Дом призрения для бедных сирот - Лилия Орланд

Мэрский секретарь окинул меня оценивающим взглядом.

Сначала оглядел с головы до ног, заставляя краснеть от стыда за свой убогий перепачканный наряд. Затем взгляд проскользил в обратную сторону. Уже медленнее, с задержками на некоторых частях тела.

Я покраснела ещё сильнее, чувствуя, как горят щёки. На этот раз от смущения и одновременно гнева. Воспитанные мужчины так не смотрят. Только невоспитанные!

— Немедленно прекратите! — возмутилась я.

— Что?

Монт изобразил искреннее до издевательства удивление. Ещё и руками развёл, мерзавец. Мол, вот же я стою, ничего не делаю.

Нет, с ним бесполезно разговаривать. Чем скорее я попаду к мэру, тем быстрее избавлюсь от этого невыносимого человека.

— Идёмте уже к градоначальнику! — велела я, быстро поднимаясь по ступеням и почти догоняя Монта.

— А как же в уборную? — с тем же искренним недоумением спросил он.

— Не надо уже! Я передумала.

— Хм, — этот звук вышел у него таким двусмысленным, что мне захотелось его ударить. Чем-нибудь потяжелее.

В этот момент я как раз поравнялась с ним, встав на соседнюю ступеньку. Можно было, например, столкнуть его с лестницы, чтобы в следующий раз думал, прежде чем насмехаться над девушкой.

Однако в отличие от него, я была воспитанным человеком. Поэтому сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и спокойно, очень спокойно попросила:

— Отведите меня к градоначальнику. И, пожалуйста, молча.

Моё терпение уже достигло предела. И отпусти сейчас Монт какую-нибудь шуточку или ещё что, я за себя не ручаюсь.

Понял он это или просто устал надо мной издеваться, но на этот раз Монт промолчал. Развернулся и пошёл наверх. А я двинулась за ним, по пути приводя себя в достойный вид. Более-менее достойный.

Сняла пальто и плащ, стянула платок, кое-как пригладила одной рукой волосы. Надеюсь, градоначальник всё же обратит больше внимания на мои документы, а не внешний вид.

По пути я подбирала слова. С чего начать, чтобы сразу произвести серьёзное впечатление? Я решила, что представлюсь. Покажу свои документы и сразу перейду к нуждам приюта. Да, так будет идеально: коротко и по делу.

Монт подошёл к красивой резной двери с вензелями и виньетками. На золотой табличке чернением значилось: «Градоначальник Соснового бора».

Я глубоко вдохнула, мысленно готовясь к встрече.

У меня ещё есть минутка-другая, чтобы настроиться. Сейчас Монт постучит, ему разрешат войти, он доложит обо мне, мэр примет решение и тогда меня пригласят.

Наверное, надо было сразу отдать документы секретарю. Чтобы он представил меня не подзаборной нищенкой, а директрисой дома призрения. Мысль здравая, только этот противный Монт, как и при первой встрече, постоянно меня подначивает, выводит из себя и лишает способности мыслить здраво.

— Господин Монт, — позвала я, собираясь вручить ему свои бумаги, чтобы показал начальнику.

Однако секретарь уже вытащил из кармана ключ. Красивый, серебристый, большой. И вставил его в замочную скважину.

Я напряглась. Чутьё вопило, что здесь что-то не то.

— Что вы хотели? — поинтересовался Монт светским тоном. — Опять в уборную?

Я пропустила подначку мимо ушей.

— Откуда у вас ключ? — спросила строгим голосом, надеясь, что секретарь не распознает в нём подступающий страх.

Почему в здании городской управы нам никто не встретился? Кроме швейцара, которого Монт отправил домой. Неужели мы с ним здесь одни? Если он открывает кабинет, значит, градоначальника нет на месте. Он ещё вернётся или его секретарь что-то задумал? И почему у него ключ от кабинета начальника? Украл или ему так доверяют?

Но больше всего я опасалась, что Монт завлекает меня в ловушку.

— Этот? — он с невинным лицом указал на головку ключа, торчащую из замочной скважины.

— Да, ключ от кабинета градоначальника, откуда он у вас? — против воли в голос прорвалась нервозность. Поэтому я тоже решила подначить Монта: — Украли?

— Зачем же, градоначальник сам мне его передал, — неудачно, он не поддался.

— Неужели так сильно доверяет? — язвительность тоже его не проняла.

— Бесконечно, — Монт широко улыбнулся, дважды провернул ключ и распахнул дверь, делая приглашающий жест: — Добро пожаловать в кабинет градоначальника, сударыня. Как вы и желали.

Однако я не спешила проходить. Мне виделся подвох.

— Где он сам?

— Здесь.

— Где здесь?

— В здании.

— Когда он будет в кабинете?

— Очень скоро.

— Насколько?

Монт усмехнулся и покачал головой.

— Вы очень необычная девушка, вам об этом говорили?

— Не переводите тему! — я не позволила отвлечь себя комплиментом.

С чего бы Монту заговаривать мне зубы? Он точно что-то замыслил. И вряд ли доброе.

— Ладно, — он поднял ладони, словно сдаваясь. — Не хотите, не входите. Можете ждать градоначальника снаружи.

Делая вид, что ему безразлично, Монт зашёл в кабинет. Я напряжённо следила за ним пристальным взглядом. Да и убранство рассматривала.

Здесь было на что посмотреть.

Кабинет градоначальника в отличие от моего был просторным, светлым и прекрасно обставленным.

Красивая мебель орехового цвета с золотистой обивкой, резными ножками и подлокотниками. Массивный стол у большого окна, судя по всему, выходившего на площадь. Полки заполнены книгами. От двери я не смогла разобрать надписи на корешках. Однако количество книг было впечатляющим.

Пока я разглядывала обстановку, Монт успел снять и повесить в шкаф верхнюю одежду, оставшись в чёрном сюртуке с двумя рядами пуговиц, чёрных же брюках и белой рубашке с галстуком, больше похожим на шейный платок.

Секретарь отлично ориентировался в кабинете шефа, да и чувствовал себя здесь вольготно. Явно часто бывал.

Он вышел из зоны видимости. Теперь я слышала только стук его каблуков по паркету. Затем тонкое звяканье, похожее на звук фарфоровых чашек. А ещё спустя полминуты моих ноздрей достиг травяной аромат заваренного чая.

Я не выдержала и переступила порог.

37

Ступая по натёртому до блеска паркету своими старенькими сапожками, убеждала себя, что мой внешний вид ничего не значит. Потому что я не красоваться приехала, а по делу. И вообще, пусть градоначальнику станет стыдно. Его вины немалая доля, что дом призрения находится в таком жалком виде.

А я — квинтэссенция этого убогого состояния.

Устав держать тяжёлое пальто вместе с плащом, повесила на спинку стула. Лезть в одёжный шкаф не решилась, а Монт по-прежнему звенел чашками в соседней комнате.

Сжимая под мышкой портфель, я осторожно двинулась на звук. Заглянула сквозь распахнутые двери. Мои опасения не оправдались. Это были не личные