Тьма ярче света - Екатерина Вострова

таком же, как он оставлял Мариэтте. Теперь, когда его путь определен, больше не было нужды оставлять ее в замке. Неизвестно сколько времени понадобиться, чтобы привести план в исполнение.

«Месть — это не выход», — прозвучал в голове нежный голос. Если она попросит его — он не сможет ей отказать. А значит нужно сделать так, чтобы ей даже в голову не пришло его о чем-либо просить.

* * *

В комнату Мариэтты маг входил со странным трепетом. Без стука. Без разрешения. Он мог застать её обнаженной… но потом подумал, что если бы она раздевалась, то заперла бы дверь.

Мариэтта обнаружилась перед трельяжем — расчесывала волосы костяным гребнем. Влажные, видимо она только что помылась. Они струились волнами по спине, и сама она выглядела нежной фарфоровой статуэткой.

Девушка обернулась на звук открывшейся двери.

— Биен? — удивилась она, и ее глаза будто загорелись. — Ты пришел… Надеюсь, ничего не случилось?

— Нет, ничего, — ответил он, и собственный голос показался ему хриплым. — Просто хотел… тебя увидеть.

Она бегло глянула в зеркало, проверяя, в порядке ли её внешний вид. Она была прекрасна: с порозовевшими от купания щеками, чуть удивленным взглядом, в свободном легком платье. Вся такая невесомая. Воздушная.

Биен почувствовал себя не просто злодеем, который собрался выпотрошить несчастной девушке душу, но и неотесанным чурбаном. По сравнению с ней, такой чистой и невинной.

— Зачем? — спросила Мариэтта, не дождавшись продолжения фразы от Биена, и тут же поправилась: — В смысле, что-то срочное?

— Нет… или да.

Он подошел к ней, и девушка поднялась со стула, будто завороженная невидимой магией. Осторожно, не дыша. Застыла перед ним прямая, как палка. Ждала того, что он сделает. Готовая на всё. Биен видел это в её взгляде.

Лучше бы она была обнаженной. Тогда бы он сразу смог наброситься на неё с поцелуями и объясниться потом, что это был слишком сильный соблазн.

А так…

Он понимал — она не откажет. Она жадно отвечала на его поцелуи, выгибалась навстречу каждому касанию. Ей не нужны были слова или просьбы. Мариэтта с готовностью принимала любую его ласку.

Но почему-то потянуть за пуговицу на платье оказалось непосильной задачей.

Может, попросить ее станцевать? Она ведь сама предлагала. Нет, это будет форменным свинством, мол, ты для меня спляши, разденься, подари себя — а я просто приму это всё с благосклонностью. Такой поступок унизит её. Он должен не растоптать её гордость, а заставить Мариэтту уйти.

Но как же она хороша! Невозможное зрелище!

И она готова стать его? Не может быть. Это странно.

Биен всё же надавил на первую застежку. Мариэтта задышала чуть чаще, прильнула к Биену. Пальчиками коснулись его рубашки и застыла. О чем она думала? Боялась? Волновалась? Ждала этого так же, как он? Нужно быть с ней аккуратным. Не раздавить её. Не обидеть сильнее, чем требует его план.

Ее алые губы были невероятно вкусны. Как и её кожа — такая нежная, светлая-светлая. Ну точно фарфоровая. И дыхание Мариэтты пахло вишней, и в глазах её он находил отголоски света.

Она была не просто хороша — совершенна. Она принадлежала ему. Всецело. Подпустила его к себе. Доверилась. Сделала его самого чуточку мягче, будто сквозь корку тьмы, что покрывала тело Биена, прошли лучи солнца…

…Она так искренне шептала его имя, и он просто не мог сразу после уйти. Он дождался утра. Не спал ни секунды, слушая, как спокойно дышит Мариэтта. Она лежала, прижавшись к нему. Доверчиво. Она впустила его в своё сердце.

Но когда комнату выцветило розовым и Мариэтта, потягиваясь, проснулась, он не сказал ей «Доброе утро». Не поцеловал в припухшие губы. Он лишь перевернулся, освобождаясь из её объятий. Наверное, слишком резко получилось. Девушка моргнула:

— Что-то не так?

— Всё так, — пожал плечами Биен, поднимая с пола скомканную одежду. — Спасибо.

— Спасибо? — она поднялась с кровати, кутаясь в одеяло. — В смысле «спасибо»?

Она великолепна обнаженная, и это одеяло сейчас казалось отвратительной тряпкой, которая скрывала невероятное тело.

— Спасибо за эту ночь. — Биен говорил нарочито безразлично. Смотрел на неё скучающе, как на одну из сотен других девиц.

— Биен, что-то случилось? Я не понимаю. Ты говоришь так, как будто… — Мариэтта качнула волосами. — Как будто…

— Не пытайся гадать над моими словами. Ты просто была моим наваждением. Я потому и держал тебя около себя. Но теперь ты стала доступной, и наваждение ушло. Мне действительно всё понравилось. Было неплохо, — говорил он, словно девушка нуждалась в его оценке. — Но теперь ты можешь идти. Не смею задерживать. Мне от тебя больше ничего не нужно.

— Ты шутишь? — Её глаза расширились, в них горела злость пополам с обидой. — Я что-то не так сделала?

— Всё так. Просто мне больше не требуется твое общество. Ты свободна, Мариэтта. Разве не об этом ты мечтала? Больше у нас всё равно ничего не будет.

Она отшатнулась, затем примирительно сказала:

— Мне необязательно, чтобы между нами была какая-то связь. Я могу просто находиться рядом с тобой. Помогать тебе.

— А с чего ты взяла, что мне нужна твоя помощь? Дорогая, поверь, удобные женщины неинтересны мужчинам. Ты же всегда пытаешься быть удобной. Правильной. Полезной. Это так скучно, ты бы только знала! Даже ночью ты была… удобной. К сожалению.

Она вспыхнула до корней волос, но ничего не ответила. Лишь отвернулась и попросила шепотом:

— Пожалуйста, уходи. Мне нужно одеться.

Биен с готовностью исполнил её просьбу.

Глава 11

Если бы он взял меня силой, надругался надо мной, то было бы, наверное, легче. Тогда бы я могла винить его, а не себя, в том, что произошло. А сейчас я бы и хотела ненавидеть Биена, но не получалось. Вообще чувствовать получалось плохо — внутри что-то надломилось. Я просто механически умылась, оделась, расчесала волосы и вышла из комнаты. У меня тут ничего моего не было, а чувство, что я оставляю в этом замке нечто-то ценное, не оставляло.

Словно во сне я пошла следом за Биеном. По пустым коридорам, путанным переходам через холл за дверь, за которой глубокое ущелье. Почему сейчас оно уже не пугало меня? Упасть в него больше не казалось самым страшным, что может произойти.

Биен попытался взять меня за руку, но я отшатнулась. На миг показалось, что вижу какие-то чувства на его лице, но не успела понять, какие именно — маг отвернулся.

— Тогда проходи вперед. Твой хладный труп на дне пролома мне не нужен.

Эта фраза неожиданно