Не про Любовь! - Нора Ольвич

вой сирен, которые он уже не слышал. Запах гари, едкий и удушающий, заполнил всё вокруг. Боль пульсировала в каждой клетке тела, страх за сына перекрывал её. Он пытался подняться, ноги не слушались, подгибаясь под ним.

В голове метались обрывки воспоминаний: улыбка сына, его первые шаги, его победы на турнирах… Неужели всё это оборвалось так внезапно? Неужели его больше нет?

Собрав остатки воли в кулак, он пополз в сторону выхода, сквозь обломки когда-то роскошного дома, в ад, развернувшийся перед его воротами. Каждый метр давался с неимоверным трудом, но мысль о сыне, живая и отчаянная, гнала его вперёд, сквозь боль и отчаяние, в самое пекло.

Он должен узнать, жив ли его мальчик.

Должен…

Глава 10

Глава 10

Проснувшись среди ночи, касаясь рукой груботканого постельного белья, ощущала смутное беспокойство. Комната, слабоосвещённая тусклым лунным светом, была словно продолжением страшного сна. Вдыхая непривычные запахи и слыша пьяные голоса с улицы, пыталась вспомнить. Что же я должна была вспомнить? Ах да, гостиница в чужом городе где-то на рубеже веков, между закатом восемнадцатого и восходом девятнадцатого.

Город. Я и не видела его толком, сойдя с почтового экипажа и практически сразу оказавшись на гостиничном дворе.

В полумраке мой взгляд выхватил движение. У окна, словно призрак, стояла Аида. Силуэт, тонкий и изящный, вырисовывался на фоне ночного неба. Она стояла неподвижно, словно зачарованная, и казалось, что время для неё остановилось.

Пыталась разглядеть её лицо, но его скрывала тень. Единственное, что я видела – это её спина, прямая, гордая. Серая шаль. Красивая шея, изящно изогнутая, когда она запрокинула голову к небу.

«- не спит, как и договаривались».

Будто настроившись, её глазами, смотрела на окружающий мир, который она рассматривала из окна.

Небо… Оно было огромным, бескрайними и усыпанным мириадами звёзд, которые мерцали и переливались, словно бриллианты, рассыпанные по бархату ночи.

Она впитывала его, она тянулась к нему всей душой. В её позе, в каждом изгибе её тела чувствовалась какая-то необъяснимая сила, жажда чего-то большего, чего-то недостижимого.

В её молчаливом созерцании звучала вселенская магия.

- Где мы оказались с тобой Нора?

- Проснувшись, я задала себе этот же вопрос. Мы в Англии, вспомни, Ида.

- Звёзды, они не те, как прежде. Что это за параллель?

- О чём ты? На побережье ты считала иначе, говоря, что важнее звёзд нет ничего на свете.

- На берегу я видела только, те звёзды, которые утром освещали нам путь к воде.

- Мы можем что-то изменить?

- Я не думаю, что это возможно. Но хочу понять, насколько совпадают исторические события в этом отрезке времени с теми, которые мы знаем из уроков истории.

- Как тебе город?

- Рядом порт. Город опасен. Слишком много эмигрантов из Франции. Благородных когда-то и богатых. Они привезли с собой, то, что им удалось спасти, кроме их жизней, разумеется.

- Что же?

- Украшения и монеты с профилем казнённого короля Людовика из золота и серебра. Лёгкая нажива для многих. На улице процветает преступность и проституция. Цены взлетели на порядок, как я поняла для тех, кто говорит с акцентом. То есть для таких приезжих, как мы с тобой.

- Как ты справилась с покупками?

- С трудом. Старалась брать неновое, всем видом показывая, что ограничена в средствах. За мной увязалась девчушка из гостиницы, её портье пристроил. Она много говорила обо всём на свете. Еле отвязалась от неё. Мне кажется, она определённым образом сигнализировала кому-то. Её сознание работало удивительными всплесками при этом. Она и боялась того, что делает и хотела вознаграждения. А потом юная английская мисс сказала, что совсем в другом месте есть хорошая лавка госпожи Харрисон, и что за готовым платьем нужно идти именно туда. Она свернула в подворотню… Я же в это время, перейдя улицу на её оживлённую часть, вошла в крупную, по местным стандартам, торговую точку с готовой обувью. Представляешь, на свой размер я только нашла ношеные ботики. Добротно отшитые ботики, из натуральной кожи. Им сноса не будет. Но не новые.

- Я удивилась, если бы ты купила нечто из кож зама в этом времени.

- До меня их приобрели в долг, шили под заказ, но в итоге не смогли рассчитаться. В конце концов, вынуждены были сдать обратно. Мне пришлось купить виски, я обработала их внутри.

- Что будем делать?

- Уезжать, конечно же. Этот город меня пугает. Неподалёку находятся разрезы с углём. Шахтёры там пашут днём и ночь, а в выходные виски лакают без устали. Измождённые женщины влекут жалкое существование, мы будем слишком выделяться на их фоне. Нас захотят или ограбить или …

За дверью раздались тихие шаги. Они остановились возле нашей двери. Аида прижала палец к губам, призывая меня к тишине.

Толчок.

Ещё.

Тишина!

Шагов обратно нет. Прислушиваются. Там за дверью.

Аида лёгкими шагами босиком пробежав до туалетной комнаты, взяла таз. Я, следом, неслышно ступая, несла ведро, а дальше последовал кувшин. Держа всё это в руках, мы следили, как в щель между дверью и старой древесины дверной коробки вошло остриё ножа.

Оно двигалось вверх, по направлению к крючку, желая освободить его от захвата согнутого в петлю гвоздя. В самый ответственный момент Аида с силой нажала на крючок, сверху, не давая лезвию открыть препятствие между нами и тем, кто стоял за дверью. Кивнув мне, она бросила с размаху таз на пол. Вместе с «моим» ведром они летели друг в друга. Оглушительный грохот раздался на всю гостиницу. Мне кажется, его даже на улице было слышно.

А после раздались крики сонных постояльцев, испуганные и злые. Лезвие немедленно убралось восвояси, а после я услышала удаляющийся шорох. Долгие бурчания и маты были слышны повсюду.

- Только что нас пытались ограбить.

- Аида, поспи немного, я постерегу.

- Не получится, смогу расслабиться только в экипаже. Давай собираться.

- Когда выезжаем?

- На старой городской башне должен колокол ударить, извещая о том, что наступило шесть часов утра. Через две четверти часа после этого почтовая карета отправится в путь. Не забывай: - нам нужно собраться и перейти улицу, для того чтобы оказаться возле своего дилижанса. Я больше чем уверена, что возничий нас помнит по накидкам из того нарядного шёлка. Они останутся неизменными. Всё остальное я купила. На стене дилижанса шляпками от гвоздей выбиты пункты назначения.

- Я помню: - Эдинбург – Ливерпуль.