Тьма ярче света - Екатерина Вострова

Родители ушли в дом, но я не сомневалась, что они наблюдают за нами.

«Может быть, Рональд ее и послал? Он лучший друг ее брата, — пришла в голову мысль, которая многое объясняла. — Ну конечно! Вот оно что! Она здесь по просьбе Рональда!»

Наконец нам принесли чай и фруктовые пирожные.

— Какая прелесть. — Принцесса тут же подхватила одно и сунула в рот. — Ммм… какие сладкие. Нужно обязательно приказать вашим слугам научить наших такие готовить. Просто чудо!

— Ваше высочество…

— О, когда мы наедине, зовите меня просто Матильдой, — отмахнулась она.

— Матильда. Прошу простить мне мою дерзость, но вы ведь не ради пирожных приехали?..

Девушка отставила чашку и, отвернувшись от меня, принялась крутить салфетку в руках.

— …Это из-за Рональда вы здесь? — осторожно спросила я.

— Как ты догадалась? — ахнула она.

— Ну а какие еще могут быть причины? По-моему, все очевидно.

Я пожала плечами. Ну да, все так, как я и думала. Ее послал Рон.

— Настольно очевидно? — Матильда побледнела.

Что ее так напугало?

— Ну я же не раз бывала во дворце. Видела и вас, и вашего брата…

Она наклонилась и взяла меня за руку, сжав пальцы.

— Ах, Мариэтта, меня не было в суде. Расскажи мне, пожалуйста, что же там произошло? Столько слухов гуляет по городу. Но я должна была узнать все из первых уст. Да и вам будет поддержка. Аристократы увидят, что я с вами общаюсь, и не будут считать вас парией. Рональд любит благородные поступки.

Я грустно улыбнулась. Молодой герцог Фрейм действительно во всех отношениях рыцарь. То, что он попросил Матильду приехать ко мне, и правда поможет. Вот только от его доброты после всего, что случилось, не по себе. Так я чувствовала себя еще хуже.

— Темный маг похитил меня, и я… поддалась на его чары. Теперь жду ребенка, — сухо сказала я почти скороговоркой. — Его величество, узнав об этом, постановил магу взять меня в жены, чтобы ребенок не родился вне брака. Но поскольку маг совершил преступления, его лишили прав и имущества и передали в мою собственность.

— Ох, это так замечательно! — неожиданно обрадовалась Матильда. — И за Рональда ты теперь совсем-совсем выйти замуж не можешь?

— Совсем-совсем не могу.

— Это чудесно, просто чудесно! — Она похлопала в ладоши. — То есть, я хочу сказать, чудесно, что мерзавца нашли и заставили жениться, — быстро взяв себя в руки, поправилась она. — Твой ребенок не будет презренной безотцовщиной — это очень хорошо. А по поводу слухов и сплетен не беспокойся. Если попробуют сказать что-то при мне, то я обязательно осужу их! Скажу, что ты удивительной смелости девушка!

— Спасибо вам большое, ваше высочество.

— Матильда, просто Матильда, — напомнила принцесса.

— Спасибо, Матильда, — повторила я.

Принцесса посидела еще немного, повосхищалась вкусом пирожных и уехала.

Как и стоило предполагать, Биена оставили в клетке. Лишь закатили ее в конюшню, из которой из-за присутствия темного мага сбежал конюх.

В судебном приказе все случилось слишком быстро, мы и поговорить толком не успели. Сердится ли Биен на меня за то, что произошло? Или рад, что не отправился на каторгу?

Вместе с документами на право владения мне выдали ключ от клетки и от его кандалов — не всех, потому что некоторые из них он приговорен носить теперь всегда.

Щелкнул навесной замок, и дверь открылась.

— Ну здравствуй, Мариэтта, — голос Биена не предвещал мне ничего хорошего. — Или мне лучше называть тебя «хозяйка»?

— Выходи. — Я отступила, пропуская его.

Мужчина без лишних слов поднялся на ноги и невозмутимо выпрыгнул из клетки. Вот только смотрел он на меня не как слуга, а так, что от одного взгляда внутри разгоралось темное пламя.

«Ты стала доступной, и наваждение ушло», — так, кажется, сказал он, когда мы виделись в последний раз.

— Зачем я тебе, Мариэтта? — грубо спросил он. — Ты правда беременна? Или решила мне отомстить? А может, просто не можешь забыть нашу ночь? Желаешь повторения?

«Мне действительно понравилось…» Стоило огромных трудов не влепить ему пощечину.

— Лучше называй меня хозяйкой, — отчеканила я, затем развернулась и договорила, не глядя ему в лицо: — Иди в мою комнату и жди меня там. Я запрещаю тебе из нее выходить.

* * *

Комнату Мариэтты в поместье ее отца Биен нашел бы и с закрытыми глазами — помнил, где она располагается, еще с тех пор, как относил украдкой каждое утро свежесрезанные цветы, чтобы потом тайком через окно любоваться ее улыбкой.

Его старый план с треском провалился, и теперь нужно было срочно выдумать что-то новое. И первым делом — избавиться от антимагических кованых наручей, что теперь украшали его запястья. Самому не снять, как ни старайся. Когда в Темных землях он случайно нацепил на себя хомут с таким же эффектом, тот не поддавался ни огню, ни лезвию. Так что идею пробраться в кузницу и ударить по ним кузнечным молотом лучше отбросить сразу. Скорее руки лишишься, чем снова обретешь магию.

Единственный способ, который сработал и которым Биен намеревался воспользоваться на каторге — заранее спрятанная частичка силы. Она должна была стать ключом. Он сделал еще один подобный тайник — во дворе королевского замка, возле главной площади. Именно там проводились казни, и если бы его все же решили казнить, то повели бы туда.

А что же теперь? Раз с каторгой не повезло, добиваться, чтобы его приговорили к казни? А если снова что-то пойдет не по плану?

Биен невольно потер шею, словно над ней уже занесен топор палача. С его везением лучше пока оставить это как последний вариант.

Повернув за угол, маг вошел через вход для прислуги в поместье. Навстречу попался пожилой конюх. Когда Биен устроился сюда на работу, тот довольно тепло отнесся к магу. А сейчас, едва завидев, побледнел, отшатнулся и спросил сердито:

— Кто это тебя из клетки выпустил?

— Молодая госпожа, — ухмыльнулся Биен. — А что?

— Чести у тебя нет, вот что! Задурил бедняжке голову, под суд подвел! — Старик сплюнул себе под ноги.

— Да, вот такой я мерзавец, — улыбнулся Биен. — Дай пройти.

— Посмотрите на него! Еще и скалится! — воскликнул конюх. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Герцог Фрейм и юная госпожа с детства дружили, любили друг друга! И тут появился ты и всю жизнь юной госпоже разрушил! Чтоб ты в Бездну провалился! Чтоб твари небесные тебя разорвали!

— Дай пройти, — повторил Биен, переставая улыбаться.

Этот разговор ему надоел. Он и сам мог прекрасно заниматься самобичеванием и в том, чтобы кто-то