Дом призрения для бедных сирот - Лилия Орланд

Однако всё равно стоило поспешить. Поэтому одевалась я прямо на ходу. Повесила армяк на перила и слегка толкнула, чтобы он спускался самостоятельно. А я пока надевала плащ, перекладывая портфель из рук в руки.

Ступила на мраморный пол вестибюля уже полностью одетой. Даже рукавицу единственную натянула, сунула портфель под мышку и пошла к выходу.

Швейцар по-прежнему сидел за столом. И чего домой-то не пошёл? Начальник же сказал, что рабочий день закончен.

Сейчас я вспоминала представление, разыгранное для меня гадким Монтом, и злилась на него ещё сильнее.

Услышав шаги, швейцар поднялся.

— Господин… — замер вполоборота и замолчал, когда разглядел, что я одна.

Быстротой мыслительного процесса мужик не отличался. Так что пока он пыжился, подбирая слова, я сделала невозмутимое лицо и пошла вперёд.

Надеюсь, с этой стороны я смогу пройти?

Открыть мне дверь швейцар не догадался. Или не знал, как действовать без приказа. К счастью, хотя бы задерживать меня он не стал. И дверь оказалась не заперта. Я налегла всем весом на створку, а она подалась вперёд, выпуская меня на волю.

Морозный воздух я вдохнула всей грудью, чувствуя себя, словно вырвалась из западни. На углу заметила Стрелку, пускающую пар из ноздрей. Обрадовалась ей как родной и сбежала с крыльца.

Что-то ёкнуло в груди, заставив обернуться и посмотреть вверх. Окно монтовского кабинета я нашла безошибочно. А в окне маячил сам градоначальник. И глядел он прямо на меня.

Взгляд его показался мне недобрым. Однако я понадеялась, что это расстояние и солнечные блики так исказили монтовское лицо. Действительно, с чего бы градоначальнику на меня злиться? И мстить за что?

Подумаешь, пнула его в самое дорогое.

Эх, не умею я выстраивать правильный диалог с сильными мира сего. И кажется, в другой жизни, которую я вспоминала урывками, у меня с этим тоже было не всё гладко.

Я вздохнула. Как себя ни обманывай, но Монт не простит, что я не просто его отвергла, а ещё и унизила. Надеюсь, мстить он будет только мне, а не детям.

И с чего это он полез ко мне целоваться? Неужели и правда решил, что за помощь приюту я готова на всё?

Что ж, тогда помощи от него ждать не придётся. Потому что торговать собой я не соглашусь ни при каких условиях. Лучше воровать у Димара научусь. Будем с ним на пару промышлять.

Я потрясла головой, прогоняя невесёлые мысли, и поспешила к углу, где меня ждали сани.

При виде меня Вителей встряхнулся и повеселел.

— Госпожа директриса, — из-под слегка заиндевевшей бороды проглянула улыбка. — Я уж грешным делом подумал, не стряслось ли чего.

— Ничего не стряслось, Вителей, — я улыбнулась в ответ, хотя и без особой искренности.

Всё же встреча с градоначальником, точнее её завершение оставило не самые приятные впечатления. А ещё гнетущие мысли о возможных последствиях.

— А вы почему здесь ждёте? — я наконец вернулась к насущным делам. — Мы же договорились, что я в конюшню подойду.

— Дык час уже когда минул, а дольше оговоренного они не держат. Мы и тут уже с полчаса стоим, если не больше.

Надо же, а я и не заметила, как много времени прошло.

— Простите, что заставила вас ждать, — я бросила портфель в сани.

— Хоть не зря съездили-то?

— Съездили не зря, но градоначальник нам не поможет.

— Это как? — удивился Вителей.

— А вот так, — жестом фокусника я достала серебряную монету. — Завтра у всех нас будет праздник.

Старичок нашёлся не сразу. Он открывал рот, потом закрывал и открывал снова. Наконец сумел выдавить:

— Откуда богатство такое, госпожа директриса?

— Это чудо, Вителей. Предпраздничное чудо! — улыбнулась я. — И сейчас мы едем покупать продукты на праздничный стол.

Я уместилась, укрыла ноги старой рогожкой, и сани тронулись с места. Только когда мы свернули на соседнюю улицу, я перестала нервничать и оборачиваться. Похоже, сегодня можно расслабиться.

А завтра я подумаю, как оградиться от мести обиженного градоначальника.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