Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

— Всё в порядке, — произнёс он мягко и медленно протянул руку, будто хотел коснуться моего плеча.

Я чуть вздрогнула и отстранилась. Не резко — просто отступила. Ему не пришлось объяснять — он понял без слов. Рука опустилась, и он больше не приближался. Не настаивал.

— Если ты не захочешь быть со мной, — тихо сказал он, — я позволю тебе остаться среди моего народа. Ты не будешь ни в чём нуждаться. Никто тебя не тронет.

— Щедро, — выдохнула я с сухой усмешкой. — Зачем тебе испорченная жрица?

Он чуть нахмурился.

— Испорченная?

Я отвела взгляд.

— У меня была близость… с тем правителем. С Аркаэлем.

Молчание затянулось. Я ждала. Осуждения, разочарования, холода — чего угодно. Но он только кивнул.

— И что?

Я резко повернулась к нему.

— Как это — и что? А если я… беременна, например?

— Значит, ты родишь дитя, — просто сказал он. — Разве в твоем мире не так?

— Да, но… — я сбилась, — но отец не ты.

— Очевидно. И что?

Я моргнула.

— Ты… правда не понимаешь, да?

— Не понимаю, — честно ответил он. — Ты станешь матерью. Это важно. Остальное — нет.

— И ты собираешься… воспитывать чужого ребёнка?

Он удивился:

— Чужого?

Он покачал головой.

— Если ты родишь ребёнка, он будет твоим. А значит — и моим. Как он может быть чужим?

Я молчала, чувствуя, как в горле застревает ком. А потом чуть кивнула.

— Вопрос снят.

Шаар выдохнул облегчённо, почти неслышно. Кажется, женщины в любом мире могут извести вопросами.

Шаар молчал ещё несколько секунд, потом поднялся с края кровати и подошёл к окну. За его спиной пейзаж пустыни медленно темнел, уходя в сиреневые и стальные оттенки, а белый песок отсвечивал странным холодным светом.

— Пойдём со мной, — тихо сказал он. — Я хочу возродить своё царство. Снова наполнить его жизнью. И мне нужна ты. Не как сосуд, не как украшение. А как та, ради кого это всё будет иметь смысл.

Я прикусила губу.

— А как остальные царства на это отреагируют?

Он обернулся, опершись рукой о косяк окна, и посмотрел прямо.

— Есть несколько вариантов. Возможно, они решат напасть, пока я слаб. Или… — в уголках его губ проскользнула тень улыбки, — сначала разберутся с Аркаэлем.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — прошептала я. — Словно речь не идёт о войне.

— Потому что мне нечего бояться, — просто ответил он. — И тебе тоже.

Я смотрела на него, стараясь распознать хоть крупицу лжи. Хоть каплю самоуверенности. Но в нём не было ни бравады, ни показного величия. Только странное, почти пугающее спокойствие.

Он действительно не боялся. И будто верил, что теперь и я — под его защитой.

— А если они всё же нападут? — спросила я, всё ещё не сводя с него взгляда.

Шаар слегка прищурился.

— Тебе не нужно сомневаться во мне, — спокойно произнёс он. — Я силён. И мои враги слишком давно меня не видели, чтобы помнить, на что я способен. Они недооценивают меня. И это даже к лучшему.

Он сделал шаг ближе.

— Но сейчас важнее другое. Ты пойдёшь со мной? Займёшь своё место рядом?

Я заморгала.

— Что ты имеешь в виду?

Он чуть склонил голову и — впервые — по-настоящему улыбнулся. Медленно, спокойно, с каким-то невыразимым теплом в глазах.

— Я предлагаю тебе стать моей женой.

— Мы… мы же толком не знаем друг друга! — выдохнула я.

— Тогда для начала — познакомимся, — сказал он и протянул руку. — По-настоящему.

Я смотрела на его ладонь, на тёмную кожу, на пальцы с зазубренными кольцами, и сердце стучало так громко, что казалось — его слышно даже за стенами.

Но… я вложила руку в его, он вывел меня из дома и стоило ступням коснуться песка, в тот же миг всё исчезло.

Как и тогда — песок вздрогнул, нас затянуло, только на этот раз не было падения. Ни страха, ни резкого ощущения перехода. Просто — мир дрогнул, поменялся, и вместо яркого света над нами заискрились тени.

Мы не вынырнули наружу. Мы оказались… ниже. Глубже. Под слоем песка, под поверхностью.

И я застыла, ошеломлённая.

— Что… это?.. — прошептала я.

Перед нами раскинулся город. Настоящий. С улицами, арками, балконами и светящимися жилами, тянущимися между зданий, словно венами. Он дышал. Он жил. Огромный, древний, будто вырезанный из камня прямо под пустыней.

— Это мой дом, — сказал Шаар. — Наш дом.

И впервые в голосе его прозвучала не только уверенность, но и надежда.

Вот только был один нюанс. Город был… пуст.

Не мёртвый — нет. В нём чувствовалась жизнь, только… спящая.

Окна были открыты, но без света. Улицы чистые, но безлюдные. В воздухе не было ни шума, ни голосов, ни запаха пищи. Всё вокруг выглядело так, будто каждый житель этого места просто вышел на минуту… и не вернулся.

Я медленно обернулась к Шаару.

— Где все? — прошептала.

Он стоял рядом, высокий, спокойный. И смотрел не на меня — на город.

— Они ждут, — ответил он. — Точнее, они спят и ждут во сне.

— Спят?

— Пока ты не согласишься стать моей женой — они не проснутся.

Он перевёл взгляд на меня.

— Это древняя клятва. Обет, который мы дали вместе — я и мой народ. Мы уходим в Тень и ждём мою истинную. И только её выбор может вернуть нас.

Я моргнула. Раз, другой. Внутри всё дрожало — от странности слов, от беззвучной тишины этого города, от того, сколько на мне теперь ответственности, о которой я не просила.

— И если я скажу «нет»?.. — спросила я едва слышно.

Глава 25

— Тогда они будут спать дальше, — просто сказал он. — Вечно, если придётся.

— Это… перебор, — выдохнула я, глядя на пустые улицы. — Ты должен их разбудить. Просто взять и разбудить.

Шаар покачал головой.

— Без истинной я действительно погибну. А с моей смертью погибнет и город. Это не метафора, Вика. Это магическая связь. Это был единственный способ сохранить их.

— Ага. Совсем не давишь, — фыркнула я, но голос дрогнул.

— Ты можешь отказаться.

— И убить их всех?

— Они не умрут, — сказал он спокойно. — Просто будут спать. Пока… возможно, не придёт другая истинная.

Я повернулась к нему резко:

— Подожди. Это возможно? Что придёт… другая?

Он приподнял бровь, с чуть заметной усмешкой.

— Уже ревнуешь?

— Нет! — слишком быстро. — Стоп. Ты не ответил.

Он сделал шаг ближе. Осторожно, будто боялся спугнуть. Его ладони легли мне на плечи — тепло, уверенно. Но не сдерживающе.

— Если ты станешь моей женой, —