Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

Он подошёл ближе, остановился совсем рядом, словно что-то обдумывая.

— Есть один способ, — сказал он с лёгкой полуулыбкой. — Он описан в древних письменах. Говорят, он способен поднять настроение истинной, когда та тревожится или грустит.

— Что за способ? — спросила я с подозрением.

— Я никогда раньше его не испробовал… — он провёл пальцем по моему запястью. — Но очень хочу попробовать сейчас. Если ты позволишь.

Я снова кивнула, всё ещё не до конца понимая, к чему он ведёт.

— Тогда ляг, — попросил он. — Просто доверься мне.

Я медленно опустилась на мягкое покрывало и улеглась, как он просил. Ткань его рубашки слегка скользнула по коже, оставляя после себя тепло.

— Закрой глаза, — шепнул он.

Я послушалась. Из желания забыться. Хоть на миг.

Он не торопился. Сначала просто сидел рядом, его ладонь легла на мою лодыжку — тёплая, большая, очень внимательная. Медленно скользнула вверх, по икре, чуть надавив большим пальцем в точку под коленом — это было неожиданно приятно, я даже затаила дыхание.

Потом — выше. Его пальцы словно изучали меня, осторожно, будто впервые прикасались к женщине. Не к телу — к храму. Гладил внешнюю сторону бедра, потом внутреннюю, но не касался интимного — словно проверяя мои границы, ощущая моё дыхание, мою дрожь.

Иногда его ладонь замирала — просто лежала, передавая тепло. Иногда — продолжала путь, будто в танце. Он не спешил. Он будто разговаривал со мной сквозь прикосновения.

И я… я позволяла. Мне казалось, что если он остановится — что-то во мне сломается.

Его ладони скользнули по моей коже чуть выше — и вдруг исчезли. Я затаила дыхание. Несколько мгновений — тишина, будто он отошёл. Но нет.

Первый поцелуй был неожиданным — лёгким, почти невесомым. Его губы коснулись моей лодыжки. Тепло разлилось по телу. Я вздрогнула.

Потом ещё один — чуть выше. И ещё. Он поднимался медленно, не торопясь, целуя мои ноги с такой нежностью, будто поклонялся каждой клеточке. Казалось, он знал, как сделать, чтобы каждое прикосновение отзывалось дрожью где-то глубоко внутри.

Я чувствовала, как его губы касаются изгибов икры, как задерживаются в ямке под коленом. Он обхватил мою ногу руками — крепко, но ласково, и продолжил путь вверх, оставляя влажные, горячие поцелуи на внутренней стороне бедра.

Я зажмурилась, потому что с открытыми глазами это было бы слишком. Слишком интимно.

— Интересный способ успокоить, — выдохнула я, чувствуя, как дрожь разливается по телу волнами.

— Это ещё не он, — шепнул он в ответ, голос низкий, тёплый, с легкой усмешкой.

И тут же его губы коснулись ещё выше — туда, где кожа становилась особенно чувствительной. Его дыхание обжигало, а прикосновения сводили с ума. Он не торопился, наслаждаясь каждой секундой, каждым её вздохом.

— Тогда боюсь спросить… — прошептала я, но он не дал договорить. Одна его рука легла на мой живот, удерживая и успокаивая, вторая — продолжала ласкать. А губы двигались выше, всё ближе к самому центру желания.

— Расслабься, — прошептал он. — Позволь мне позаботиться о тебе.

Я зажмурилась, прикусив губу, и кивнула, даже не зная — ему или себе. Просто позволила себе почувствовать. Не думать. Не спорить. Только быть здесь — с ним, в этом странном мире, в этой постели, где каждое его прикосновение будто исцеляло то, что внутри меня так долго болело.

Он продолжал нежно целовать, гладить — медленно, ласково, почти почтительно. Его прикосновения не торопили, не требовали — они звали. Открывали. Успокаивали. Наполняли.

Мои пальцы вжались в ткань покрывала, когда он добрался туда, где жар уже пульсировал в ожидании. И когда его язык коснулся моего центра — мягко, будто бы пробуя вкус — я не сдержала вздох.

— Шаар… — сорвалось с моих губ. И он отозвался движением — чуть глубже, чуть увереннее. Всё моё тело выгнулось навстречу, и он держал меня, продолжал, пока я не растворилась под ним, в нём, в этом странном древнем ритуале, что стал сейчас самым интимным и личным, что со мной когда-либо происходило.

Он продолжал двигаться мягко, но настойчиво, словно знал каждую мою реакцию наперёд. Его язык скользил по самому чувствительному месту, не спеша, изучающе, а пальцы крепко удерживали мои бёдра, не позволяя мне убежать от нарастающего блаженства. Я пыталась не задыхаться от жара, который накатывал волнами — всё сильнее, всё глубже. Каждый новый вздох становился стоном, каждый его поцелуй — обещанием, что я больше не останусь сломанной, одинокой, потерянной.

Он чувствовал, как я дрожу, как сгораю под ним, и это будто подстёгивало его: движения стали чуть смелее, язык — чуть увереннее, а дыхание — теплее и ближе. Всё внутри меня тянулось к нему, растворялось в нём. Мир исчезал.

И когда он на миг остановился — только чтобы провести языком круг, лениво, будто играя со мной — я вскрикнула и выгнулась, не в силах больше терпеть. Он снова накрыл мой клитор губами, и именно в этот момент всё сорвалось.

Оргазм накрыл меня волной — плавной, затяжной, как прилив. Я застонала, дрожа, чувствуя, как что-то освобождается внутри — будто всё напряжение этих дней смылось в одном ярком всплеске.

Он поднялся чуть выше, провёл губами по моему животу, кивнул с улыбкой и прошептал:

— А теперь и ты знаешь способ, которым древние поднимали настроение своей жрице.

Я лежала, тяжело дыша, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Всё внутри пульсировало, кожа горела от каждого прикосновения. Шаар, не говоря ни слова, лёг рядом и мягко притянул меня к себе, укутывая в тепло своего тела и магии. Его пальцы скользнули по моей спине — не с желанием, а с заботой. Убаюкивающе, спокойно, нежно.

— Древние, похоже, знали, что делают… — выдохнула я, прижимаясь лбом к его ключице.

Он рассмеялся — тихо, приятно, грудным голосом, от которого внутри снова дрогнуло.

— Рад, что смог доставить тебе удовольствие, — прошептал он, целуя в висок. — Ты даже не представляешь, как давно я мечтал об этом моменте. Чтобы ты была рядом… вот так.

Я не знала, что ответить. Только уткнулась в него сильнее, позволяя себе раствориться в этом мгновении — в его руках, в его голосе, в том, каким настоящим он был рядом со мной.

Глава 27

— Тебе очень идёт моя одежда, — проговорил Шаар, скользнув взглядом по мне. — Жаль только, что ты не сможешь носить её всегда.

Я приподняла голову и взглянула на него с любопытством.

— Почему?

Он слегка улыбнулся, провёл пальцем по моему плечу