Дом призрения для бедных сирот - Лилия Орланд

На всякий случай я выждала ещё немного, а когда начала замерзать, решительно встала и быстро двинулась к двери. Как могла быстро. Всё же на левую ногу ступать приходилось осторожно.

И лишь достигнув цели, я осознала, что зря проделала весь этот путь. Дверь была заперта. Я толкнула её, затем подёргала ручку. И то, и другое с одинаковым результатом — нулевым.

Обидно, так далеко зашла и уткнулась в тупик. Надеяться, что из двери кто-то выйдет, было глупо. Потому что меня тогда вышвырнут вон. И это в лучшем случае.

Я ещё раз окинула взглядом здание. В поисках хоть каких-нибудь намёков, как проникнуть внутрь. И едва не вскрикнула от радости. Второе от двери окно было приоткрыто. Самую малость. Видимо, его оставили для проветривания.

Мне оставалось только придумать, как забраться внутрь.

Я встала под самым окном и попыталась дотянуться. Потом привстала на цыпочки. Пальцам не хватало совсем немного, чтобы ухватиться за подоконник.

Надо что-то подложить, чтобы стать повыше. Жаль, поленница далеко. Сейчас бы мне пригодился пенёк даже с топором. Однако через весь двор я его не дотащу. Слишком тяжёлый.

Я уже собралась оглянуться, чтобы подыскать нечто менее тяжёлое, как вдруг за спиной вкрадчиво спросили:

— Подсадить?

34

Я подпрыгнула от неожиданности. И как назло наступила на больную ногу. Она подвела, подогнувшись, а я полетела назад. Прямо в руки обладателю вкрадчивого голоса.

В том смысле, что он меня поймал.

— Спасибо, — произнесла я, прежде чем обернуться. Понимая, что человек только что спас меня от, возможно, более серьёзной травмы.

А потом разглядела, кто это. В голове пронеслась лавина мыслей, а испытанный каскад эмоций наверняка ярко отражался на моём лице.

Удивление. Досада. Беспокойство. Стыд. И ужас.

— Вы? — только и смогла выдохнуть.

— Я, — он улыбнулся. Так же возмутительно, как и раньше, на почтовой станции.

Я отстранилась, пытаясь быстро сообразить, что делать дальше. Этот Монт ведь застиг меня за попыткой забраться в администрацию города. Пусть я ничего такого и не успела, но незаконно проникла на территорию. Даже не представляю, насколько это злостное нарушение, и чем оно карается.

И лучше б не знать и дальше.

В тот момент самой уместной мне показалась тактика полного отрицания. Ну и эффект неожиданности никто не отменял. К тому же наглость часто сбивает с толку и тем самым помогает выиграть время.

— Что вы здесь делаете, господин Монт? — поинтересовалась строгим голосом. Как будто это я его подозреваю в незаконном проникновении.

— То же самое я хотел спросить у вас.

Монт не повёлся на провокацию. В его взгляде мелькнул вызов, а на губах заиграла та самая раздражающая меня ухмылка.

Ах так? Вы не знаете, с кем связываетесь! Это я тогда была замёрзшей и голодной испуганной путницей, не понимающей, где она и что её делать. Сейчас я директриса дома призрения. И мои сироты меня даже начинают уважать.

— Но я спросила первой, значит, вам первому отвечать, — я вернула ему улыбку.

Он снова усмехнулся. Я уже ожидала очередную провокационную реплику, как вдруг Монт серьёзно ответил:

— Я здесь работаю.

— С градоначальником? — удивилась я своему везению. Первый встреченный мною человек оказался тем самым, кто может помочь попасть в неприступную цитадель мэрии.

Монт запнулся лишь на мгновение, а затем подтвердил:

— С ним.

Однако я поняла, что он что-то недоговаривает. Может, недавно устроился на работу? Или должность у него какая-нибудь незначительная, и градоначальника видит только издали.

Но упускать такую возможность я не собиралась.

— Вы можете помочь мне попасть внутрь?

— Зачем? — теперь Монт смотрел настороженно. А следующий вопрос так был просто оскорбительным: — Хотите обокрасть градоначальника?

— Как вы смеете говорить мне подобное! — возмутилась я. — Даже думать!

— Извините, — он легко пошёл на попятную. И я бы даже смягчилась, если б Монт не добавил: — А что ещё я должен подумать, увидев вас, пытающейся залезть в окно городской управы?

— Что мне нужно попасть на приём к вашему градоначальнику! — воскликнула я, раздосадованная его несообразительностью.

— А почему вы не пришли через центральный вход? Как остальные посетители, — Монт продолжал испытывать моё терпение, которое уже и так близилось к своему пределу.

— Потому что на входе сторожит Цербер!

— Кто?

— Огромный мужик в шинели, который тоже обо мне невесть что подумал и не пустил! Сказал, барышень не велено!

Теперь на лице Монта появилось виноватое выражение.

— Я забыл отменить приказ, — признался он.

— Вы? — я удивилась, а затем до меня дошло: — Так вы секретарь градоначальника?

— Иногда и секретарь, — Монт смотрел мимо меня. Словно бы интересовался стеной, у которой я стояла.

Это, а ещё снова крохотная заминка перед ответом вызвали ещё больше подозрений. Что-то с этим Монтом нечисто. Странный он.

Зачем говорить, что ты секретарь, если ты не секретарь? Или он стесняется своей работы?

Ну конечно! Я была готова хлопнуть себя по лбу. Как не догадалась сразу! Это же женская профессия. Вот он и стесняется. А ещё переживает, что не передал приказ начальства швейцару, и теперь ему за это влетит. Потому что посетители не могут добраться до мэра и будут жаловаться.

Всё встало на свои места. И мои подозрения улеглись. Зато появилась идея.

— Господин Монт, не переживайте, я ничего не скажу вашему начальнику.

Одновременно со словами я положила ладонь на предплечье мэрского секретаря и слегка пожала в жесте поддержки. Монт проводил мою руку взглядом, приподняв бровь. И этот взгляд мне не понравился. Потому что был он… неправильный. Неуместный. Ну не смотрят так на человека, который желает оказать дружеское участие.

Или я чересчур мнительна?

Ладонь я на всякий случай убрала. А ещё, пока не передумала, выпалила своё предложение.

— Помогите мне, пожалуйста, попасть в кабинет градоначальника.

Чтобы он не принял это за шантаж, я ему улыбнулась. Слегка кокетливо.

— Зачем вам к градоначальнику? — тон Монта стал резким. Брови сошлись на переносице.

Всё-таки подумал, что сдам его начальству, если не выполнит мою просьбу?

А ведь я думала, что мы сумеем договориться как взрослые воспитанные люди. Но и церемониться с ним больше не собиралась. Я уже почти час торчу на