Невеста императора тьмы - Александра Royal

— Как она?

— Всё идёт хорошо, Ваше Величество.

— Почему она молчит?

Женщина невольно улыбнулась.

— Потому что ваша невеста упрямая и сильнее половины воинов империи.

Аро замер — гордость смешалась с тревогой, потому что он прекрасно знал Мириэль: если она молчит это означает лишь что решила терпеть, и от этого становилось ещё страшнее.

Время тянулось мучительно долго — пока тишину внезапно не разорвал звонкий младенческий плач.

Аро застыл. Сердце пропустило удар. Потом ещё один.

Он сорвался с места и влетел в комнату так быстро что повитухи едва успели отступить — на руках одной из женщин уже лежал маленький свёрток, крошечная девочка отчаянно плакала возмущённая своим появлением на свет, такая маленькая, такая живая, и у Аро перехватило дыхание.

Взгляд сразу нашёл Мириэль.

Бледная, измождённая, вся в испарине, грудь тяжело поднималась и опускалась — и когда их взгляды встретились она попыталась улыбнуться, слабо, почти незаметно.

Аро опустился рядом, осторожно взял её ладонь.

— Ты справляешься.

Мириэль посмотрела на него так выразительно что любой другой поспешил бы отойти подальше — если бы взглядом можно было ударить, Аро уже лежал бы без сознания — но новая волна боли заставила её крепче стиснуть его руку.

— Ещё немного, Ваше Величество, — произнесла повитуха. — Вторая малышка уже идёт.

В этот момент в комнату вошёл отец Мириэль — остановился на пороге, увидел дочь, увидел её измученное лицо, и сердце болезненно сжалось. Мириэль повернула голову, заметила его, протянула свободную руку — без слов.

Король сразу подошёл. Опустился возле кровати. Взял её ладонь в свои.

С одной стороны Аро. С другой — отец. Оба держали её так крепко словно могли разделить с ней часть боли.

— Молодец, девочка моя, — тихо прошептал король.

Мириэль ещё не говорила ему что детей двое — и просто кивнула.

Последняя схватка оказалась самой тяжёлой. На глазах выступили слёзы, пальцы судорожно впились в ладони мужчин — она зажмурилась, собрала остатки сил.

Комнату снова наполнил плач ребёнка. Громкий, звонкий, живой.

— Поздравляю. У вас ещё одна дочь.

Аро медленно поднял голову. Король тоже замер. Они посмотрели друг на друга — потом на двух маленьких девочек.

— Две?.. — удивлённо произнёс отец Мириэль.

Мириэль устало улыбнулась. Глаза закрывались сами собой, тело налилось свинцовой тяжестью — и последнее что она увидела перед тем как провалиться в сон было счастливое лицо Аро и слёзы на щеках собственного отца.

Глава 20

Она сидела на широкой кровати залитой солнечным светом, на руках одна из дочерей, рядом Аро держал вторую малышку — комната наполнялась тихим детским сопением и запахом молока и свежего белья и тем особенным теплом которое появляется лишь там где живёт счастье.

Аро улыбался. Спокойно, без тревоги, без тени усталости в глазах.

— Пора просыпаться.

Мириэль нахмурилась.

— Что?

— Пора просыпаться.

Улыбка на его лице стала печальной — и весь мир начал рассыпаться, солнечный свет превратился в золотую пыль, стены растворились, голоса исчезли.

Она резко открыла глаза.

Первой пришла боль — тяжёлая, тянущая, каждая мышца ныла после долгого боя. Потом слух уловил тихую мелодию. Кто-то напевал колыбельную — очень старую, знакомую с детства.

Мириэль медленно повернула голову.

Отец сидел у окна. На его руках мирно спали обе внучки, обычно суровое лицо казалось удивительно мягким — он осторожно покачивал малышек и негромко пел. На глаза навернулись слёзы. Такую картину она запомнила бы навсегда.

