Невеста императора тьмы - Александра Royal

Элирель смотрела на неё долгим взглядом, и улыбка её стала ещё печальнее.

— В этом вся твоя проблема, Мириэль. Ты до сих пор веришь что можешь кого-то защитить.

Ветер усилился. Чёрный туман начал медленно расползаться по земле — окутывал цветы, камни, тропинку, подбирался всё ближе.

Мириэль прижала дочерей к груди и подняла подбородок. Страха больше не осталось — только решимость, только та ярость матери которую загнали в угол и которая опаснее любого оружия.

— Если пришла за нами, — тихо сказала она, — подходи. Я всё ещё стою на ногах.

Элирель впервые перестала улыбаться.

Туман замер — на одно мгновение, словно что-то внутри него колебалось, решало. Потом двинулся снова — медленно, уверенно, и в его движении было что-то почти живое, почти торжествующее.

Мириэль почувствовала как магия откликается на угрозу — слабо, едва, после родов резервы были почти пусты, — и всё равно потянулась к ней, потому что другого выбора не было.

Глава 21

Когда Мириэль потеряла сознание, для Аро весь мир словно перестал существовать.

Он слышал голоса лекарей, слышал как кто-то пытался его успокоить, слышал плач новорождённых дочерей — но всё это доносилось словно сквозь толщу воды. Перед глазами была только Мириэль. Бледная. Неподвижная. Слишком тихая.

— Почему она не просыпается? — хрипло спросил он.

— Ваше величество, ей просто нужен отдых. После рождения близнецов это нормально.

Нормально. Это слово вызывало всё больше раздражения — если всё было нормально, почему так страшно, почему сердце сжималось каждый раз когда он смотрел на её лицо.

Советник пришёл и ушёл ни с чем. Отец Мириэль попытался уговорить — тоже безрезультатно. Аро сидел у кровати и держал её ладонь, будто боялся отпустить хотя бы на мгновение.

Когда дверь открылась и вошла Элирель, он поднял голову.

Каштановые волосы мягко рассыпались по плечам. Она остановила коляску рядом и осторожно коснулась его руки.

— Мириэль сильнее многих воинов которых я знаю. — Она кивнула в сторону колыбели. — Иди на совет. Вернёшься через час. Я побуду рядом с ними.

После долгого молчания Аро всё же поднялся. Каждый шаг давался тяжело, словно что-то внутри отчаянно сопротивлялось — словно сердце предупреждало об опасности.

Когда двери зала совета закрылись за его спиной, он сразу понял — что-то не так. Слишком тихо. Слишком много Фейри. Слишком напряжённые взгляды.

Первый удар пришёл сбоку.

Инстинкты спасли ему жизнь — Аро резко развернулся, отбивая меч. Второй удар. Третий. Четвёртый. Со всех сторон. Свои. Его собственные люди, его советники, его стража — лица которые он видел годами.

— Вы с ума сошли?!

Ответом стала новая атака.

Он мог убить многих из них, но всё ещё надеялся понять что происходит — и отступал, защищаясь сразу от нескольких противников.

Двери распахнулись. Вошёл отец Мириэль.

Он замер на пороге — увидел картину перед собой — и медленно обнажил меч. Сталь сверкнула в свете факелов.

— Похоже, сегодня мне снова придётся вспомнить молодость.

Следующий нападавший рухнул ещё до того как понял что произошло.

Аро усмехнулся сквозь усталость.

— Ваше величество, вы всё ещё опасны.

— Я ещё не настолько стар.

Они встали спина к спине — двое воинов случайно оказавшихся в одном бою.

— С Мириэль всё хорошо?

Король отбил удар и коротко кивнул.

— Да.

Напряжение немного ослабло — хотя бы на мгновение. Новая волна врагов обрушилась с новой силой, и Аро отбил удар справа, развернулся, срубил ещё одного — и только тогда понял что Альмар оказался слишком далеко.

Их разделили. Всего на несколько шагов.

— Альмар!

Он бросился вперёд.

Поздно. Слишком поздно.

Лезвие вошло в спину короля. Альмар резко выдохнул словно из груди выбили весь воздух, колени дрогнули — и всё же он ещё удерживал меч, всё ещё пытался подняться, всё ещё собирался сражаться.

Аро прорубался к нему через толпу.

Второй удар — прямо в грудь.

Время словно остановилось.

Меч выскользнул из пальцев Альмара с оглушительным звуком — и он упал следом, на холодный каменный пол, и на лице застыла странная почти счастливая улыбка, словно перед самой смертью он увидел кого-то дорогого.

Аро упал рядом на колени. Подхватил его голову.

Кровь окрашивала одежду — слишком много, слишком быстро.

Он нащупал пульс. Снова. Ещё раз. Словно от этого что-то могло измениться.

Пальцы дрожали но пульса не было.

Аро смотрел на него и чувствовал как внутри что-то ломается — окончательно, безвозвратно. Он потерял Фейри который принял его как сына. Который доверил ему самое дорогое.

Плечи дрогнули. Голова медленно опустилась.

А затем дворец услышал этот звук.

Рык. Яростный, древний, полный боли и горя и ненависти — и из тела Аро вырвался чёрный туман, густой и живой, заклубился вокруг тысячами теней. Пол задрожал. Стёкла покрылись трещинами. Факелы погасли.

Все присутствующие отступили назад.

Аро поднялся на ноги — медленно, очень медленно — и зелёные глаза потемнели, в них больше не осталось ни света, ни жалости. Только ярость.

Где-то глубоко внутри, прежде чем тьма вырвалась наружу, он успел подумать только об одном.

"Мириэль. Пожалуйста — только будь жива."

Глава 22

Смех Элирель прозвучал удивительно легко — слишком легко для кого-то стоящего на краю пропасти, слишком тепло для того что скрывалось за этой теплотой всё это время.

Она смотрела на Мириэль почти ласково. Чёрный туман клубился у её ног, лениво скользил по траве, обвивал камни и корни древних деревьев — от него веяло холодом, тяжёлым и сырым, таким какой поднимается из глубины старых могил.

Щелчок пальцев нарушил тишину.

Земля дрогнула. По кругу начали вспыхивать древние руны — одна за другой, одна за другой — и туман взметнулся вверх и метнулся к детям.

Девочки одновременно заплакали. Тонко и жалобно. Мириэл не поняла как дети оказались у Элирель.

От этого звука внутри всё перевернулось — Мириэль рванулась вперёд, и острая боль пронзила низ живота, перед глазами потемнело. Тело напомнило о том что всего несколько часов назад она родила. Колени подломились, и она упала на землю судорожно хватая воздух, между пальцами скользнула алая кровь.

— Не трогай моих детей, — голос сорвался. — Пожалуйста…

Элирель склонила голову набок — и улыбнулась.

— Всё равно убью. Или не убью. Посмотрим.

Мириэль подняла на неё взгляд. В груди поднималась ярость — горячая, обжигающая, сильнее страха и сильнее боли.

— Зачем?

— Потому что он мой брат, — Элирель улыбнулась шире. — Именно поэтому.

После этих слов даже ветер словно стих.