Падение в небо - Янина Хмель

Граф с холодным спокойствием оставил наедине жену и любовницу.

— Вы даже не представитесь? — спокойно обратилась к Мари графиня.

— Княжна Донская, — Мари натянуто улыбнулась в ответ.

— Или же юная любовница графа Лисовского? Так мне будет понятнее.

Лицо Мари залилось краской. Сердце бешено колотилось уже не в груди, а где-то в гортани. Девушка не смогла ничего ответить, сжимая холодными пальцами веер, который вот-вот да и выскочит из дрожащих рук.

— Да, я всё знаю, — невозмутимо продолжала графиня. — Но я тут не для разоблачения или скандалов. Позвольте выразить вам моё почтение. Я не осуждаю мужа за то, что он влюбился в вас: юную и восхитительную, которая намного лучше смотрится подле него, чем его уже ничем не примечательная жена. Вы достойная фаворитка.

Вернулся граф, протягивая один бокал шампанского жене, а другой — любовнице. Обе девушки бесстрастно взяли по бокалу.

— Решили во всём убедиться? Анастасия была скудна на детали? — недовольно фыркнул Владимир, упрекая жену в данной вольности, будто именно она провоцировала слухи.

Но графиня Лисовская достойно выдержала строгий взгляд мужа.

— Настасья… — она набрала больше воздуха в лёгкие, сдерживая обиду и слёзы в себе, и продолжила: — .. занята иной проблемой: возлюбленный променял её на молодую и красивую. Куда ей до проблем подруги, которую она предала.

Мари в это время сделала глоток шампанского. Поперхнувшись, она бросила взгляд на графа, полный боли и разочарования, и покинула Лисовских, едва сдержав слёзы.

Граф замер, не успев сообразить, что ему предпринять: бежать за любовницей или остаться с женой. Агата стояла напротив мужа в нескольких шагах, потягивая шампанское медленными глотками из своего бокала.

— Теперь-то я осознала, что вы никогда не были моим, граф. Натура ваша такая: не принадлежать ни одной женщине, но пленить всех. Мне обидно. Мне больно. Но я вам никогда и слова не сказала. Никому не жаловалась! Я посвятила себя вашим детям. Это моё призвание — быть матерью. А вы… вы никогда не будете счастливым, ведя такой распутный образ жизни. Будь на моём месте ваша Мари, или даже Анастасия, они бы устроили вам скандал, унизив и себя, и вас перед всем светом. Они не стали бы терпеть такое нахальное отношение к себе. Почему же терплю я? Я люблю вас, граф. Всё ещё люблю, — Агата сделала последний большой глоток и протянула графу пустой бокал, потом развернулась и ушла.

Домой. К детям.

Дома графиня не была уже такой сильной, какой была перед графом и его любовницей на балу. Она буквально рухнула на пол, сползая по закрытой входной двери. Слёзы холодными каплями скатывались по щекам и губам. Теперь она во всём убедилась, ей не нужны были ни подтверждения графа, ни признание Анастасии. Она увидела свою соперницу — и ей стало жалко Мари. Полюбил ли её граф? Или играет ей и её чувствами… Агата не желала ей зла и не была настроена на месть. Она знала, что Всевышний сам разбирается с теми, кто нарушает его заповеди.

Положение

Княжна поняла, что внимание графа не принадлежит ей одной. Мари уже не нужны были какие-то подтверждения этого: она увидела все доказательства в глазах графа, когда об этом упомянула его жена.

Мари впервые взглянула в глаза своей главной сопернице, и не заметила там ненависти в свой адрес. Агате было больно и обидно, но она всё держала в себе. Она и слова ей, молодой любовнице, плохого не сказала, хотя имела на это полное право.

Мари была готова сдаться и отступить — она не хотела быть на втором, а тем более на третьем, месте. Но кое-что случилось: в то свидание, когда граф ушёл со званого вечера жены и пришёл к ней, их поцелуи зашли слишком далеко… Мари отдалась ему. Он стал её первым мужчиной. Она думала, что любит его и что он отвечает ей взаимностью.

Но что может знать о любви восемнадцатилетняя девушка? Её переполняли чувства первой влюблённости. Она видела в графе свой идеал, представляла его героем романов, которые она читала по ночам. Мари не задумывалась о том, что свою невинность нужно сохранить для своего мужа. Она не подумала о том, что её возлюбленный женат. Княжна не контролировала ситуацию, думала только о любви, которая зародилась в её сердце. А любовь для неё была ключом ко всем дверям, ответом на все вопросы.

Девушка не предполагала, что поступала неправильно, не думала о последствиях. И ей было неважно, что она никогда не сможет стать графиней Лисовской. Она лелеяла эту мечту в себе, думала, что весь мир крутится вокруг неё одной, что Вселенная исполняет её мечты, нужно Мари лишь представить идеальную картинку.

Она грезила после замужества отправиться в путешествие, посетить чужие красивые страны — Ирландию и Грецию в первую очередь, наполниться и вернуться на родину, а потом родить сына.

Но встреча с Агатой изменила мысли княжны. Мари прочувствовала боль любящей женщины, которая знает об изменах мужа, но ничего не может сделать, отдаваясь воле случая. Она увидела чистую доброту, исходящую из её зелёных глаз. Мари прочувствовала свою вину перед графиней и перед детьми графа. Осознала, что не должна была идти на поводу у своих чувств к женатому мужчине и рушить чужую семью. Она корила себя за свои поступки. Пыталась заглушить чувства внутри себя, подавить их, уничтожить. Но уже не могла исправить положение.

Потому что носила под сердцем продолжение своей любви к Владимиру.

В высшем свете, затаив дыхание, продолжали следить за главными героями любовного четырёхугольника, передавая слухи из уст в уста. События одного из балов: внезапное появление графини, а потом такое же внезапное исчезновение княжны, накалили атмосферу. А ещё разговоров прибавилось после того, как Мари, которая присутствовала на всех балах, пропустила два подряд.

Княжна больше не получала удовольствия от туалетов: с отсутствующим выражением на лице она стояла на примерке нового платья и на вопрос портнихи «Что-то добавить, княжна?», Мари безразлично пожала плечами. Хотя всегда вносила тысячу правок, доводя свои наряды до идеала. Её не радовали подарки. Князь любил радовать дочь украшениями, которые девушка подбирала к новым платьям. Вот только от последних она отказалась, даже не взглянув на них.

После ночи с Владимиром прошло больше месяца. Мари пропустила два бала, не отвечала на письма графа, а ещё узнала о своём положении: по утрам девушку мучила тошнота, она обратилась к семейному доктору и узнала причину.

Мари смотрела на себя