После развода. Ненужная истинная дракона - Анна Лессер

— Вы втроём садитесь на это место. Руперт будет лежать…

Его карета была действительно в несколько раз больше моей, и дальнее сиденье раскладывалось. Леди Инесс дёрнулась, подложила Руперту под спину, свёрнутый в несколько раз полушубок. Я осмотрелась, пытаясь понять, где будет Герберт, но бывший муж, вскинув подбородок, выдохнул:

— Дорога до Раудан должна сократиться вдвое, — холодно произнёс он.

Я хватанула воздух губами, его кучер остался в городе, а под грозный рёв господина Шейна лошади несли в два раза быстрее…

— Вперёд, вперёд, я сказал!

И когда мы все поняли, что до дома остаётся не так много Руперта выгнуло дугой.

Я быстро ссадила с колен Адалинду и дёрнулась к сыну.

Его выгнуло ещё раз.

Такое чувство, как будто была судорога.

— Герберт! — хрипло позвала я, стараясь перекричать треск колёс, ржание лошадей и причитания нянюшки.

— Вперёд, вперёд, я сказал! — взмахивая вожжами рычал на месте кучера бывший муж.

Руперт взвыл. Грудная клетка конвульсивно дернулась…

— Герберт!!!

Глава 30

Карета накренилась, и я, с трудом удержав равновесие, смогла перебраться к Руперту на сиденье. Сына не просто охватывал жар, его, можно сказать, напитывало огнём, и это было неправильно.

Не бывает драконьих оборотов.

Не бывает…

Ни один взрослый дракон не оборачивается, когда просыпается магия.

Не никаких оборотов.

Герберт вырвал дверь кареты и рявкнул:

— Анна, уйди! Леди Инесс, — короткий приказной тон. — Вы должны забрать Адалинду и скрыться во флигеле, не в доме! Во флигеле, — повторил он и, шагнув в карету, поднял сына на руки. — Твою ж то мать, демоны, —пробубнил он себе под нос, и я дёрнулась следом.

— Леди Инесс, пожалуйста…

— Анна, беги, — выдохнула нянюшка, и я поспешила за Гербертом.

Ворота были слегка приоткрыты, Герберт влетел во двор и, не разбирая дороги, направился в сторону крыльца, взбежал по каменным ступеням, а ногой ударил в дверь. Я обежала его и потянула на себя полотно.

Когда Герберт оказался в холле, рёв мог поднять даже мёртвого.

— Форест, Форест, твою мать!

Но никто не пошевелился, только со стороны кухни показался Фридрих.

— Леди Анна? — Напугался управляющий, и я покачала головой.

— Где господин Форест?

Растерянный взгляд, испуг и полное отчаяние в голосе.

— Несколькими часами ранее отправился следом за господином Шейном в город.

— Демоны! — Взревел Герберт и, обходя лестницу, припустил вниз по каменным ступеням в подвалы.

— Фридрих, собери всех, переместитесь во флигель.

Я не понимала, что происходило с Рупертом. Но чётко осознавала одно — хорошего не будет.

Когда я залетела следом за Гербертом в подвал, то бывший муж, раскидав все рукописи и дневники, уложил сына на каменный стол.

— Герберт…

— Что и ничего! — зло рявкнул муж и дёрнувшись к стене, которая была с маленькими смотровыми окнами на уровне земли, ударил со всей силы рукояткой кинжала по кладке.

— Что ты хочешь?

— У меня нет магии, ты не выдержишь, но магия есть в Раудан. — Коротко бросил, и, когда кладка поддалась, он вырвал камень, просунул руку, туского цвета изумруд показался на ладони. — Держи,— бросил мне, не глядя, Герберт.

— Что происходит?

Я поймала камень и судорожно сжала его в ладони, ледяной.

— Происходит то, что… — Герберт вздохнул глубоко, — что магия просыпается, причём просыпается по дурному! Не так, как это принято. Во сколько лет она у тебя проснулась? Года в четыре, не раньше, думаю, а у меня сразу, практически с первых месяцев жизни. И когда магия просыпается сразу, ребёнок с ней учится жить, а тело Руперта не готово к потокам, поэтому у него жар. Это магия…

— И что бы ты делал, если бы на тебе не было кандалов? — Зло произнесла я, ходя следом за бывшим мужем и ожидая, когда в очередной раз мне прилетит в руки кристалл.

— Надо забрать его магию, на время, как ты забираешь, предположим, у корней и растений… — судорожные нервные движения.

Герберт метался от стены к стене.

— Раскладывай камни вокруг…

— Герберт ему плохо…

Руперт выл. Его выгибало на каменном столе.

— Я вижу, Анна! — Рявкнул бывший муж, и я, отпрянув от него, побежала к сыну, разложила камни вокруг. Попыталась удержать Руперта, а когда насильно разомкнула веки, то ничего, кроме переливающегося огнём зрачка, не увидела.

— Герберт!

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, — зло произнёс муж, подлетая с другой стороны. — Нет, слишком рано.

Герберт с силой дёрнул рубашку наверх, обнажая локти.

— Нет!

У самого Герберта сила змеилась и билась, не имея возможности вырваться наружу из-за кандалов. Его вены окрашивались черным, но у Руперта вены полыхали.

— Что бы ты делал, если бы у тебя была магия?— второй раз, спросила я.

— Ты не сможешь, тебя от моей крохи дара в разные стороны бросает. Да ты не сможешь! — зло произнёс Герберт, облизал дрогнувшие губы. По потерянному взгляду я понимала, что все плохо.

— Он умрёт. — Тихо шепнула я.

— Он мой сын, и он справится, — не совсем уверенно произнёс Герберт, наклоняясь к Руперту. — Ну же, малыш, приди в себя, хотя бы просто приди и услышь, я знаю, это больно, и кости сейчас будет выворачивать. Знаю, это больно, но не надо так. Руперт, пожалуйста, пожалуйста, если ты обернёшься, то ты же не вернёшься обратно к человеку.

Я дёрнула Герберта за рукав.

— О чем ты?

— Непроизвольный оборот. Маг очень сильный.

Глаза скрывались за дымкой, я не хотела верить в то, что нет никакого выхода.

— Род Чёрной Стали… Не бывает слабых наследников, — как-то горько усмехнулся Герберт. — Если Руперт не справится с магией, магия поглотит его. Магия дракона, который вырвется наружу. А Руперт не сможет. Он не сможет устоять, он не сможет удержать оборот. Он не услышит ни тебя, ни меня, когда окажется в обличии зверя. Ты это понимаешь, Анна?

— Что делать? — Я тряхнула его за рукав, пытаясь хоть добиться какого-то ответа.

— Стараться оттянуть больше магический резерв хотя бы в камни.