Тьма ярче света - Екатерина Вострова

Понять, где содержат Биена, я смогла, увидев на площади толпу.

— Госпожа Гудвил, вы куда? — крикнул извозчик, когда я выскочила недалеко от дворцовых стен и побежала туда, где было больше всего народу.

Это действительно был Биен. Сердце пропустило удар, затем забилось чаще и сильнее. Оно разгоняло по венам кровь, а вместе с ней и полузабытые эмоции. Жалость, обиду, боль, злость, стыд. Целый горячий коктейль.

Я увидела, как Биена ведут, закованного в кандалы и какие-то странные веревки, мимо горожан прямиком в судебную управу. Маг испуганным не выглядел. Напротив, его голова была высоко поднята, на губах играла презрительная улыбка. «Он еще и улыбается!» — я упрямо сжала губы и принялась протискиваться сквозь толпу.

Биена уже завели в управу. К ней близко не подпускали, все кругом было оцеплено рыцарями. Но мне повезло, один из них узнал меня. Я, к своему стыду, не помнила имени мужчины, но он, видимо, был с Рональдом, когда Биен вернул меня жениху.

— Госпожа Гудвил, вы пришли посмотреть, как будут судить мерзавца? — Он чуть склонился. — Вас же тут затопчут. Давайте я вас внутрь провожу?

Я благодарно кивнула, и рыцарь провел меня внутрь. Там тоже было полно народу, но все сплошь благородные. Шум стоял невообразимый, и где находился Биен, я понять не могла.

Рыцарь указал на один из немногих свободных стульев у стены.

— Вы подождите тут, сейчас все рассядутся — и начнется.

Я сердечно поблагодарила мужчину, пообещав, что обязательно расскажу Рональду о том, как он мне помог. Тот заулыбался и вернулся на пост.

Шум стих нескоро. Постепенно благородные рассаживались, разговоры умолкали или велись шепотом. На меня никто не обращал внимания, все были поглощены обсуждением новости.

Я разглядывала высокий трон, а по бокам от него длинные столы. Должно быть, это места для короля и его советников.

И действительно, он скоро вошел в зал, а за ним и королевский совет. Даже наследный принц, друг моего жениха, тут присутствовал. И мой дедушка — он один из членов совета. Я опустила голову, чтобы не встретиться с ним взглядом. Хотя он наверняка обязательно заметит мою рыжую макушку. Отец Рональда — Иероним Фрейм — тоже член совета. А вскоре я увидела и самого Рональда. Именно он ввел в зал темного мага — последнего представителя из рода Ами, властителя Темных Земель. Биена.

В зале воцарилось мрачное напряжение, все разговоры разом стихли.

— Ну раз со мной никто не желает здороваться, то начну я, — насмешливо произнес маг, за что тут же получил от охранника удар под колени и свалился с ног.

— Кланяться планировал позже, но раз у вас так принято, я запомню, — сквозь зубы процедил Биен. — Добрый день, ваше величество и многоуважаемый Совет, — быстро справившись с собой, закончил он приветствие уже бодро, как будто не пленником был, а послом или гостем, приглашенным на званый банкет.

— Как ты смеешь обращаться к его величеству?!

Охрана дернула пленника за цепи. Рональд стоял рядом и никак не мешал этому.

Я испуганно зажала рот, чтобы не вскрикнуть, когда увидела, что маг начинает задыхаться. В голове крутилась тысяча вопросов. Почему он не использует магию? Как его умудрились поймать? Он ведь может перемещаться сквозь пространство. На Биене какой-то ограничитель магии?

Я взглядом прошлась по лицам членов Совета. Они все улыбались, излучая торжество. Люди в зале тоже весьма оживились. Будь тут толпа простолюдинов, уже бы вовсю улюлюкали. Аристократы более сдержанны, но все равно веселья не скрывали.

Вдоволь насладившись видом задыхающейся жертвы, король наконец повернул голову. Хватило одного его взгляда, чтобы издевательство прекратилось, а в зале снова стало тихо.

Обвинитель, старый магистр, начал монотонно зачитывать обвинения. Его строгий голос отражался от каменных сводов:

— Биен из рода Ами, ты обвиняешься в использовании темной магии, попрании небесных законов, мятежном заговоре против короны, в нападении на королевских рыцарей, похищении невинных, оскорблении короля…

Люди снова одобрительно загудели. А я вцепилась пальцами в сиденье так, что костяшки побелели. Когда судили отца Биена, ни у кого не было сомнений, что он преступник. Он убивал и калечил, и это было доказано. Биен никого не убил. Да, он опасен — я сама слышала, что он говорил о войне, которую собирался развязать, — но нельзя же судить за одни только намерения!

— Знал бы, что мои грехи так велики, давно бы сам сдался, — улыбнулся маг без тени раскаяния.

— Ты признаёшь свои грехи? — строго спросил обвинитель.

«Конечно же, он не признает!» Я напряженно следила за тем, что происходит в зале. Да и, по сути, все грехи Биена заключались пока только в том, что он напал на Рональда и похитил меня. По крайней мере, я о других не знала.

— Конечно. Признаю. Все до единого. — Голос мужчины отразился от свода стен эхом.

— Как ты смеешь лгать под небесным?!.. — начал было давить обвинитель, но растерянно запнулся.

По залу прошли недоуменные шепотки, и даже члены Совета выглядели удивленными.

— Чистосердечное признание ведь облегчает участь осужденного? — уточнил Биен. — Тому, кто добровольно сознался и не успел никого убить, по вашим законам, казнь не полагается.

Советники снова переглянулись. Мариэтта видела, как Иероним Фрейм кивнул ее деду. «Пожизненная ссылка. Прибрежные рудники», — прочитала по губам слова деда. Он действительно это сказал? Или что-то другое?

Я слышала, как люди в зале говорили слово: «каторга». Биен, кажется, совсем не страшился этой участи, а вот у меня сжалось сердце. Неужели он не понимает, на что себя обрекает? Ему совсем не дорога жизнь? Сердце заходилось в бесконечном беге, я кусала от волнения губы, желая хоть что-то сделать, но не понимала — что именно.

Да, все еще было больно и обидно за то, как маг со мной поступил. Растоптал меня и мои чувства и просто выставил за дверь. Но сейчас ведь речь о его жизни. Даже если его казнят не сразу, то на каторге без магии он долго не протянет. Отца пару раз отправляли в Прибрежные рудники, проверить кого-то из узников. Говорят, было несколько бывших высокопоставленных вельмож, которых судили по разным мотивам, и об их здоровье его величество справлялся лично. Так вот отец говорил, что люди угасают там быстро. Здоровые, пышущие силой мужчины за пару лет изнашивают свой организм и превращаются в ходячие развалины.

Я опустила глаза. На запястье все еще красовалась красная лента — знак скорой свадьбы.

— Что ж, —