Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят! - Аглая Райнис

Райан моргнул. Перечитал снова. Смысл страшного приказа доходил медленно. Герцог понял, куда делась тайная ведомость и теперь он отчаянно пытался замести следы чужими руками.

Сжечь таверну? Где под стеллажом прямо сейчас возится дурная мантикора, доедая сосиску, а в своих комнатах мирно спят ушастый эльф и две земные попаданки? Миру и Мию отправить в кандалах в замок герцога, где их ждет верная смерть?

Абсурдность и жестокость написанного не вызвали гнева. Внутри Райана образовалась какая-то зловещая пустота. Он посмотрел на таверну, которая стояла недалеко от ворот, вспомнил уютную кухню, где всегда пахло свежей выпечкой, ванилью и сухими травами.

Райан спокойно свернул пергамент в тугую трубочку и хладнокровно засунул его в глубокий внутренний карман. Руки больше не дрожали. Сумбур в голове исчез, а мысли прояснились.

Маршал вернулся к таверне, толкнул дубовую дверь и решительно шагнул обратно в тепло кухни. Пора было будить команду.

Глава 21

Глава 21. Указ на завтрак и тайный мешок

В кухне таверны царил полумрак. Мира, послушавшись совета, ушла в свою комнатку и, судя по тишине за перегородкой, наконец-то уснула. Маленькая воровка Мурза, знатно подкрепившись сосисками, разомлела, свернулась пушистым клубком у остывающего камина и тихонько мурчала во сне.

Райан тяжело опустился на стул у длинного разделочного стола. Он сидел неподвижно, уперев локти в колени и сцепив пальцы в замок. Перед глазами всё еще стояли четкие, размашистые строчки приговора. Внутренний карман, куда он спрятал свиток, казался неестественно тяжелым, будто там лежал не пергамент, а свинец.

Маршал судорожно соображал, как поступить. Сказать Мире прямо сейчас? Но она только-только успокоилась после ночного разговора. Поднять по тревоге заставу? Нет, солдаты подчиняются Короне и не пойдут против герцога. Если Райан в открытую откажется выполнять приказ и будет подстрекать на это солдат, наверняка среди них найдется тот, кто доложит обо всем Эдуарду. Тогда таверну все равно сожгут, а девчонок закуют в кандалы и отправят в замок. Но в этом случае он уже не сможет никого защитить. Наказание за предательство Короны было быстрым – трибунал и повешение на городской площади.

Нужно было поступить по-другому и действовать быстро, пока солнце не взошло над Кромом.

Тихий, почти невесомый шорох заставил маршала резко вскинуть голову. В кухонный зал скользнул Люцик. Как и все эльфы, он привык просыпаться рано, и даже ранение не нарушило этот природный ритм. Время двигалось к рассвету и остроухому не спалось. Одетый в свободную холщовую рубаху Прошки, с растрепанными светлыми волосами, он выглядел беззащитно, но что-то в облике маршала заставило эльфа насторожиться.

Он инстинктивно сделал шаг назад, намереваясь тихо ретироваться – ему совсем не хотелось снова оказаться на допросе у этого сурового законника. Но Райан даже не шевельнулся. Он просто сидел сгорбившись, и смотрел в окно в темное. В его позе не было угрозы — только напряжение и усталость.

Люцик замер. Он внимательно вгляделся в осунувшееся лицо маршала, заметил серые тени под его глазами и странное, непривычное оцепенение. Привычная настороженность контрабандиста куда-то испарилась.

— Эй, маршал, — тихо окликнул его Люцик. — Ты чего здесь сидишь? На тебе лица нет. Случилось что?

Райан медленно повернул голову. Несколько секунд он молча разглядывал эльфа, словно взвешивая что-то в уме. Ему, ярому поборнику устава и законов сейчас приходилось просить совета у беглого преступника. Но этот ушастый парень искренне заботился о безопасности девчонок явно разберется в ситуации лучше него.

Маршал молча запустил руку во внутренний карман, достал серый пергамент со сломанной печатью и небрежно бросил его на стол. Свиток покатился по гладким доскам и остановился прямо перед Люциком.

— Читай, — глухо бросил Райан.

Эльф недоверчиво прищурился, осторожно подошел ближе и взял бумагу. По мере того, как его взгляд скользил по строчкам, брови Люцика взлетали всё выше. Закончив читать, он тихо присвистнул и посмотрел на маршала уже совсем другими глазами. Напряжение между ними вспыхнуло с новой силой: эльф всё еще не доверял ему и ждал подвоха.

— Сжечь лавку, девчонок в кандалы... — Люцик аккуратно положил приказ обратно на стол, не сводя с Райана настороженного взгляда. — Герцог Эдуард не любит оставлять свидетелей и заметает следы. Ну и? Что ты собираешься делать, маршал? Свяжешь нас всех, пока девчонки спят, и подпалишь фургон с четырех углов, чтобы выслужиться перед начальством?

Райан даже не разозлился на эту колкость. Он лишь тяжело вздохнул и посмотрел эльфу прямо в глаза — твердо и холодно.

— Если бы я хотел это сделать, ты бы уже висел на столбе, а не задавал мне вопросы, — ровно ответил Райан. — О содержании приказа пока никто не знает. Курьер отдал его мне лично в руки и ускакал обратно. Мои солдаты на заставе спят. Я не собираюсь сдавать Миру и Мию и жечь таверну. Но ты сам понимаешь, что долго я этот приказ скрывать не смогу. Солдат из караула видел гонца и слышал его слова о немедленном исполнении приказа. Скоро рассветет, застава проснется, а в замке будут ждать отчет о выполнении герцогской воли.

Люцик удивленно вскинул брови, оценив масштаб должностного преступления, на которое только что пошел этот упрямый законник. Маршал Инквизиции шел против воли герцога ради пришлых девчонок с кухни. Это вызывало уважение.

— Ладно, — уже мягче произнес эльф, скрестив руки на груди и опираясь спиной о косяк. —Раз уж ты с нами в одной лодке... есть у меня одна идея.

Люцик подошел ближе и заговорщически наклонился к Райану, что-то шепча тому на ухо и яростно жестикулируя. Лицо маршала вытянулось, а затем он несогласно покачал головой. Эльф вскинулся и прижал рукой свиток с приказом.

— Другого выхода нет. Надо собирать совет прямо сейчас и что-то решать.

Райан медленно поднялся со стула, расправив широкие плечи. В это время за печкой что-то громко зашуршало и из темноты выбрался Прошка. Выглядел шушак взъерошенным и хмурым. Он всё это время сидел на своей любимой лежанке за трубой и, затаив дыхание, чутко ловил каждое слово мужчин.

— Ушам моим не верить, — Прошка сердито дернул длинным усом и хмуро посмотрел на Райана. — Герцог-то наш, видать, совсем рассудком повредился. Сжечь таверну! Столько добра, столько припасов пустить по ветру! А хозяек-то за что? Маршал, эльф прав. Надо будить ведьму Миру и ведьму Мию, пока солнце заставу не разбудило.

Спустя пятнадцать минут на кухне таверны собрались все