Не про Любовь! - Нора Ольвич

стеной. Он не был самым большим или самым впечатляющим, но в нём чувствовалась какая-то особая аура. Высокий цоколь придавал ему устойчивость, а крыша, с устроенными в ней комнатами для прислуги, говорила о скромном достатке его обитателей.

Он стоял не на самом краю утёса, а немного вглубь, словно стремясь избежать прямого столкновения с бурной рекой, но при этом не теряя связи с окружающим миром. Необъяснимая сила тянула меня к нему, словно невидимый канат, натянутый между моей душой и этими серыми каменными стенами.

Даремский замок был воздвигнут в XI веке сразу после нормандского завоевания Англии для защиты северных земель от шотландцев. Он служил резиденцией епископа даремского, правом назначения которого обладал монарх. Со временем епископы стали наведываться в замок всё реже, и он начал приходить в запустение.

Всё это мне рассказывала круглолицая женщина, на руку которой я опиралась стоя на мосту. Она представилась миссис Мери Тэйт, которая несомненно будет нам с сестрой полезной, возможно, в роли компаньонки.

- Вы уверены, миссис? Доктор Браун ничего мне о вас не говорил.

- И не скажет леди. Ведь я являюсь матушкой его конкурента – доктора Нила Тэйда. Мне очень хочется, чтобы он также осмотрел вашу сестру. Вы очень правильный задали ей вопрос. Про то, может она двигать конечностями или нет. Дом, который вы выбрали пустует уже много лет. Хозяйка магазина, миссис Мартин, направилась за нами вслед.

- Зачем?

- Текстиль, посуда… и всё такое.

- Мы совсем ненадолго планируем задержаться в этом городке, зачем нам всё это?

- Оплата за аренду дома совсем символическая, где если не здесь поселиться, после всего пережитого вами? Как вы планируете искать дядю своей матушки? Вы вознамерились самостоятельно ездить по стране? Скоро сентябрь, а там и вовсе зима. Доверьте это нелёгкое дело письмам. Доктор Браун – вдовец. Он холост на данный момент, разве юная дама вашего положения может принимать его один на один? Ваша старшая сестра будет постельный режим соблюдать примерно неделю, как вы планируете организовывать свой быт? Вам просто необходимо достойное окружение.

Мне стало дурно вконец. Казалось не нога уже болит, а голова пухнет оттого, что нужно принимать решения, в правильности которых я совсем не уверена.

«- это хорошо, что я ещё не все обороты её речи понимаю, что же делать»?

- А ваш сын миссис Тэйт? Он?

- В состоит браке и воспитывает прекрасных юных леди, которые я думаю готовы будут пойти к вам в камеристки.

«- вот засада»!

- Давайте, миссис Тэйт, не будем спешить. Вот и дом уже открывают, помогите мне. Сестре нужен покой. Разумеется, я бы хотела послушать выводы в отношении её здоровья от всех местных врачей. Сейчас же нам нужно позаботиться именно о том, куда её переложить.

«- не будет нам покоя в этом городке, но и одним оставаться страшно, что же делать»?

*****

И вот сквозь массивные дубовые двери, окованные железом, хромая, я переступаю порог. На самый короткий момент в ноздри ударяет запах сырости и пыли – запах времени, застоявшегося в этих стенах. Но тут же что-то меняется. Запах исчезает, словно по шепотку мысли, а вместо него появляется ощущение тепла и уюта.

Дом словно воспаряет, пробуждается от векового сна и будто душу мне свою отдаёт, ведя по коридору.

Всему виной, наверное, слабое, приглушённое освещение. Оно проникает сквозь готику узких окон, занавешенные тяжёлыми шторами, создавая атмосферу таинственности и уюта.

Стены обшиты тёмными деревянными панелями, отполированными до зеркального блеска не поколениями слуг, а, наверное, самим временем.

На стенах нет портретов – лиц предков, взирающих с высоты своего положения на происходящее внизу. Их глаза, не следят за каждым моим движением. Зато я вижу прекрасное шитьё гобеленов и большие кровати со столбиками в спальнях.

Затянув повреждённую ногу повязкой из мужского шейного платка, я выбрала самую большую спальню в доме, решив поселить в неё сестру. Сама я заселилась в меньшей, она находилась напротив сестринской. Их соединяла одна гостиная.

Слушая хозяйку местного магазина — миссис Мартин о том, что она нам с леди старшой сестрой привезла на первое время, дивилась её настойчивости. Не такими я представляла себе жительниц туманного Альбиона. У меня было такое чувство, что дамы, стоящие сейчас в большой гостиной комнате, всю свою жизнь, мечтали, что и до них то же докатится эхо перемен из соседней страны. Я имею в виду волну эмиграции.

- Миссис Мартин, вы присядьте, вот хотя бы за стол этот и составьте список, того, что привезли. Сестру вот внесли, мне нужно к ней отлучится. А вы, ещё цены проставьте на листе. Мне необходимо понять, что мы готовы приобрести в данный момент, а что нет. В долг для нас жить не с руки. Лишнего мы брать не будем.

Мне казалось, что у меня трясутся все поджилки внутри от пережитого стресса, но я понимала – пущу сейчас всё на самотёк, будут обманывать по полной программе постоянно.

Изолированный дом на охраняемой территории — это хорошо, но мы не знали цен, не знали ничего, попадая будто во временную ловушку. Уж не для этого ли нас селят так отдалённо?

Я перебирала покрывала и новые простыни, роскошные скатерти и балдахины, ночные рубашки, блузы и домашние платья. Смотрела на цены, не понимая их действительной стоимости. Вспоминала, что именно английского серебра у нас меньше всего в наличии. Именно в этот момент появилась Аида. Она опиралась на руку крупной незнакомой девушки. Ею оказалась, дочь привратника, который нёс службу на при замковой территории.

- Элинор, я хочу видеть, что она там написала?

- Как ты себя чувствуешь?

- Бывало и хуже. Но шишка всё же огромная на голове, кровь запеклась, и тошнит постоянно, но это поверь не повод деньги, не считая транжирить. Взялись они за тебя конкретно.

Переговариваясь на русском языке, мы ловили изумлённые взгляды.

- Вы не из Франции, леди?

- Из неё. Но мы не жили в этой стране долго, мы спешили в Англию.

С появлением Аиды и взгляда её тёмных всё подозревающих глаз изменилось многое. Леди Адель-Иден Данбар чётко дала всем понять, кто в доме хозяин.

В итоге, как-то очень быстро оставшись в доме с дочерью и супругой привратника, мы ожидали местных врачевателей. Мисс Шона Уэст, по моей просьбе на лодыжку, ещё раз, наложила тугую повязку. Я положила натруженную ходьбой по дому ногу на соседний стул.

Старшая миссис, Пола Уэст зажгла