Развод. Убью мужа - Анна Королева

Я останавливаюсь в пяти шагах от него, достаточно близко, чтобы разглядеть шрам над его бровью и злость, прячущуюся в глазах.

— Лада — вдова. А вдовам свойственно искать защиты, — отвечаю спокойно, руки в карманах куртки, пальцы обхватывают рукоять «Глока». — Ты сам хотел, чтобы она переписала активы.

Влад смеётся, как будто я только что рассказал грязный анекдот.

— Переписать на меня, сука! А не на тебя! — он делает шаг вперёд, дыхание его пахнет коньяком и злостью. — Ты думал, я не замечу, как ты её под себя подминаешь?

Его люди напрягаются. Я медленно осматриваю каждого: первый — бывший спецназовец, самый опасный, второй — местный гопник с битой, третий — молчаливый психопат с холодными глазами. Все знакомы.

— Предлагаю партнёрство, — Влад достаёт фляжку, делает глоток, протягивает мне. — Ты отдаёшь Ладу. Я забываю, как ты в прошлом месяце слил мой кокаин в реку.

Я беру фляжку, делаю глоток — по горлу разливается огонь дорогого коньяка, но внутри только ледяная пустота.

— А что я получаю?

— Жизнь, — ухмыляется он. — И долю. Десять процентов от её наследства.

— Десять? — я смеюсь, возвращаю фляжку. — Очень смешно, Влад. Лада стоит всю империю Соколовского.

На лице Влада тень, он кивает молчаливому, тот достаёт фотографию. На фото — Лада в окне отеля, я за её спиной. Вчерашний вечер.

— Да, я её трахнул, — спокойно киваю. — Тебе завидно?

Лицо Влада наливается злостью, но он держит себя в руках.

— Она тебе верит, — говорит Влад, тыча пальцем в снимок. — Значит, ты её приведёшь. Сегодня.

— Или?

Молчаливый щёлкает выключателем — на краю склада вспыхивает прожектор. В его свете — связанная девушка с кляпом во рту. Не Лада. Маша, моя наводчица из банка.

— Каждые десять минут буду отрубать ей палец, — Влад смотрит на часы. — Думаешь, она выдержит до утра?

Внутри всё сжимается. Маша не должна была ввязываться, но любые эмоции здесь — смертный приговор для нас обоих. Я бросаю на неё взгляд, пытаясь не выдать себя.

— Девушку, конечно, жаль, но с чего я должен сдавать Ладу ради не пойми кого?

— То есть, если я её сейчас убью, тебе будет плевать? — уточняет Влад.

Я хмыкаю.

— Нет, конечно. У нас сейчас не девяностые. Такой хренью уже давно никто не занимается. Впрочем, если тебе плевать на свой же авторитет, который ты так хочешь построить после смерти Мороза, то пожалуйста.

— Ты знаешь её, — Влад хватает меня за воротник, лезвие ножа упирается в живот.

Я качаю головой.

— Нет. Хреновые у тебя информаторы. Смирись.

Влад с психом наконец-то отпускает меня — его рука медленно соскальзывает с моего плеча. Я делаю осторожный вдох, стараясь не выдать облегчения.

— Ну и тварь ты, Жнец. Ладно, чего ты хочешь? — голос Влада звучит хрипло, но в нем слышится сдержанная злость.

Псих смотрит на меня с каким-то безумным блеском в глазах, явно наслаждаясь ситуацией.

— Сорок процентов от всего, — произношу я, стараясь держать голос ровным. — И ты отпускаешь девушку. Я не собираюсь портить свою репутацию.

Влад напрягается, его челюсть сжимается так сильно, что широкие скулы словно вырезаны под кожей. Его пальцы сжаты в кулаки, но он сдерживается, ни слова не говоря.

— Договорились, — наконец выдавливает он сквозь зубы. — Но Ладу ты приводишь.

Я будто бы задумываюсь, делаю вид, что тщательно всё взвешиваю, хотя решение уже принято. Пауза затягивается, напряжение висит в воздухе, будто сейчас что-то взорвётся.

— Идёт, — наконец киваю я, бросая на Влада короткий взгляд.

В этот момент мы смотрим друг на друга, словно проверяя, кто первый дрогнет.

Глава 33 — Вот и всё

Тишина. Только глухой, монотонный гул холодильников где-то далеко в глубине склада, как отголосок чужой жизни, которая всё ещё продолжается, несмотря ни на что. Влад медленно тянется за сигаретой, ловко щёлкает зажигалкой. Оранжевый огонёк на секунду освещает его лицо — усталое, злое, с потёками чужих грехов под глазами. Первые клубы дыма стелются между нами, густые, тяжёлые, как туман войны. Всё вокруг будто замирает, даже время течёт вязко, с трудом.

— Договорились, — Влад внезапно улыбается, хищно, по-волчьи, и протягивает руку. Его ладонь грубая, с царапинами и массивным кольцом-печаткой на пальце. — Где она?

— Я сам её привезу, — отвечаю ровно, чуть склонив голову, будто это обычное деловое соглашение. Внутри всё сжимается в тугой узел — знаю, что это ловушка, но выбора нет. Влад смотрит пристально, в его глазах — ни капли сомнения, только холодный расчёт.

— Как скажешь. Только, чтобы ты точно вернулся, эта девушка побудет у меня.

Чёрт. Всё ещё хуже, чем я думал. Он не отпустит меня, не отпустит Машу, не отпустит никого, пока не получит, что хочет. А если получит, убьёт нас обоих — я это отчётливо читаю в его взгляде. Эти глаза уже видели слишком много смертей.

— Мне нет смысла сбегать, — медленно произношу, стараясь добавить в голос чуть больше усталости, чуть меньше страха. — Мы же теперь работаем вместе.

Я пожимаю его руку, и кольцо-печатка больно впивается в кожу, как клеймо — будто Влад уже отметил меня своей собственностью. Он довольно усмехается, а я стараюсь не выдать ни одной эмоции.

* * *

Ночь обнимает город липкой пеленой. Выхожу на улицу, серые тени пляшут по асфальту под редкими фонарями. Сажусь в машину, закрываю за собой дверь, и только теперь позволяю себе короткий, быстрый вздох. Всё внутри дрожит, но снаружи — я по-прежнему ледяной.

Нащупываю кнопку в манжете — микрофон оживает лёгким вибрирующим жужжанием. Говорю быстро, тихо, почти не дыша:

— «Гроза-1», немедленный апгрейд охраны цели. Эвакуация по сценарию «Зенит». Повторяю: эвакуация по сценарию «Зенит».

— Подтверждаем, — голос в наушнике — ровный, профессиональный, без эмоций. — Группа уже в движении.

Оглядываюсь через плечо. В зеркале заднего вида — чёрный внедорожник, припаркованный чуть поодаль, с потемневшими окнами. Люди Влада. Они не прячутся, просто наблюдают, терпеливо, как охотники за раненым зверем. Им некуда спешить — они уверены, что я никуда не денусь.

Что ж, всё по сценарию. Удивительно даже, как быстро всё стало слишком опасным. Я не завожу мотор, просто сижу, выжидаю. Сердце бьётся в груди, как сигнал тревоги.

— Включите помехи на прослушку, — шепчу в микрофон. — Дальше работаю по короткой.

Набираю номер Лады. Гудки бесконечно длинные, каждый — как выстрел в тишину.

— Артём? — её голос дрожит, как натянутая струна.

— Слушай внимательно, — говорю тихо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё рушится. — Через пять минут в номер постучат. Иди