Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова

Мы с Таськой немножко походили по стройке и уже хотели возвращаться, как вдруг из-за угла строящегося дома огромными прыжками вылетела собака.

Собака была огромная, косматая и очень страшная. Так, по крайней мере, показалось Таське.

Она громко завопила и бросилась наутек, но тут же зацепилась ногой за какую-то железяку и упала.

Я обернулась и увидела Ваську.

Он стоял за забором, выглядывая в щелку, и хихикал.

Собака тем временем подбежала к Таське, наклонилась, оскалилась и грозно зарычала. Таська завизжала, закрывая лицо руками…

Мне почему-то совсем не было страшно. Собака не казалась мне страшной, наоборот, она мне очень понравилась.

Я подбежала к собаке, схватила ее за ошейник и громко проговорила:

— Собаченька, не трогай Тасю! Она хорошая! Ты тоже хорошая! Можно я тебя поглажу?

Собака, наверное, очень удивилась.

В принципе, она не хотела ничего плохого делать с Таськой, она просто хотела разобраться, что за странные маленькие люди пробрались на охраняемую ею территорию.

Собака тут же отошла от Таськи, ткнулась в меня мордой и завиляла хвостом.

Я погладила ее по загривку и пошла рядом с ней, крепко держа ее за ошейник.

И как-то незаметно подошла к дырке в заборе, через которую за нами наблюдал Васька Жмакин.

Васька хотел сбежать, но от страха у него отнялись ноги.

Он в ужасе смотрел на приближающегося пса, и у его ног расплывалась огромная лужа…

Таська здорово рассадила коленку, у нее текла кровь, так что я оставила собаку и помогла Таське подняться. Мерзавец Жмакин уже исчез, так что, когда я привела Таську домой, влетело нам обеим. Мамаша у Таськи была скорая на расправу, она не только орала, но и подзатыльники раздавала направо и налево. Она решила, что это я подговорила Таську пойти на стройку, и запретила ей со мной дружить. И Ляля с тех пор не выпускала меня из дома одну.

Зато Таська, вылечив коленку, растрепала по всему двору про то, как хулиган Жмакин, гроза всех мальчишек и девчонок не только в нашем дворе, но и во всем микрорайоне, испугался собаки и описался, как самый обычный детсадовец.

До сих пор злорадствую, представив, каково пришлось Жмакину.

Эта история мне вспомнилась, когда я увидела собак, которые подбегали к нам с двух сторон. Я шагнула им навстречу и сказала приветливым голосом:

— Собаченьки, привет! Вы чего такие сердитые? Вы же знаете, я с вами не хочу ссориться!

Обе собаки удивленно покосились на меня, остановились и завиляли хвостом. Я потрепала их по загривку — сначала одну, потом вторую. Затем негромко сказала своим спутникам:

— Ребята, идите к воротам. Они вас не тронут. Бежать и кричать, конечно, не стоит.

И пока я гладила собак, вся компания тихонько проследовала к воротам и вышла на улицу.

Убедившись, что все в бесопасности, я тоже догнала их.

И увидела, что совсем недалеко от нас стоит довольно молодой полноватый мужчина, со слегка обвислыми щеками и редкими волосами, едва прикрывающими намечающуюся лысину.

Да это же муж Алисы! Я не сразу его узнала, потому что сейчас маленькие глазки его горели нехорошим огнем, а лицо было красным от гнева.

Я понимала, что он не посмеет ничего сделать в присутствии такого количества свидетелей, но все же решила подстраховаться и негромко свистнула.

Тут же обе сторожевые собаки вылетели из-за ворот и подбежали ко мне.

Они преданно заглядывали мне в глаза и словно спрашивали, чем могут заслужить мою благодарность.

Я усмехнулась и выразительно взглянула на Алисиного мужа.

Собаки отлично поняли мою мысль и потрусили к нему.

Увидев их, он побледнел, попятился, при этом зацепился ногой за какой-то выступ на земле, потерял равновесие и грохнулся на спину.

Собаки подбежали к нему, рыча и скалясь.

Алисин муж верещал и дрыгал ногами и руками, как перевернутый на спину жук.

Собаки оглянулись на меня: что с ним делать? Если хочешь, мы можем его немножко покусать! Или не немножко…

Но я выразительно взглянула на них, постаравшись передать свою мысль: «Пугните его как следует, чтобы надолго запомнил, но без членовредительства!»

Собаки отлично меня поняли, изобразили свирепое рычание и защелкали зубами.

Алисин муж от страха обрел второе дыхание, вскочил на ноги и бросился наутек.

Собаки какое-то время лениво преследовали его, и напоследок одна из них цапнула его за оттопыренный зад, выдрав из его штанов основательный кусок. В образовавшейся дыре показались трусы в трогательных красных сердечках.

Алисин муж дико завизжал и понесся еще быстрее, смешно выкидывая ноги и виляя зигзагами, как удирающий заяц.

Алиса наблюдала за ним с откровенным удовольствием.

Наконец он скрылся за поворотом.

Собаки с явной неохотой прекратили погоню и вернулись ко мне, всем своим видом показывая, что славно повеселились и всегда готовы повторить такую игру.

Я потрепала их по загривку, почесала за ушами и ласково сказала:

— Вы молодцы! А теперь возвращайтесь на свое рабочее место, вы ведь честные сторожевые собаки! И спасибо вам за помощь!

Собаки транслировали мне взглядом: «Всегда готовы!» — и потрусили обратно за ворота.

Все это время мои спутники с испуганным удивлением следили за происходящим, и теперь Альберт выразил общее мнение короткой восхищенной репликой:

— Ну ты даешь! Как это у тебя получилось?

— Да что такого? — искренне удивилась я. — Собаки, они же очень умные, они прекрасно понимают, как ты к ним относишься. И если ты к ним идешь с открытым сердцем, то они ответят добром на добро. И вообще, собаки очень хорошо разбираются в людях, с легкостью отличат хорошего человека от плохого…

— Наверное, ты права, — подхватила Алиса. — На моего мужа все встречные собаки рычат. А он их боится просто до обморока. Причем любых, даже маленьких. — Она мечтательно вздохнула и прибавила: — Как приятно было смотреть, как они его гнали! — Тут же ее лицо снова помрачнело, и она сказала: — Но я уверена, что он не отступится… От него так просто не отделаешься, он такой упорный… Вцепился в меня, как бультерьер, и не разжимает зубов! И ведь каждый раз находит меня, каждый раз узнает, где я нахожусь. Как только это ему удается?

«Действительно, — подумала я, — как ему это удается? Как он нашел нас здесь?» Алиса говорит, что он ее просто чувствует. Да ладно, не верю я…

У меня мелькнула какая-то неясная мысль, но тут же исчезла.

И мы поехали ко мне домой.

По настоянию Альберта мы трижды пересаживались с автобуса на автобус, потом проехали в метро лишнюю станцию и только потом вернулись…