Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова

Андрей замолчал, переваривая информацию.

Я немного подождала, потом задала вопрос, который вертелся у меня на языке:

— А ты несколько дней назад получил письмо от неизвестного, в котором тебя приглашали на встречу в кафе «Каналетто»?

— Да я постоянно всякие дурацкие письма получаю. Я на них уже не реагирую. Мало ли что мне пишут чокнутые фанатки. Раньше все в сетях писали, а в последнее время обычную почту подключили. Полный ящик конвертов!

— Ну, твое счастье, что ты того письма не видел. Я пошла на эту встречу, кроме меня туда пришла Анна, и ее там убили…

— Кто?

— Если бы я знала… Поэтому мы и собрались все вместе — чтобы понять, кто и что нам угрожает. И тебя нашли, потому что ты такой же, как мы… один из нас.

Андрей скорчил скептическую ухмылку и пожал плечами, давая понять, что ничему не верит. Даже мне захотелось двинуть ему как следует, а уж Алиса еле держалась.

Тут Альберт прервал наш разговор:

— Вообще-то, нам пора отсюда сваливать. Моя интуиция подсказывает, что скоро сюда придут.

Я верила в его интуицию, поэтому мы допили кофе и направились к выходу.

Тут снова заговорил Андрей:

— Черт, не знаю, куда мне сейчас податься. Наверняка те двое бандюков, от которых мы с таким трудом отделались, караулят меня возле дома.

Мы снова переглянулись, я вздохнула и сказала:

— Вообще-то, у Альберта и Алисы те же проблемы, им тоже нельзя возвращаться домой, так что мы собирались ко мне. Там, кажется, пока безопасно, а где трое, там и четверо. Так что, если хочешь, пойдем ко мне, там и обсудим наши дела и планы.

Не то чтобы я хотела пускать его в свою квартиру, просто потом его и не поймать будет. Либо его эти двое найдут, либо сам куда-нибудь спрячется. Хотя насчет последнего я не уверена, похоже, что с мозгами у Андрюши не так чтобы очень… Но я твердо уверена, что разобраться в этой опасной ситуации мы сможем только вместе.

Они не видели мертвую Аню, а я видела. И читала то, что она кровью написала.

Тут Альберт смущенно проговорил:

— Мне бы только эту ночь перекантоваться, завтра я найду безопасное убежище…

На том и порешили.

Мы вышли в коридор, огляделись и направились к выходу.

То есть, конечно, это Альберт уверенно повел нас к служебному выходу из здания.

Однако, когда мы преодолели уже большую часть пути, Альберт вдруг остановился и прижал палец к губам.

— Что такое?

Он жестом показал на поворот коридора.

Я опасливо выглянула из-за угла.

За поворотом был холл, по другую его сторону — стеклянные двери, ведущие на улицу.

И перед этими дверьми стояли два брата-неандертальца, два головореза, которые охотились на Андрея.

Я попятилась и едва слышно проговорила:

— Они здесь… те близнецы…

— Что делать?

Я с надеждой взглянула на Альберта:

— Может быть, здесь есть другой выход? Что тебе подсказывает твоя интуиция?

Он на мгновение задумался, потом кивнул:

— Выход есть, но там… там тоже могут быть проблемы.

— Ладно, будем решать их по мере поступления.

Мы развернулись. Альберт провел нас по коридору, открыл неприметную дверь.

Мы спустились по короткой лестнице и вышли во двор.

— Ну наконец-то мы на свободе! — проговорила я и направилась к воротам, которые отделяли двор от улицы.

— Постой! — окликнул меня Альберт.

— Что такое?

И тут я увидела…

От ворот к нам неторопливо бежали две огромные собаки. Одна вроде бы кавказская овчарка, а вторая — тоже, или она очень хотела, чтобы ее принимали за овчарку. Думаю, что никто не пытался с ней спорить. Себе дороже.

Вид у них был самый грозный. Причем они не лаяли и даже не рычали, а приближались к нам в полной тишине, и это только усиливало исходящее от них чувство угрозы.

Нас разделяло уже не больше десяти метров, и тут собаки разделились, теперь они заходили на нас с флангов. Они дружно оскалились, предъявив огромные желтоватые клыки.

— Назад! — тихо проговорил Альберт и начал медленно пятиться. — Только не кричите, не бегите и не размахивайте руками, это их еще больше разозлит!

— Да ладно, что ты так паникуешь? — проговорила я спокойно. — Ну подумаешь, собаки… Что ты, собак никогда не видел?

И я совсем не рисовалась, не прикидывалась крутой.

Дело в том, что у меня с детства были очень хорошие отношения с собаками. Я их никогда не боялась, а они… они меня отчего-то любили и слушались.

Я уже рассказывала про соседского пса Маркуса, с которым у меня самые теплые, дружеские отношения. Но это далеко не единственный пример.

Например, много лет назад был один случай…

Мне было лет девять, и я гуляла во дворе, играла с соседскими детьми. Обычно Ляля не отпускала меня во двор, но в тот день ей надо было куда-то уйти и она оставила меня на час во дворе.

Вы догадываетесь, что это было, когда она была более-менее адекватной.

Так вот, я была в компании двух девочек и мальчика из приличной семьи, как сказала Ляля. Между нами говоря, мальчик был довольно противный — волосы прилизаны и рот все время крепко сжат, как будто его зашили.

И тут к нам подошел известный дворовый хулиган Васька Жмакин, сказал, что знает одно очень интересное место. Держался он дружелюбно и даже дал нам по мятной карамельке. Мы взяли из вежливости.

Рядом с нашим домом была стройка, огороженная высоким забором. Так вот, Васька, оказывается, нашел одну плохо пригнанную доску, которую можно было отогнуть, чтобы пролезть на стройку.

— А там чего только нет! — вещал Жмакин с горящими глазами.

Мы еще колебались, и Васька добил нас неотразимым, железным аргументом:

— Да вы что, боитесь? Как маленькие!

То есть он взял нас, как говорится, на слабо.

Тем не менее одна девчонка не растерялась и убежала, за ней подхватился прилизанный мальчик из приличной семьи, и остались только я и еще одна девочка, Таська Скворцова. С этой мы вроде бы общались чаще всего.

Жмакин препроводил нас к забору стройки, отогнул ту самую доску и сказал:

— Ну, давайте!

— А ты?

— Я за вами!

Мы с Таськой пролезли в щель и оказались на стройке. Васька же остался возле прохода, откуда он с интересом за нами наблюдал.

Ничего особенно интересного за забором не было. Груды строительного мусора, какие-то