Тьма ярче света - Екатерина Вострова

ущельем, взгляд его был устремлен на холмы, но сейчас он планировал переместиться дальше, чем простираются границы Темных земель. Он закрыл глаза и сосредоточился внутренней силе, магической искре, что по его воле разгоралась в пламя. Чары пульсировали в его жилах, наполняя тело теплом и энергией. Это было похоже на прикосновение к бесконечности.

Перед глазами вспыхнула голубая молния, и в следующее мгновение маг оказался в другом месте. Воздух изменился — стал холодным. На ночном небе горели звезды. Край был чем-то похож на гористую часть Темных земель — кругом холмы и камни, — но отличался от нее как день от ночи.

Спрятавшись за ближайших холм, Биен прислушался к магическим потокам этого места. Под ногами ощущалась странная вибрация. Биен взмахнул рукой, чтобы чарами выбрать направление, но сила откликнулась глухо и неохотно. Даже тело хуже слушалось, будто понимало опасность, что ждала впереди, и сопротивлялось походу туда.

Послышались чьи-то шаги. Маг притаился, надеясь, что его не заметят. Рядом протопали два стражника из охраны рудников: грубые мрачные фигуры в тяжелых доспехах и длинными арбалетами, закрепленными на поясе. За ними шли люди в кандалах — судя по их виду, это были новые узники, еще не успевшие испытать на себе все тяготы своего положения.

Нет, в одиночку Биен не сможет найти тут родственничка Фрейма. Биена самого схватят, снова нацепят антимагический хомут и бросят в самую глубокую шахту. Это если повезет и сразу не прибьют. Похоже, чтобы пробраться внутрь, придется на время отказаться от своей магии, стать таким же беззащитным, как эти люди в кандалах.

Стражники прошли, уводя за собой узников, и когда их шаги стихли, в голову магу пришла внезапная мысль. В задумчивости он взмахнул рукой, выпуская сгусток магической энергии голубого цвета.

— Спрячься здесь, — приказал ему Биен.

Шарик кувырнулся в воздухе и, мигнув, ввинтился меж камней.

Биен оставит здесь частичку своей магии и проверит ее через пару дней. Если она не рассеется, то он знает что делать.

Глава 10

Глава 10

Я долго лежала на кровати, ворочаясь, а в ушах звучали слова Биена: «Отказаться от мести и выбрать тебя? Или отказаться от тебя и выбрать месть? А может, получить все и сразу? Ну конечно нет! Ты ведь не позволишь мне развязать войну…»

Я не до конца понимала, почему ему важно мое мнение. Когда он похищал меня, ведь не спрашивал. Не спрашивал, когда отправлялся к Рональду… Но теперь, после того, что я услышала, казалось, что судьба целого королевства свалилась на мои плечи. И нужно любой ценой удержать Биена на правильной стороне.

У меня зародилась отчаянная мысль, скорее идея, которая могла спасти наши земли от разрушения. Что если отбросить стеснение? Отбросить мысли о том, что правильно, а что нет?

Если я смогу убедить Биена в своих чувствах, в том, что он действительно мне нравится, или, быть может, даже… что я влюбилась в него, возможно, он не нападет на королевство? Его сердце смягчится, и он оставит мысли о мести?

Убедив себя, что это правильное решение, я наконец смогла успокоиться и заснуть.

Я увидела Биена утром, когда пыталась найти библиотеку.

— Что ты делаешь на верхних этажах? — хмуро спросил он. — Я не разрешал сюда подниматься.

— Разве? — изобразила я самую приветливую улыбку и бесстрашно шагнула к магу. Теперь нас разделяло меньше шага. — По-моему, когда ты вручал мне магический шар, никаких запретов не было.

Внутри все сжалось от близости мужчины, но внутренний голос твердил: «Раз решила — не отступай».

Биен смерил взглядом оставшееся между нами расстояние и отступил на шаг назад.

— Но теперь-то я его забрал. Так что считай, что запрет появился, — голос звучал холодно.

«Да что с ним такое?» Я упрямо сжала губы и снова приблизилась.

— А я его не принимаю. — Уперла руки в бока и посмотрела с вызовом.

— Это мой замок, так что твое мнение меня не интересует.

«Так, Мариэтта, вдох… выдох…» Слова Биена задели меня, но врождённое упрямство не давало отступить. Едва маг попытался пройти мимо, как я снова перегородила ему дорогу.

— Хорошо. Тогда в следующий раз, когда соберешься меня поцеловать, можешь не спрашивать разрешения.

Как мне хватило храбрости — или безумства? — сказать такое?

В первую секунду маг тоже казался удивленным, но быстро справился с собой. Я видела, как опасно засверкали его глаза, как затрепетали крылья носа, выдавая его раздражение. Он навис надо мной и опасным шепотом произнес:

— Госпожа Гудвил, вы же так переживаете за свою честь. А если я не захочу ограничиваться поцелуями?

Вся вселенная сузилась до единственного лица передо мной. По телу прошла нервная дрожь, отозвавшаяся сладким томлением. Кровь прилила к щекам, я до боли сжала кулаки. Голова кружилась от того, что воздуха не хватало — как тогда, когда мы целовались. Бежать надо, просто развернуться и уйти. Но ноги словно приросли к полу. Я словно со стороны видела себя, свои губы, которые разомкнулись и произнесли крамольное:

— Не ограничивайся.

И сама потянулась к нему за поцелуем.

Впрочем, волевой порыв резко растаял, когда я поняла, что Биен не спешил ответить на мое нахальство. Он стоял и пристально смотрел на меня, и взгляд его утаскивал в темноту безвозвратно.

«Поцелуй же меня! — хотелось крикнуть. — Давай же, не медли, не заставляй меня передумать! А дальше — будь что…» Я оборвала себя на половине мысли, будто даже сама идея запретна, и нельзя поддаваться ей. Решимость испарилась. Нужно было либо продолжать действовать, либо стыдливо отступить.

Нельзя. Нет. Не сейчас.

Я сделала робкий шаг вперед, а сердце гулко трепыхалась в грудной клетке.

Биен продолжал наблюдать. Потом он качнулся и шагнул ко мне.

— А если я буду груб? — усмехнулся он, сокращая расстояние до жалких миллиметров. — А если причиню тебе боль? Ты ведь не знаешь, каким я могу быть… в порыве страсти.

Внутри похолодело. Неужели он не шутит? Я и правда не знала, каким он может быть и что захочет со мной сотворить.

Ладонь мужчины коснулась моего плеча и поползла выше, затронула ключицу и обвела её, перебралась к шее. Если бы Биен сжал пальцы — мог бы запросто меня задушить. Но я позволила ему продолжить.

Оглаживать моё тело так, словно оно уже принадлежало ему. Дотрагиваться и отстраняться, наблюдая, как я реагирую. Изучать меня. Пристально. Жадно. С легкой насмешкой и чем-то ещё, мне непонятным.

Страх уходил, но расцветало нечто иное, ненасытное. В животе рождались странные ощущения.