Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят! - Аглая Райнис

пергаментов, перевязанных грубой бечевкой, и передал хозяину замка. После этого он почтительно поклонился и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Он даже не догадывался, какие страшные бумаги он только что привез из столицы.

Оставшись в кабинете один, Эдуард развязал бечевку и развернул верхний лист. Ледяная улыбка застыла на его лице. Герцог впился взглядом в верхние строчки, и его бледные глаза цвета северного льда удивленно округлились. Вместо поименных списков столичных сообщников и объемов теневых поставок оружия на грязной бумаге гусиным пером кривым размашистым почерком было выведено: «Ведомость учета запасов муки второго сорта. Мешки холщовые, лежалые — пять штук. Специи, порченые грызунами — три меры. Итого к списанию...»

Эдуард замер, тяжело дыша через нос. Лицо наместника Крома мгновенно пошло багровыми пятнами от подступающей ярости. Тонкие, поджатые губы перекосились, а пальцы с такой силой сжали Прошкины накладные, что плотный пергамент с сухим треском разорвался пополам. Герцог со злостью швырнул обрывки на ковер, резко развернулся и с размаху смахнул со стола хрустальный бокал. Тот с глухим звоном упал, а лужа красного вина медленно растеклась по дорогому ворсу, напоминая кровь.

— Стража! — рявкнул герцог так, что задрожали стены. — Ввести курьера обратно! Живо!

Через секунду испуганного курьера буквально втолкнули в кабинет. Герцог навис над ним всей своей огромной фигурой, швырнув Прошкины накладные ему в лицо.

— Что это такое? — тихо, со зловещим спокойствием спросил герцог. — Где государственные документы, которые тебе доверили в Вердене? Кому ты их продал, ничтожество?

Несчастный курьер растерянно подобрал с пола бланки. Его лицо в секунду стало белым как полотно, а колени мелко задрожали...

— Я... я не знаю, ваша светлость! Этого не может быть! Я ни на минуту не выпускал сумку из рук!

— Молчать! — Эдуард резко взмахнул рукой, и тяжелый стул с грохотом отлетел к стене. От прежнего лоска и спокойствия наместника не осталось и следа. Сейчас он больше напоминал разъяренного кабана. — Тебя обокрали как последнего дурака! Секретные документы попали в чужие руки! Где ты останавливался по пути?! Отвечай!

Герцог мертвой хваткой схватил курьера за грудки, тряся его как тряпичную куклу. Тот судорожно хватал ртом воздух, его мысли лихорадочно крутились в голове, по крупицам восстанавливая события вчерашнего дня. Он вспоминал дорогу, заставу Крома и ту самую странную огромную таверну на колесах. Перед глазами всплыл наглый огненный грызун, прыгнувший на грудь, каморка со швабрами и грозное рычание крылатого монстра, который заблокировал ему выход оттуда. Суета на кухне, чересчур вежливый говорящий енот-подавальщик, похожий на домового, бесплатный бургер... Всё это было слишком слаженно. Слишком вовремя.

— Таверна... — прохрипел курьер, обливаясь холодным потом. — На заставе Крома стоит гномий фургон-таверна, там сейчас хозяйничают пришлые девки. Когда я обедал, там случился бедлам, ваша светлость! Наглая клыкастая белка прыгнула на меня, утащила жетон королевской курьерской службы и спряталась в каморке для швабр. Я погнался за ней, а дорогу обратно мне перекрыла мантикора. Планшет в это время оставался на скамье в зале, но всего на пять минут! Получается, меня обокрали звери и домовой! Больше некому! Они разыграли этот спектакль, чтобы обчистить мою сумку!

Эдуард медленно разжал пальцы, позволяя курьеру упасть на ковер. Его догадки полностью подтверждали худшие опасения герцога. Тайна его великого переворота попала в чужие руки. И к кому?! К сборищу кулинаров из бродячего фургона.

— Таверна на колесах, значит, — тихо, со зловещим спокойствием произнес герцог, расправляя бархатный кафтан. В его глазах зажегся холодный огонь беспощадной решимости. — Думают, раз они кормят всех желающих на Тракте, то поймали удачу за хвост. Они ошибаются.

Наместник решительным шагом подошел к массивному дубовому столу, резко выдернул чистый лист пергамента и обмакнул перо в чернильницу. Он быстро, размашисто написал несколько строк, ставя в самом низу свою подпись и скрепляя все тяжелой сургучной печатью. Это был официальный, не подлежащий обсуждению приказ для командира пограничного патруля инквизиции.

— Слушай меня внимательно, — Эдуард швырнул свернутый указ в руки дрожащему курьеру. — Лети обратно на заставу Крома быстрее ветра. Передай этот приказ лично в руки маршалу Райану. Пусть его отряд немедленно уничтожит эту чертову таверну, сожжет фургон дотла, а хозяек доставят ко мне в замок для допроса. Если он упустит их или замешкается — я отдам приказ казнить его за измену Короне. Выполняй!

Курьер схватил указ, низко поклонился и пулей вылетел из кабинета. Через минуту со двора замка донесся бешеный топот копыт уносящегося в ночь коня. Герцог Эдуард подошел к окну, хмуро глядя на темные силуэты северных каньонов. Великий заговор находился под угрозой срыва, но герцог не собирался проигрывать её из-за порции жареного мяса в булке.

Глава 19

Глава 19. Чихательный порошок для эльфийского принца

Безумный день в таверне и не думал заканчиваться. После утреннего буйства кошмаров, разнесших половину площади, и тяжелого допроса в кладовой, атмосфера была накалена до предела. Райан ушел к своим солдатам хмурый и притихший, то и дело возвращаясь мыслями к документу, который он увидел в кладовке Прошки. Мира, стараясь не попадаться никому на глаза, придумывала себе неотложные дела. А Прошка, вооружившись гусиным пером и своей неизменной амбарной тетрадью скрупулезно вел подсчет запасов.

Получив солидную выручку после вчерашнего фурора с «Ураганными перекусами», Прошка твердо вознамерился сделать большую закупку на купеческой ярмарке. Прижимистому шушаку нужно было точно знаю, чего и сколько у них не хватает в закромах, чтобы не переплатить городским торговцам ни одного лишнего медяка. Тем более серый завхоз втайне ото всех собирал второй большой мешок гуманитарной помощи для голодающих эльфов и теперь, почесывая пером за ухом пытался сообразить, как провести эти расходы через свою хитрую двойную бухгалтерию. Для полной проверки запасов Прошка привлек Люцика, чтобы тот не болтался без дела и отвлекся от утреннего происшествия.

Все ещё бледный и взвинченный после допроса эльф, вооружившись чистым свитком, послушно пересчитывал мешки с мукой, бочки соленых огурцов и ящики с синей картошкой. Работа продвигалась быстро, пока парень не добрался до самого дальнего, верхнего шкафа в углу кухни.

Открыв резные дубовые дверцы, Люцик замер. На полках аккуратными рядами стояли большие глиняные баночки, доверху набитые запасами редких специй и трав. Из приоткрытых крышек по кладовой поплыл густой, пряный аромат. Эльф, выросший в лесах и прекрасно разбиравшийся в травах, мгновенно оценил ценность этих сокровищ для своего вымирающего в холодных каньонах клана.

В