

Но я видела по его лицу: пленный говорит то, что имеет смысл.

И что ему самому не хотелось бы сейчас подтверждать при мне.

— Кто еще знает об этом? — спросил он.

— Те, кто стоял за свадьбой. Те, кто знал старые записи рода. Те, кто… кто понимал, что истинная метка давно не проявлялась. Они думали, что не сработает! — выпалил он поспешно. — Думали, вы уже слишком испорчены проклятием. Что не признает. Что она останется просто невестой для казни.

Последние слова повисли в воздухе.

Невеста для казни.

Я почувствовала, как холодно становится в пальцах.

— Повтори, — сказал Рейнар тихо.

Мужчина затрясся.

— Так… так говорили. Не я! Не я придумал! Говорили, что леди нужна только чтобы довести обряд до конца и потом умереть. Красиво. Чисто. Чтобы все выглядело как несчастье, как плата за древнюю кровь, как проклятие дома Арден…

Я больше не слушала.

То есть слушала, конечно. Но слова уже накладывались на все, что было раньше: Элея, пытавшаяся сбежать. Лиара. Красная комната. Покушение в зале. Атака в лесу. Отравленный суп. И теперь вот это.

Невеста для казни.

Не жена.

Не союзница.

Не человек.

Функция.

Ключ.

Жертва, которую должны были красиво провести к алтарю и убрать прежде, чем она станет чем-то большим.

Меня затрясло. Не сильно. Почти незаметно. Но я ненавидела это чувство. Ненавидела, когда чужая жестокость пробирается под кожу и начинает ломать изнутри.

— Значит, Элея знала? — спросила я очень тихо.

Пленный посмотрел на меня и отвел глаза.

— Не все. Но… кажется, догадывалась. Потому и пыталась бежать.

Я закрыла глаза.

На секунду.

Всего на секунду.

И вдруг очень ясно представила ту девушку — не лицом, не полностью, а ощущением. Красивую. Загнанную. Окруженную ложью. Понимающую, что свадьба — это не начало жизни, а аккуратно украшенная дорога к смерти.

Меня накрыла такая волна ярости, что страх просто сгорел в ней дотла.

Я открыла глаза и посмотрела на пленного.

— А Лиара? — спросила я. — Первая жена тоже была невестой для казни?

Вот тут он действительно побледнел.

— Я не знаю, — прошептал он. — Клянусь. Про первую леди я только слышал, что все пошло не