Не про Любовь! - Нора Ольвич

Глава 11

Глава 11

Сняв с головы небольшую кокетливую шляпку в стиле чепец «а-ля Шарлотта Корде», скромно убранную лентами и кружевной наколкой, я с недоумением крутила её в руках. Сознание до сих пор отказывалось воспринимать происходящее. После пережитой ночи, я, наверное, только и могла думать, про то, что для меня этот головной убор очень необходим. Обесцвеченные волосы с тёмными корнями, могли показаться странными для любого человека в этом времени. Хотя времена директории во Франции диктовали вовсю уже свою моду. Короткими стрижками и наоборот в беспорядке распущенными волосами было никого не удивить.

Однако мы в Англии сейчас, и хаос из волос, стриженных каскадом в двадцать первом веке, нужно будет всегда скрывать головным убором. Скрывать до поры до времени, я думаю, ещё очень долгое время.

Перед отъездом глянув в гостинице в зеркало, я замерла в шоке. Это произошло как раз перед тем, как Аида правильно упаковала мою голову в этот атрибут женской красоты. Стянутые резинкой в маленький хвостик отросшие волосы, черты лица, отдалённо напоминающие мои в юности.

К этому я была морально готова.

Но как быть с тем, что в каждом моём движении проскальзывала неуверенность, словно я примеряла чужую роль, опасаясь выдать себя одним неверным шагом. А ведь так и было на самом деле.

Так и было.

Нервозность во взгляде, бегающем по сторонам, указывала на внутреннее напряжение, а тёмные круги под глазами, глубокие тени усталости, говорили о бессонных ночах и пережитых страхах. Это были приметы, которые безошибочно выдавали во мне действительно «коренную» беженку, человека, на долгие годы вырванного из своей привычной среды обитания.

Кружевные оборки головного убора, словно пытаясь замаскировать мою уязвимость, лишь слегка прикрывали общую картину боли и потерь.

«- нам необходимо затаится, вот почему кто-то из местных пытался пробраться к нам в комнату ночью, мы просто магнит для преступников».

Как достаточно взрослый человек, смотря на спящую Аиду, я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что впереди пятые сутки нашего пребывания в Англии конца восемнадцатого века.

Это, конечно, не средневековье, и нам не могут вменить колдовство или ещё что-то, но преступную деятельность и ссылку, а ещё каторгу на острова возле Австралии – это запросто. Я ничего больше не знала из истории преступного мира, но про плавучие тюрьмы Великобритании и эти самые острова…, увы была наслышана.

Взяв из корзины тёплый запечённый картофель, мечтая о кружке молока, я начала свой нехитрый завтрак.

Наш возничий явно торопился, мы меняли несколько раз лошадей на станциях. Это происходило будто на ходу. Оставить экипаж со спящей сестрой и пройти прогуляться, у меня не было даже в мыслях.

А после, используя тяговую силу четырёх животных, мы вновь мчались на большой скорости по дорогам совершенно чужой страны.

Проснувшаяся Аида сев и смотря на то, как я пытаюсь удержать на узенькой скамьи, хмуро сдвинулась, приглашая занять более мягкое место.

- Что случилось? Почему так быстро едем?

- Не могу ответить на твой вопрос, дорога широкая, но вокруг холмы и густой лес с туманом. Я слышала, как охрана встревоженно переговаривалась с возницей.

Моя спутница стала приводить себя в порядок. Сдвинув шторку, она долго смотрела на мир извне.

- Не к добру это, чует моё сердце. Я слышала, что на почтовые кареты всё чаще стали нападать. Во всём винят беженцев. В письма добропорядочные жители этой страны порой вкладывают денежные купюры, отсылая их родне. А зря. Однако совсем не хочется стать жертвами уголовников и оголодавших французских аристократов. Дилижанс далеко не первой молодости, того и гляди развалится. Нора, собирайся. Среди сопок я увидела населённый пункт впереди…

*****

Колесо отвалилось на самом мосту! Этого и следовало ожидать.

Мы как раз пересекали реку, на берегах которой утопали в зелени крыши небольших домиков из красного кирпича. Мы всё же смогли проехать эту жуткую, холмисто-туманную местность и оказались-таки в неизвестном городке. Похожих было большое множество у нас на пути.

Слетев с сиденья и от неожиданности как-то совсем неправильно изогнувшись, я оказалась на полу экипажа. Ногу пронзила жуткая боль. Тошнота накрыла сознание.

Испарина на лбу и неукротимое чувство, что вот оно наказание. За всё. За чужую молодость и попытку начать всё сначала. Я будто отключилась на миг, зачерпнув для себя немного жизненной энергии от тех двух планет, про которые рассказывала сестра.

Придя в себя, мысленно проклиная каркас, в который меня затянула Аида, пыталась понять, что с ногой. Это верно, было последней каплей в потоках моих переживаний. Сдерживая рыдания, повернув голову, увидела сестру, лежащую без сознания.

- Аида!

В этот момент открылась дверца экипажа. Он накренился и буквально висел над рекой, зацепившись за высокий каменный бордюр, его развернуло жутко, и я видела стремительно текущие воды внизу.

- Леди! Вы живы?

Мужчина, охранник пытался помочь.

- Моя сестра! Что с ней? Нога! Мне кажется, я сломала ногу.

Стали подтягиваться местные жители. Меня бил озноб, сестра не приходила в себя. Я пыталась найти её мысленно, хотела поделиться жизнью. Опираясь на неизвестную мне женщину и стоя буквально на одной ноге, смотрела на мужчину.

В поле моего зрения был только он местный доктор. Его лицо, на вид приветливое и спокойное, сейчас было напряжено, словно высечено из камня. Он внимательно осматривал сестру, искал, пытался ухватиться хоть за малейшую искорку её жизни, за ускользающую нить, связывающую её с этим миром.

Ещё четверть часа назад Аида рассказывала мне о наших планах, мечтала о будущем. Как всё могло так быстро оборваться?

Я впилась взглядом в её лицо.

«- Аида, не оставляй меня»!

«- Аида»!

Не сдерживая слёз, закрыв глаза, я сосредоточилась, обращаясь к силе, которую едва понимала, к жизненному потоку, пронизывающему эту планету.

Я не знала, как это работает, но буквально впихивала в поникшую голову Аиды «лаву», огненную энергию, которую «брала» из самой сути жизни. Представляла, как эта горячая волна пронизывает её тело, разгоняет лёд отчаяния, заставляя сердце биться снова и снова. Я отдавала ей часть себя, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы вернуть её обратно.

Всё, что я могла сделать, это верить. Верить в силу жизни, в нашу связь с ней, в чудо, которое должно произойти. И ждать. Ждать, затаив дыхание, в ледяном ознобе.

- Пульс восстанавливается, всё будет хорошо. Леди ударилась головой и потеряла