Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

— Что?

— Я хочу… обнимать тебя. Касаться. Целовать. Если ты позволишь.

— Это… очень странная просьба, — я отвела взгляд.

— Почему?

— Обычно… ну, такое не спрашивают. Оно как-то… само случается. Просто… естественно.

— Хочешь, чтобы я просто делал это, не спрашивая? — он чуть приподнял бровь.

— Я не знаю, — честно призналась я, почувствовав, как внутри всё сжалось.

Он отложил свою ложку, встал, обошёл стол… и встал за моей спиной.

— Тогда проверим, — сказал он негромко.

Его ладонь коснулась моего плеча. Осторожно. Почти невесомо. Но я вздрогнула, будто меня окатили холодной водой.

Он не отдёрнул руку. Только замер, чувствуя, как я дышу.

— Если не хочешь — я остановлюсь, — прошептал он.

Я не ответила сразу. Сидела, прижавшись лопатками к спинке стула, и смотрела на свои руки, сжимающие ложку.

— Не останавливайся, — сказала я почти неслышно.

Он коснулся меня снова — медленно, с такой осторожностью, будто я была сделана из света и могла рассыпаться от резкого движения. Его пальцы скользнули от плеча к шее, потом чуть ниже, едва ощутимо, но в этом прикосновении было что-то… другое. Как будто сама магия струилась сквозь кожу, проникая внутрь, рассыпаясь волнами по телу.

Я вздрогнула не от страха, а от удивления — от того, как странно и хорошо было ощущать его прикосновения. Они не были ни требовательными, ни торопливыми. Напротив — будто он прислушивался к каждой моей реакции, ловил дыхание, улавливал дрожь под кожей.

И с каждым движением ощущение становилось сильнее. Волны — мягкие, будто переливы тёплой воды — пробегали по груди, по животу, по внутренней стороне бёдер. Я закрыла глаза, не в силах сопротивляться этой новой, чарующей реальности. Всё, что я чувствовала — его руки, его дыхание, его спокойствие. И себя. Такой… живой. Настоящей. Почти счастливой.

Я растворялась в его касаниях, как в заклинании. И мне не хотелось, чтобы оно когда-либо закончилось.

— Ты прекрасна, — услышала я его голос, тёплый, чуть охрипший, словно он и сам тонул в своих чувствах. — Даже не представляешь, насколько.

Он поднял меня со стула. Мои ладони скользнули по его плечам, а сама я так и не открыла глаз. Не хотела рушить то волшебство, которое витало между нами, не хотела вспугнуть ту мягкую дрожь внутри.

Его руки скользили по моим бокам, медленно, с трепетом. Он будто запоминал меня на ощупь. Тонко, нежно, с теплотой. Его ладони обняли мою спину, провели вдоль талии и снова вверх, пока я стояла, затаив дыхание.

И только когда его пальцы скользнули по моей щеке, я чуть склонила голову в его ладонь. Вдохнула. Почувствовала, как он улыбается, совсем рядом.

И тогда он поцеловал меня.

Медленно. Почти благоговейно. Губы коснулись моих так нежно, будто боялись обжечься. Но за этой мягкостью пряталась сила — сдержанная, но ощутимая. Я прижалась к нему ближе, сливаясь с этим поцелуем, с этой волной тепла, которая накрыла с головой.

Поцелуй закончился так же мягко, как и начался. Я медленно открыла глаза — и сразу же утонула в его взгляде. Столько в нём было нежности, тепла и чего-то такого… от чего дыхание перехватывало.

— Я так счастлив, — прошептал он, будто боялся спугнуть момент, — что могу прикасаться к тебе. Что ты позволяешь мне быть рядом. Я мечтал об этом так долго…

Я почувствовала, как щеки заливает жар. Не потому что он говорил слишком откровенно — а потому что всё это было по-настоящему. Без притворства. Без притягательных игр.

— Я хочу, чтобы каждое моё прикосновение дарило тебе удовольствие, — продолжил он, скользнув пальцами по моей щеке. — Чтобы ты знала: рядом с тобой тот, кто будет беречь и восхищаться тобой… каждый день.

Я потупила взгляд, не в силах выдержать такой откровенности. Сердце билось так громко, что, казалось, он его слышал.

— Спасибо тебе… за то, что позволила прикоснуться к своим губам, — добавил он тихо.

— Пожалуйста, — выдохнула я, — не говори так странно.

Он улыбнулся уголками губ и чуть наклонил голову:

— Прости. Я просто… не хочу испортить ни одного момента. С тобой.

— Когда ты меня целовал… — начала я, запинаясь, — я почувствовала что-то странное. Будто волна прошла сквозь меня. Теплая, ласковая… но очень сильная.

Он улыбнулся, чуть склонив голову.

— Это потому что ты моя истинная, — сказал он. — Моя магия откликается на тебя. Она проходит через твоё тело, как если бы всегда жила в тебе. Потому что ты — часть меня.

— Зачем она проходит? — спросила я. — Что это вообще значит?

— Она наполняет тебя, — мягко объяснил он. — Возможно, ты тоже сможешь её использовать. Не сразу, неосознанно — но с каждым днём всё больше. Я разделю с тобой всё, что у меня есть. Свою силу. Свой народ. Себя. Как и положено между истинными.

Он взял мою руку в свою и приложил к своей груди.

— То, что я даю тебе, не отнимает ничего у меня. Я просто становлюсь сильнее, когда ты рядом.

— А у второго правителя… у Аркаэля… тоже самое было бы? — выдохнула я, глядя на его руку, всё ещё лежащую поверх моей.

Он не сразу ответил. В его взгляде мелькнула тень — не ревности, нет. Понимания.

— Ты не его истинная, — произнёс он спокойно. — Но ты — жрица. Если бы ты родила ему дитя, он стал бы сильнее. Магия жрицы питает правителя, особенно через потомство. Но ты бы не смогла использовать его силу. Она не откликнулась бы тебе, как откликается моя.

Он немного помолчал и добавил:

— Но это не значит, что он не мог тебя полюбить. Или сделать своей женой. Истинная — это связь. А любовь… она не всегда следует правилам.

Я резко отвела взгляд.

— Ты часто спрашиваешь про него, — продолжил он. — Я вижу, что он тебе небезразличен.

— Это глупо, — сказала я, чуть тише. — Он просто использовал меня. Я была для него красивой и удобной игрушкой.

Он не стал спорить. Просто коснулся моей щеки, так бережно, что я едва не расплакалась снова.

— Тебе не стоит переживать это одной, — прошептал он. — Я рядом.

— Прости, — прошептала я, не поднимая взгляда.

Он мягко поцеловал меня в висок, нежно, с теплом, от которого сжалось сердце.

— Тебе не за что просить прощения, — сказал он. — Но если ты позволишь… я хочу помочь тебе расслабиться.

Я непонимающе моргнула, но кивнула. Он взял меня за руку — уверенно, но бережно — и повёл в спальню. В нашу спальню. Эта мысль немного щекотнула изнутри, но я не стала