Сто шагов до счастья - Ольга Гусевицина

— Здравствуй, Тётя, — сказал он, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Можно рядом присесть?

Мариша молча кивнула, ошарашенно глядя на его улыбающееся лицо и не находя слов. Макс тем временем уселся на сиденье рядом и повернулся к ней.

— Здравствуй. А что ты здесь делаешь? — отозвалась Мариша, справившись с удивлением.

— Друзей провожал на поезд, Чижа с Дёмой, они в отпуск из армии приезжали на Новый год.

— Вот как, — только и смогла произнести она.

Она смотрела на Макса и не верила своим глазам: вот он, сидит рядом, улыбается и разговаривает с ней, как будто они общались вчера. Только сейчас под его глазами залегли чёрные круги, словно он толком и не спал несколько суток.

— А я женюсь, точнее, расписываюсь…

Макс сказал это таким будничным тоном, как говорят о покупке яблок на рынке.

— Это чтобы не посадили? — уточнила Мариша сухо, как будто речь шла о другом человеке.

— Ну да. Представляешь, такой маленький, а уже женюсь!

Он широко улыбнулся — только в его глазах застыла грусть.

— На свадьбу пригласишь? — Мариша закусила губу.

Макс был явно обескуражен вопросом, и напускная весёлость сразу пропала.

— Её не будет, — выдохнул он после небольшой паузы.

— Да, ты её в принципе сыграл, — скривилась Мариша.

Макс промолчал, глядя мимо неё. Потом наигранно растянул губы в улыбке. Это позёрство вывело Маришу из себя, и её голос прозвучал громче, чем она хотела:

— Слушай, может, расскажешь, как ты докатился до подобной жизни?

— До какой? — Макс раздражённо повысил голос.

— До такой, как говорят: вначале перепил, после избил, потом… — голос Мариши сорвался, она не смогла договорить. Произнести это слово было выше её сил.

— Я её не трогал… — вырвалось у Макса, и он сделал резкий, отвратительный жест, будто грубо кого-то хватал.

Женщина с девушкой, сидевшие впереди, обернулись и укоризненно глянули на них, всем видом выражая недовольство.

— Ну а чего же тогда женишься, если ты не… — смутившись, Мариша тоже оборвала фразу.

Сунув руки в карманы куртки, Макс отвёл глаза.

— По бумагам выходит… покушение, — он произнёс это казённое слово тихо и с горечью.

— А сколько тебе дадут, если посадят?

— Лет пять… — безразлично пробубнил он.

Мариша смотрела в пустоту, не замечая снующего в зале народа. В памяти неожиданно всплыли строчки из «Евгения Онегина»: «…для бедной Тани — Все были жребии равны…». Для неё выбор Макса — жениться или сесть в тюрьму на пять лет — был одинаково безумен.

Мариша снова посмотрела на него, а он наблюдал за ней с хитрой улыбкой.

— А представляешь, если б я с тобой поступил так, как с Зинкой… Если бы это случилось между нами, то на тебе бы сейчас женился, — выдал он, наклонившись к самому уху.

Вроде бы такие откровения должны были её оскорбить, задеть до глубины души. Да вот только Мариша чувствовала: Макс вкладывал в эти намёки совсем другой смысл. А фраза «на тебе бы женился», произнесённая хрипловатым, сдавленным голосом, и вовсе перечёркивала весь ужас. Сердце предательски дрогнуло от этих интонаций и лёгкого прикосновения к руке.

— Я бы тебя посадила. — Она качнула головой, пытаясь разогнать наваждение.

Макс откинулся на спинку, словно получив удар в грудь, и прикрыл глаза. Мариша взглянула на часы.

— Пойдём на перрон, скоро автобус, — предложила она.

Макс кивнул, но даже не пошевелился. Мариша подхватила свой пакет и двинулась вдоль ряда сидений к дверям вокзала.

Остановившись возле площадки, к которой должен был подойти автобус, она повернулась в сторону выхода. Макс, не торопясь, шёл к ней. В чёрных брюках и короткой курточке. Мариша замерла, так и не опустив пакета, который держала в руках, на перрон. Макс выглядел так же, как в её сне.

— Что так смотришь? — Он остановился в шаге от неё, засунув руки в карманы.

Мариша смутилась и отвела взгляд. От объяснений её спас подошедший автобус.

— Билет есть? — сменила она тему.

— Да, и к тому же с местом! — И его глаза сверкнули, словно в них ворвался луч заходящего солнца.

— Хорошо! Значит, ты будешь стоять вместо меня, — рассмеялась Мариша.

Место оказалось боковое, возле задней двери. Оно возвышалось над другими: когда-то это было сиденье кондуктора. Мариша поставила пакет в ногах и, присев, оказалась всего чуть ниже ставшего напротив неё Макса.

— Когда пришло твоё письмо, меня не было дома. В милиции меня держали двое суток, — неожиданно произнёс он, когда Мариша устроилась.

— И долго смеялся? — смутившись, она опустила взгляд.

— Нет. Сел и серьёзно прочитал, — улыбнулся Макс. — И спасибо за красивую открытку с Новым годом.

Мариша кивнула в ответ. Тем временем автобус заполнился людьми и тронулся со станции.

Макс стал развлекать её разными историями. Это были фрагменты из книг или фильмов, но рассказанные совсем по-другому, чем она привыкла.

— Вот смотри, Монте-Кристо, — Макс склонился к лицу Мариши, — все ему обычно сочувствуют, его жалеют. А ведь он своей местью разрушает не одну жизнь и не щадит никого, даже горячо любимую ранее женщину. Что в этом хорошего? Или Кощей Бессмертный. Отчего все на него ополчились? Почему Ивана-Царевича все считают героем, а не убийцей несчастного, отвергнутого всеми Кощея? — На его лице не было и тени улыбки.

— Ну ты завернул!

Мариша удивлённо посмотрела на Макса. Она никогда не думала об этом так. Его взгляд на вещи не вписывался в привычную картину.

Макс тепло улыбнулся и вновь принялся рассказывать, а Мариша просто слушала голос, иногда касалась его руки и радовалась тому, что вот он рядом с ней, здесь и сейчас. Вдыхала запах одеколона, удивляясь, что не чувствовала его раньше. Ехать бы так и ехать! Но, как ни умоляй время притормозить, оно словно специально несётся вскачь.

Когда автобус остановился у вокзала их маленького городка, на улице было уже совершенно темно. Макс вышел первым, протянул руку, чтобы помочь, да только Мариша, словно не замечая, выпорхнула из дверей автобуса, лишь слегка коснувшись его плеча.

— Не нужно, — тихо произнесла она.

Помрачнев, Макс отступил в сторону, и Марише стало неудобно за свои слова. Думая, как исправить ситуацию, она повернула к дому бабушки. Макс угрюмо пошёл рядом. Он словно стал другим человеком — от того балагура, что ехал с ней в автобусе, не осталось и следа.

Возле поворота на свою улочку Мариша увидела знакомый силуэт. Это был Ванька. Кивнув ему, она пошла дальше, а Макс остановился, чтобы поговорить с приятелем. «Ну вот и всё», — промелькнуло в голове,