Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

конечно, — сказала Апфела, рассеянно погладив создание. Оно было достаточно маленьким, чтобы уместиться на ладони. — Они охотятся на ос. Эту зовут Бззфт. Она составляет мне компанию.

Ланпчела мурлыкающим звуком отозвалась на свое имя, а затем широко зевнула, повернулась кругом и улеглась спать на плече Апфелы. Это было неразумно мило.

Жизель оторвала от нее взгляд.

— Что привело тебя в этот сад?

Апфела пожала плечами.

— Хороший сад, хотя за ним никто не ухаживает. Деревья зовут меня. Оставленные сами по себе, они могут разрастись дикими и темными. Они не такие, как лес, прирученные вещи знают, когда их не любят. — Она протянула руку и погладила ветку персикового дерева почти так же, как Проклятие гладил свой дом. — Тот, кто живет в доме, не хочет делиться. Эгоистичный мерзавец. Но некоторые из нас находят способ проникнуть сюда ненадолго, пока он нас не выгонит. Может, однажды у меня будут достаточно крепкие корни, чтобы полностью противостоять его чарам. — Ее улыбка блеснула теми самыми противоестественно острыми зубами, и пульс Жизель участился.

Улыбка Апфелы смягчилась.

— Ну-ну, не забивай себе головку, милая. У меня нет причин ссориться с хорошенькими девами, которые дают мне персики.

— Не думаю, что дело в том, будто он не хочет делиться. Он просто… боится, — начала Жизель, сбитая с толку тем, что ее назвали хорошенькой девой.

Апфела снова философски пожала плечами.

— Тогда, возможно, ему следует прекратить так бояться. А чего боишься ты? — Когда Жизель направила на нее испуганные глаза, Апфела ухмыльнулась: — Стоило спросить, не так ли? Чужие страхи — всегда полезная вещь.

— А чего боишься ты тогда? — спросила Жизель, заинтригованная и выбитая из колеи в равной степени.

Апфела наклонила голову, и зелень ее глаз стала далекой и как будто более глубокой, чем прежде, словно из них выглядывал сам лес.

— Огня, листовой гнили и стоять в одиночестве ночью, когда приходит зима.

— Это часто случается? — не удержалась от вопроса Жизель.

Задумчивость Апфелы рассеялась, и ее улыбка стала лукавой.

— Не часто. Я приятная компания, по крайней мере, так говорят. Что ж, это было восхитительно, но я чувствую, как тот, кто живет в доме, затягивает свои чары. Передай ему мои комплименты по поводу вкуса персиков. — Она доела персик за пару укусов и бросила косточку в высокую траву. — Если только ты не хочешь пойти выпить за пределами его влияния и поворчать на него? Вон в той деревеньке есть паб, где подают вкусный яблочный сидр.

Жизель уставилась на Апфелу, ошеломленная всем в этом предложении — от того, что кто-то хочет ее компании, до самого факта существования паба фейри. Но если она действительно больше не ядовита для окружающих, то нет никаких причин, почему бы ей не сделать этого, верно?

Апфела ухмыльнулась и многозначительно указала сквозь сад.

— Прямо там есть тропинка, которая приведет нас туда.

Здравый смысл снова взял верх. Помни прилагательное «опасный», столь щедро применяемое к стране Фейри! Это начало одной из тех сказок, где героиня ни с того ни с сего засыпает на сто лет или превращается в поганку.

— И это… безопасно? — спросила она. — Ты вернешь меня сюда потом?

Апфела не выглядела обиженной.

— Я не из тех, кто похищает людей, дорогая. В отличие от некоторых других, кого я могла бы назвать. — Ее взгляд многозначительно скользнул к Небесной Мальве.

— Он не похищал меня, — посчитала своим долгом сказать Жизель.

— Вот как? Значит, он отпустит тебя по твоему желанию?

Явное сомнение в тоне Апфелы подтолкнуло ее доказать это.

— Если твое приглашение насчет того, чтобы пойти выпить вместе, в силе, я встречу тебя здесь через… полчаса? И мы сможем пойти? Мне нужно убрать персики и сказать ему, что я ухожу. — Опьяненная идеей завести друга, идеей того, что она может просто пойти в паб, как нормальный человек, Жизель все же не была настолько глупа, чтобы уйти, не сказав Року. С одной стороны, это было бы незрело, с другой — она была уверена, что он скажет ей, если Апфела опасна.

Выражение лица Апфелы продолжало выражать вежливое сомнение.

— Что ж, тогда буду ждать с нетерпением.

14

ИНЦИДЕНТ В КОРИДОРЕ



Сделав небольшой крюк, чтобы оставить собранные персики и ингредиенты для «Смеси Дагомира», Жизель привела себя в порядок и отправилась на поиски Проклятия. Лишь пройдя бесчисленные переходы, миновав все стеллажи в библиотеке и поднявшись и спустившись по башне, где он вчера копался в защитных чарах, не найдя и следа чертова фейри, она сообразила: он вполне может ее избегать.

Злиться на него за это было неразумно, учитывая, что сама она до сих пор занималась тем же самым, но тем не менее к тому моменту, когда она неохотно сосредоточилась на слабом чувстве связи, чтобы наконец добраться до его мастерской на самом нижнем ярусе дома, ее охватило глухое раздражение — в основном из-за напоминания об их близости.

Принцесса с размаху распахнула дверь, и осознание его присутствия хлынуло через связь.

— Вот ты где.

Он поднял взгляд; его руки были заняты тонкой проволокой. Фейри улыбнулся с нескрываемым удовольствием. Позади него стояли веретено и куча соломы, на которой спал Зингибер, а рядом аккуратными стопками лежали мотки золота. Жизель охватил ледяной страх, и она отступила.

Спустя несколько секунд он вышел из комнаты — улыбка уже исчезла — и обнаружил ее в коридоре: принцесса прислонилась к стене и глубоко, успокаивающе дышала.

— Я подумала, тебе не хотелось бы, чтобы я превратила все твои запасы в солому, — сказала она в качестве объяснения, сердце болезненно колотилось в груди. Его окружало целое состояние в золоте и других драгоценных металлах, но причина ее реакции крылась не только в этом. Она чувствовала себя уязвленной, словно ее ранили тем, что этот мужчина — самое близкое к заклятому врагу, что у нее было, — мог выглядеть счастливым при виде нее. Уязвленной напоминанием о том, что он сделал, о тюках соломы, превращенных в золото…

Рукава его рубашки были закатаны, ворот расстегнут, обнажая веснушчатую кожу. Он выглядел… Жизель не хотела слишком пристально обдумывать ни одно из пришедших на ум прилагательных, потому что отказывалась о них думать вообще.

— Я снова тебя расстроил, но не совсем понимаю как. В этот раз я даже ничего не сказал, — заметил он с абсолютно невыносимым хладнокровием.

Она выдохнула.

— Просто… Неважно. Я глупая. Это не имеет значения.

— Я бы не назвал тебя глупой, — не согласился он, всматриваясь в ее лицо.