— Папа…

Король сразу поднял голову и мгновенно оказался рядом.

— Даже не думай вставать.

— Я просто хотела посмотреть на них.

— Насмотришься ещё. — Голос его дрогнул. — Ты меня до смерти напугала.

Она тихо рассмеялась и посмотрела на детей — такие маленькие, такие хрупкие, настоящие.

— Мои девочки…

— Ваши девочки, — поправил отец с улыбкой. — Имена уже придумала?

Мириэль долго смотрела на малышек, будто примеряя каждое имя.

— Старшую назову Сарией. А младшую — Ниниэль.

— Красиво. — Он коснулся крошечной ладошки внучки. — Очень красиво.

Мириэль вдруг оглянулась.

— А где Аро?

— Его срочно вызвали. — Улыбка немного поблекла. — Он сопротивлялся до последнего. Сказал что скоро вернётся.

Что-то в этих словах кольнуло сердце — совсем слегка, как заноза. Неприятное чувство быстро исчезло, и она решила не обращать внимания.

В дверь постучали. Вошли служанки — одна несла аккуратно сложенное сиреневое платье.

— Ваше Величество, вам следует подготовиться. Вас ожидают во дворце.

— Она только что родила, — резко нахмурился отец. — Вы совсем разум потеряли?

Служанка опустила взгляд — слишком быстро, слишком резко.

— Это приказ императора.

Странно. Мириэль почувствовала лёгкое раздражение, но усталость мешала думать.

— Всё хорошо, папа. Идите.

Король явно хотел возразить — но поцеловал её в макушку, потом каждую внучку, и вышел. Дверь закрылась.

В комнате стало тихо. Слишком тихо.

Мириэль посмотрела на служанок — и впервые заметила кое-что странное. Они избегали смотреть ей в глаза. Движения напряжённые, скованные, будто чего-то ждали. Служанки поклонились и осторожно приблизились к кровати.

— Ваше Величество, позвольте помочь вам переодеться.

Мириэль устало кивнула. Тело казалось чужим. Каждая мышца ныла. Даже поднять руку было непросто.

Одна из служанок бережно взяла на руки Сарию. Другая подняла Ниниэль.

Мириэль проводила дочерей взглядом. Сердце тревожно сжалось. Слишком далеко. Им не следовало отходить так далеко.

Но она тут же одёрнула себя. После родов ей мерещилась опасность в каждой тени. Наверное, усталость.

Служанки остановились у окна, покачивая младенцев.

Она поморщилась от боли.

— Боже...

Неужели каждая мать проходит через это?

Она невольно вспомнила собственную мать. Вспомнила её улыбку. Вспомнила руки, которыми та когда-то расчёсывала ей волосы. В груди болезненно кольнуло.

Но вместе с этими воспоминаниями и хотничье чутьё проснулось мгновенно.

Опасность.

В комнате пахло лавандой и лекарственными травами и молоком новорождённых — но сквозь эти запахи пробивался другой. Металл. Холодный. Едва уловимый.

Одна служанка державшая Сарию сделала шаг вперёд— слишком уверенный, слишком быстрый. Мириэль подняла взгляд. Их глаза встретились.

Ни тепла. Ни почтения. Пустота, ледяная и чужая.

Время словно замедлилось. Пальцы женщины скользнули под складки платья. Блеснула сталь.

Мириэль даже не успела закричать — тело после родов было тяжёлым и слабым, мышцы отказывались слушаться.

Комнату разорвал резкий треск.

Чёрный туман вспыхнул между ними — быстро, стремительно. Послышался хруст, глухой и страшный. Тело служанки безвольно рухнуло на пол.

Мириэль увидела расширившиеся от ужаса глаза малышки. Но её подхватили.

— Нет!

Чёрная тень сорвалась вперёд, короткое движение, ещё один хруст. Вторая женщина упала. Девочка даже не успела заплакать — её тоже осторожно держали сильные руки.