Падение в небо - Янина Хмель

— Я выйду вон, — Агата вышла из-за стола, — а Анастасия расскажет вам новые сплетни, — вздохнула она, — вам же так интересно, о чём нынче судачат. А мне неинтересно. Мне противно, — графиня покинула гостиную.

Анастасия и Владимир остались наедине.

— Я бы никогда так не поступила, если бы вы не пренебрегли мной, — тихо сказала Анастасия, оставаясь на своём месте.

— Ты мне омерзительна, — процедил сквозь зубы граф.

— А раньше вам нравилось целовать и ласкать меня, — наигранно усмехнулась девушка, чтобы скрыть за этой усмешкой то, как больно ранят её слова графа.

— На что ты надеялась? Что станешь графиней Лисовской? Тебе место в самом дешёвом борделе, — прошипел Владимир.

— Как же низко вы опускались, граф, когда ложились ко мне в постель, — Анастасия продолжала глотать обидные слова в свой адрес, улыбаясь при этом и не отводя глаза, в которых блестели слёзы.

— Какой сплетней вы хотели поделиться с моей женой? — Владимир сжал руки в кулаки.

— О, это вы, мой милый, узнаете от своей новой возлюбленной. Если она, конечно, решит поделиться с вами, — Анастасия поднялась, выпрямила плечи и направилась к выходу.

— Не появляйся больше в этом доме, тебе здесь не рады! — бросил ей вслед граф.

Анастасия промолчала и с высоко поднятой головой покинула имение Лисовских.

Владимир нашёл Агату в саду. Она вырывала сорняки, которых практически не было, потому что графиня часто пропадала среди своих роз. Её руки были без перчаток, она даже не замечала, как шипы оставляли порезы на её ладонях.

Граф подошёл ближе и заметил, что по щекам жены катятся слёзы.

— Агата… — вздохнул он.

— Я глубоко несчастна с вами, граф, — не глядя на мужа, сказала графиня. — И никогда не была счастлива. Я цеплялась за этот брак, но так и не поняла сама — ради чего? Я могла бы, — она всхлипнула, — могла бы найти достойного мужчину, любящего и заботливого. Зачем я согласилась стать вашей женой? — Агата подняла голову и посмотрела прямо в глаза Владимиру.

Он выдержал её взгляд.

— Вы всего этого достойны, — тихо произнёс граф, — а я не могу дать вам это.

Владимир зажмурился, а потом развернулся и ушёл. То, что он хотел сказать, так и осталось в нём — догнивать, как корень дерева, ствол которого разобрали на дрова, а сухие ветки с листьями разожгли на костре.

Весь их брак был построен на невысказанных словах, что тонули во взглядах, которые были искреннее разговоров.

Когда удаляющиеся шаги графа стали не слышны, графиня прижала к лицу ладони, на которых кровоточили порезы, и зарыдала. Она с детства так отчаянно и горько не плакала.

— Зачем я согласилась стать его женой, — сквозь всхлипы простонала она. А потом вспомнила, зачем…

— Агата, — услышала она голос отца. Он застал её за чтением.

Девушка захлопнула книгу и посмотрела на отца.

— Читаешь?

Она кивнула.

— Нравится?

Она снова кивнула.

— Хотел поговорить с тобой, — отец присел рядом.

Агата напряглась и крепко вцепилась в книгу.

— Я ни в коем случае не хочу выгонять тебя из родного дома, но…

— Но мне всё равно пора выходить замуж, — закончила за него Агата.

— У меня есть отличный кандидат.

— Вы же знаете, батюшка, что я не ваша породистая лошадь, которую вы отдадите тому, кто больше заплатит.

— Что? — сконфузился отец, — что ты такое говоришь? Мне нет надобности продавать тебя!

— Конечно-конечно, вы за мной даёте хорошее приданое. Но ведь не абы кому, правда? Жених тоже состоятельный. Красивый?

— Что?

— Красивый, спрашиваю?

— Сын моего хорошего друга, он русский граф…

— И всё равно продаёте меня, как породистую лошадь тому, кто больше заплатит, — усмехнулась Агата. — Почему?

— Выйди замуж и роди первенца, оставь в нашей семье то, что принадлежало нам по праву.

— И что же это, батюшка?

— Фамилия.

— Что? — Агата посмотрела на отца, но он больше ничего не сказал.

Только после свадьбы она узнала правду. Когда пять лет не могла забеременеть от мужа, потому что он как будто и не собирался выполнять свой супружеский долг.

Когда отец в очередной раз спросил, как продвигаются дела с наследником, она разозлилась и выкрикнула:

— Как я могу зачать наследника, если граф постоянно в разъездах?

— Уж придумай что-нибудь, моя дорогая, — спокойно ответил отец.

— Не могли бы вы решать свои проблемы без меня?

— Свои проблемы? — фыркнул отец. — Так ты думаешь?

— А как я могу думать, если вы не рассказываете мне правду?

— А ты уверена, что хочешь знать правду?

— Уж лучше, чем быть пешкой в вашей игре, — взмахнула руками Агата.

— Мы с отцом твоего мужа ровесники, ты же знаешь?

Она кивнула.

— Но вряд ли ты знаешь, что родились мы в одном месте, правда?

Агата уставилась на него.

— Не понимаю…

— Как думаешь, что могло случиться?

Агата отрицательно помотала головой.

— Сын графини Лисовской родился раньше срока, когда они с мужем были в Польше по делам графа. Вялый, недоношенный. А через несколько дней у полячки, у мужа которой остановились граф с графиней, тоже родился сын. Здоровый, крепкий. Графиня хорошо заплатила полячке, чтобы та поменялась с ней сыновьями. Чтобы только не расстраивать мужа. Откуда ж она знала, что ребёнок выживет.

— Но откуда вы знаете?

— Матушка на смертном одре рассказала мне всё.

— Зачем вам это, батюшка?

— Чтобы вернуть себе то, что по праву рождения принадлежит мне.

Эта была битва её отца, в которую он втянул дочь ради корыстных целей. У Агаты не хватило сил и смелости, чтобы отстоять свои взгляды и бороться за свою независимость. Она думала, что сможет жить своей жизнью в браке, но не прошло и года после свадьбы, как она влюбилась в мужа. Агата до последнего надеялась, что ей удастся влюбить его в себя.

Именины

Мари не пропустила бал в честь своих именин, который устроили князь и княгиня Донские. Надела самое мрачное платье из тёмно-синего бархата с объёмными плечами и скрыла глаза за чёрной вуалью.

В этот вечер в имении Донских собрался весь высший свет. Княжна сидела за столом поникшая. Ей как будто были безразличны все присутствующие: она не отвечала на поздравления и ни с кем не заговаривала сама.

Новые слухи с бешеной скоростью разлетались из уст в уста: граф Лисовской и княжна Донская разошлись? Мари надоела Владимиру? Или же расставание было инициативой княжны?

Мари не думала о том, что говорят за её спиной. Она ещё никак не могла отойти от потери. Вместе со своим ребёнком она похоронила свою душу.

Слёзы так и