Сто шагов до счастья - Ольга Гусевицина

только одного — чтобы Макс, как в её сне, заключил в объятия и поцеловал. Она понимала, что если он не сделает это сейчас, то, видимо, это уже никогда не произойдёт.

Крохотными шагами она приближалась к Максу. Когда между ними почти не осталось пространства, Мариша судорожно вдохнула морозный воздух, смешанный с лёгким запахом одеколона.

— Спокойно! Не подходи ко мне! — Макс резко отступил от неё на шаг назад.

— Но почему?! — сорвалось с губ Мариши, и, вопреки просьбе, она рванулась к нему, врезавшись грудью в его выставленные вперёд ладони.

— Не подходи! — в голосе Макса слышались угроза и мольба. Он отодвинул Маришу на расстояние вытянутых рук. — Вот так, на шаг от меня.

— Ты против…

Макс взмахнул руками, перебивая её:

— Так безопасней!

Мариша раздражённо пожала плечами. Она не понимала Макса. Отошла к старому вязу и коснулась его шершавого ствола ладонью. Стало неудобно за своё поведение. «Я ему неприятна? — с горечью подумала она. — Зачем тогда пошёл со мной? Может, просто уйти…»

— Ты меня когда-нибудь любила? — услышала она тихий голос за спиной.

Мариша повернулась. Макс стоял, так низко опустив голову, что она почти не видела его лица. От удивления Мариша даже растерялась. Минуту назад он всеми силами отталкивал её, не позволяя приблизиться, стараясь не прикасаться к её рукам без перчаток, и вдруг спрашивает про любовь?!

— Зачем тебе это?

— Ты меня любила! — сказал он уверенно.

— Ну, любила, — не стала отрицать Мариша.

— А сейчас? — в голосе Макса звучала надежда. — Любишь?

Он поднял голову и, словно пытаясь проникнуть в самую душу, впился в Маришу взглядом.

— Да какая тебе разница! Ты ведь всё равно не веришь! — на последних словах она почти сорвалась на крик. — И никогда не верил!

— Почему? — Макс сделал несколько шагов навстречу. — Я верю.

Но Мариша резко отвернулась от него к вязу, чтобы скрыть брызнувшие из глаз слёзы. «Господи, да если было бы иначе, разве я стояла бы здесь и сейчас с тобой один на один? Может быть, мы больше никогда не увидимся, а ты держишь меня на расстоянии, как прокажённую, и спрашиваешь, люблю ли я тебя? Зачем так со мной чтобы потом посмеяться?» — проносились в голове невысказанные вопросы. Неожиданно она вспомнила фразу, сказанную, по словам Жорика, Максом в её адрес, когда они в первый раз подрались. Повернулась к Максу, несмотря на мокрое от слёз лицо.

— Почему так? — Мариша медленно выговаривала каждое слово. — Как ты там сказал… Для тебя курица не птица, баба не человек?

Макс дёрнулся от её слов всем телом, будто она ударила его наотмашь.

— Это не так, — тихо вымолвил он. — Это не я, это…

Макс повернулся и со всего размаху ударил кулаком по столбу беседки. Мариша даже вздрогнула от глухого звона. Макс, не проронив ни звука, снял перчатку и, собрав немного снега с перекладины беседки, приложил холодный комок к ушибленному месту.

— Сколько сейчас времени? — Он поморщился, натягивая перчатку.

Мариша посмотрела на часики на руке.

— Половина первого.

— Уже? — Лицо Макса помрачнело. — Мне нужно идти, — снова морщась, будто от зубной боли, произнёс он. — Меня ждут, я уже опоздал.

— Ну и что, я тоже, — Мариша обиженно поджала губы, зная, что получит нагоняй от бабушки, если та не спит.

— Нет, мне действительно надо идти, меня ждут, — в голосе Макса звучало сожаление.

— Кто? — Мариша закусила губу.

«Вот как? У него есть к кому торопиться. Тогда зачем пошёл со мной? Надеялся по-быстрому отделаться? Какая же я дура!» — мысли проносились в голове, жаля в самое сердце.

— Ну дяди, тёти… Там такое дело… Надо! — Он сложил руки в умоляющем жесте. — Ну что я, тебя обманывать буду?

«Дяди, тёти…» — прокрутила Мариша в голове его слова и неожиданно всё поняла. Он просто обязан был в определённое время быть дома, чтобы не закрыли опять в отделении милиции.

— Я пойду, — Макс улыбнулся, отдал ей честь и повернул к тротуару.

Как же невыносимо было видеть его спину! Понимать, что вот сейчас он уйдёт — и всё. Всё! Ни объятий, ни поцелуя на прощание.

— Иди сюда, — сорвалось с её губ.

Макс сделал ещё несколько шагов.

— Иди сюда! — не скрывая отчаяния, повторила она.

Макс остановился. Повернулся, словно в замедленной киносъёмке, и посмотрел ей в глаза. Сколько же муки в них было!

— Мариша! Я тебя тоже люблю! — вдруг выдохнул он. — Но мне, правда, нужно идти.

От его признания её обдало жаром. Словно Мариша открыла дверь, за которой полыхал огонь. Горло сжало спазмом. Она сделала глубокий вдох.

— Иди сюда, — её голос был чуть громче шёпота.

Макс колебался ещё несколько мучительных секунд. Его брови сошлись над переносицей, а глаза стали совсем чёрные. Быстрым шагом он вернулся к Марише, сам нарушив поставленные до этого границы. Стянул перчатку и подал ей руку. Она сжала горячую ладонь, ощущая дрожь его тела, и мысленно умоляла: «Поцелуй меня на прощание! Поцелуй меня!»

— Мне нужно идти. — Макс смотрел в её глаза, не двигаясь с места.

«Поцелуй меня!» — мысленно повторила она — ведь именно за этим вернула. Сказать же вслух у неё не хватало решимости. Она лишь с силой вцепилась в его ладонь, боясь отпустить.

Макс был так близко! Если потянуться навстречу ещё чуть-чуть — можно коснуться губ. Мариша вдохнула, готовая сделать это первой, но тишину разорвал лай собаки. Кто-то шёл по улице. От неожиданного звука Макс дёрнулся, словно очнувшись.

— Ладно, пойдём! Я провожу тебя до подъезда. — И он обнял Маришу за талию, прижав к себе.

— Не надо, — тихо проговорила она не своим голосом.

— Пойдём! — настоял Макс и повёл её в сторону дома.

Тепло его ладони растекалось по её телу, словно они стали единым целым на эти сто метров. А потом Макс уйдёт и, вероятно, уже навсегда.

— Знаешь, а я ведь из-за тебя со всеми ссорюсь! — выдохнула Мариша.

— Зачем? Не надо, не ругайся. — Макс ещё теснее прижал её к себе. — Меня заберут — забудешь…

— Нет, я тебя никогда не забуду! — перебила его Мариша.

Её слова звучали как обещание, как признание, но ей на это было плевать. Сейчас во всём мире был только он, обнимающий её. Так близко, так жарко! И ей было хорошо и спокойно в этих объятиях, в которые она столько времени стремилась попасть.

Не заметив, как они дошли до подъезда, Мариша в первое мгновение и не поняла, почему Макс остановился. Он убрал руку с её талии и сделал маленький шаг назад.

— Ну всё, Маришка-малышка, я