Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

За диким хаосом зарослей когда-то стоял первоначальный порядок садовых посадок, решила она, остановившись подле разрушающейся низкой стены. Кулинарные травы располагались ближе всего к кухне, переходя в цветущие кустарники, перемежавшиеся редкими деревьями, которые, в свою очередь, становились фруктовым садом — или, по крайней мере, надеждой на него. Если бы она распоряжалась этим садом… Принцесса остановила себя: это не ее дело.

Вместо этого она пробиралась сквозь джунгли, восхищаясь случайными артефактами: эта руина появилась раньше дома? Это Рок поставил здесь эту огромную статую писающего быка, и если да, то есть ли у него вообще хоть какой-то вкус?

В конце концов она оказалась во фруктовом саду. Деревья здесь были огромными — явно никто и никогда их не обрезал, — создавая пятнистую тень под своими кронами. Сегодня было не так душно, но укрытие их крон все равно оставалось восхитительным спасением от жары. Жизель позволила шуму их листьев на ветру успокоить себя.

Тревожная темнота под одним из деревьев заставила ее нахмуриться и сделать шаг к нему, но нога подвернулась, и она внезапно резко повернула на другую тропинку. Принцесса остановилась. Заметила ли она что-то? Она снова пошла дальше. Что ее беспокоило? Слабое чувство озадаченности удерживало ее на протяжении нескольких шагов, но, не в силах понять, что это было, она в конце концов отмахнулась от этого ощущения.

Еще до того, как дойти до персикового дерева, она почувствовала его запах — сладкое брожение упавших плодов, оставленных гнить. Само дерево тяжело гнулось под весом «золотых королев» или подобного сорта: огромных, оранжевых и вкусных. Честное слово, Проклятие вообще не собирает урожай? Большая часть кроны была высоко над ее головой, но Жизель принялась собирать спелые персики с веток на расстоянии вытянутой руки, сделав корзину из своего фартука. Встав на цыпочки, чтобы сорвать еще один, она замерла: тень в кроне снова привлекла ее внимание.

— Они так прекрасны в это время года, не правда ли? И сорваны такой прекрасной девой. Протяни мне один, дорогая, будь добра?

Жизель дернулась и чуть не уронила фартук с персиками. Обернувшись, она обнаружила говорившую — невероятно высокую и невероятно красивую женщину постарше, опиравшуюся на ствол яблони. Корона из маленьких рожек пробивалась сквозь ее совершенно удивительные волосы, висевшие свободно и состоявшие из смеси зеленого и красного. Цвет лица женщины напоминал дуб, с румяными яблоками на щеках.

Она весело помахала Жизель, ее яркие глаза искрились.

— Не хотела испугать тебя, крошка. Ты дашь мне тот персик, что держишь?

Жизель несколько мгновений стояла как дурочка, ожидая подвоха. Она не помнила, когда в последний раз незнакомый человек добровольно вступал с ней в контакт, особенно с таким солнечным настроением.

В конце концов ей удалось выдавить.

— Это втянет меня в какую-нибудь эзотерическую сделку с фейри?

Улыбка женщины стала еще шире.

— А ты не промах, а? Но ничего драматичного. Технически я буду должна тебе стоимость персика, но поскольку их тут бери — не хочу, это не так уж много. Может, хочешь поцелуй взамен? Маленький знак моей признательности.

В том, как женщина отставила бедро, присутствовал недвусмысленный кокетливый подтекст, и Жизель снова почувствовала, как мир сдвинулся с места. Эта женщина… флиртует с ней? Неужели? Ишшия относилась к таким вещам относительно спокойно по сравнению со многими местами, но все же это было сюрпризом. Еще более удивительным — и совершенно помимо вопросов однополого флирта — был сам факт того, что женщина делала это именно с Жизель, словно та была нормальным человеком, а вовсе не проклятой.

— В руку? — спросила она и протянула персик.

Что я делаю? Она понятия не имела, за исключением того, что испытывала равную степень любопытства и замешательства, и это имело не меньше смысла, чем все остальное сегодня.

Женщина рассмеялась.

— Стеснительная, да? Ну что ж, я согласна.

Она подошла ближе и с глубокой осторожностью взяла фрукт. Жизель внимательно наблюдала, но женщина, похоже, не испытывала никаких трудностей от близости к ней и не вздрогнула, когда их пальцы соприкоснулись. А затем она оказалась совсем близко, пахнущая яблоками, и ее губы, мягкие и приятные, прижались поцелуем к центру ладони Жизель и вызвав вспышку удивления от незнакомого ощущения. Может, я зря думала, будто не поклоняюсь на алтаре Дамы-Сурка, — иронично подумала принцесса5.

Женщина отстранилась, демонстрируя ямочки на щеках.

— Это было не больно? — не удержалась от вопроса Жизель. — Касаться меня?

Брови женщины взлетели вверх.

— С кем же ты целовалась, если спрашиваешь такое?

— Я под проклятием, — объяснила Жизель. — Обычно это делает прикосновения неприятными.

Женщина склонила голову набок.

— На тебе определенно есть чья-то метка, верно, но она вся обращена внутрь, а не наружу. Не понимаю, как это может повлиять на кого-то еще, кроме тебя и того, кто живет в этом доме.

Жизель уставилась на нее. Неужели женщина не почувствовала эффекта просто потому, что сама была фейри? Но ведь был тот испуганный водяной дух и создания, избегавшие ее в лесу. Неужели все изменилось с тех пор, как Жизель наконец встретилась лицом к лицу со своим Проклятием, частично исполнив первоначальный уговор? Могло ли это означать, что проклятие больше не влияет ни на кого вокруг?

Если это так, и если на проклятие можно положиться в том, что оно останется таким… грандиозность последствий почти оглушила ее. Это означало, что им не нужно искать имя Проклятия, она могла бы вернуться домой и попытаться вести подобие нормальной жизни. Но осталась твоя неконтролируемая магия и эта странная связь между вами. Но… нужна ли ей все еще помощь Проклятия теперь, когда она знает, что у нее магия фейри? Возможно, есть и другие варианты. Могла бы она научиться управлять ей сама, имея нужные книги?

Возможно, ей стоит всерьез рассмотреть другие варианты, потому что одна мысль об уходе заставляла все ее тело напрягаться в инстинктивном отторжении, а она не должна чувствовать такую сильную привязанность ни к Проклятию, ни к его дому на основе столь короткого знакомства.

— Зови меня Апфела, — сказала женщина, выведя Жизель из раздумий. Она беззастенчиво ела персик, сок стекал по ее подбородку, между укусами мелькали острые зубы.

— Я Жизель, — ответила Жизель, намеренно опустив свой титул. Ей не хотелось нарушать эту странную нормальность.

Жужжащий звук прервал их, и полосатый пушистый силуэт опустился на плечо Апфелы. Она проигнорировала его, но Жизель не могла не уставиться на это создание. Оно выглядело так, словно ящерицу скрестили со шмелем.

— Что это? — спросила она.

— Ланпчела,