Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

И снова — этот отзвук чужой печали.

— Люди иногда отдают сокровища кланам грифонов — как для завоевания расположения, так и на хранение. Меня отдали им в виде яйца.

В виде яйца? Разумеется, Жизель знала, что Проклятие — не человек, но все же… яйцо?

— Твои родители…

— Были теми, кто отдал меня, насколько мне известно. — Это, похоже, его не слишком беспокоило. — Жалеть меня не нужно: грифоны любили меня как родного. Они бы сражались за то, чтобы оставить меня у себя, даже если бы родители вернулись и попытались забрать меня обратно.

У Жизель перехватило дыхание от этого неожиданного укола.

Его глаза расширились.

— А. Я не хотел обидеть. Твоя ситуация, разумеется, была иной.

Принцесса скрестила руки на груди. Почему она снова потеряла бдительность и дала ему возможность ранить себя? Неужели она забыла, кто он такой, убаюканная впечатляющей библиотекой?

— И где же сейчас твоя семья грифонов?

— В безопасности, — коротко отрезал он, возвращаясь к карточке. Шерсть на его хвосте и ушах выдавала его с потрохами, отказываясь гладко лечь, даже когда он заблокировал эмоции. Ей было бы его жаль, если бы не было так приятно восстановить между ними дистанцию.

К слову о ней… Принцесса опустила руки.

— Слушай, а как мне закрыть доступ моих эмоций к тебе? Кажется нечестным, что ты можешь блокировать свои чувства в этой связи, а я не могу сделать то же самое.

Фейри склонил голову, его шерсть постепенно улеглась.

— Представь дверь в своем разуме, ведущую от меня к тебе, а затем представь, как она закрывается.

Жизель послушно так и сделала: ее воображаемая дверь захлопнулась с глубоким оглушающим стуком. Она открыла глаза.

— Сработало?

Он моргнул.

— Возможно? Попробуй испытать какую-нибудь сильную эмоцию.

Принцесса рассмеялась от этого приказа и сказала.

— Ты почувствовал мое веселье?

Он нахмурился.

— Не думаю. Возможно, оно было недостаточно сильным? Впрочем, связь и так не была постоянной. Не уверен, что именно считать серьезной проверкой. Возможно, у меня найдется что-то о ментальных связях. — Фейри принялся закрывать ящик картотеки, словно собирался отправиться на поиски, но Жизель положила ладонь ему на запястье, останавливая его.

Толчок… чего-то пронесся сквозь нее, и принцесса быстро отдернула руку, пытаясь скрыть реакцию.

— Если мы найдем заклинание для гребня и оно сработает, ментальная связь, по-видимому, разрешится сама собой.

Он моргнул, прикоснувшись двумя пальцами к запястью в том месте, где она только что касалась его, его глаза широко раскрылись.

— Рок?

Фейри вернулся к реальности с легким взмахом хвоста.

— Рок? — переспросил он с недоверием.

Она даже не заметила, как сказала это.

— Постоянно кричать Проклятие слишком долго, — проворчала принцесса. — Не принимай это за знак того, будто я к тебе смягчилась.

Уголки его рта изогнулись.

— Принято к сведению. — Снова сосредоточившись, он стал перебирать пальцами карточки. — Гадание, так, да. Это должно быть в одном из этих ящиков. — Он вытащил коробку.

— Гадание? Как предсказание судьбы?

Проклятие качнул головой.

— Прорицание — лишь одна из ветвей гадания, притом самая неточная. Гадание в более широком смысле занимается открытием — поиском вещей как физических, так и неосязаемых. — Он протянул ей половину карточек из коробки: — Ищи «гадание на неосязаемое», помеченное как подкатегория, а также любые ключевые слова, связанные с ритуалами.

Они провели за поисками в библиотеке несколько часов: вопреки наличию каталога, у Проклятия оказалось огромное количество книг по гаданию на неосязаемое, и он не мог вспомнить, в какой именно описан тот ритуал. Ситуацию усложняло и то, что половина библиотеки вообще не была каталогизирована, чем и объяснялось его прежнее смущение.

Некаталогизированные книги нарушали систему способами, понятными одному лишь Проклятию. Весь этот порядок явно становился все более хаотичным со временем: строгая безупречность его первых попыток уступила место своенравию и удобству. Это напомнило Жизель, как человек всегда начинает новый блокнот с благими намерениями и самым аккуратным почерком, но неизбежно скатывается к непонятной скорописи и рассеянным каракулям, дойдя до середины.

Жизель любила книги и библиотеки, но пробивающиеся сполохи света из залитого солнцем сада, пока она ходила взад и вперед в поисках нужных томов, наполняли ее все большим нетерпением. Погода совершенно не располагала к тому, чтобы зарываться в книжные изыскания. Сможешь заниматься садом сколько душе угодно, как только покончишь с этим делом. Не в этом саду, конечно, а дома во дворце. Ей следовало бы лучше удерживать внимание, когда ставки предельно ясны, и все же это было трудно.

Возможно, дело было просто в том, что вся библиотека была пропитана Проклятием. Несмотря на то что она непрерывно представляла запертые двери, Жизель не могла перестать ощущать его присутствие — словно у нее развились совершенно новые органы чувств, предназначенные исключительно для того, чтобы находить его без помощи глаз. Он передвигался между стеллажами с — ох! — кошачьей грацией. Ему, судя по всему, даже в голову не приходило, что не у всех есть когти или кошачья гибкость: стремянок для верхних полок не было, и ей не раз приходилось просить его помочь достать один из нужных томов.

Жизель поднялась и немного потянулась, прежде чем выбрать следующий том — толщиной более дюйма, переплетенный в красную кожу. Он назывался «Практика гадания», и то, что начиналось как едва теплившийся интерес, переросло в азарт, пока она просматривала первую главу. Жизель оторвалась от своего увлечения только тогда, когда почувствовала, что Проклятие подошел ближе — ее кожа внезапно стала чувствительной к каждому случайному потоку воздуха. Слабый запах его магии закружился вокруг. Эта чертова связь ее погубит.

— Рок, — произнесла она, игнорируя реакцию тела и пододвигая к нему книгу. — Почему мы ищем ритуал гадания, а не гадателя? В этой книге сказано, что они специалисты по поиску вещей, включая информацию, и куда надежнее, чем гадательные заклинания. Тогда нам не потребовалось бы больше силы ни от тебя, ни от меня.

Фейри нахмурился.

— Во-первых, гадатели встречаются очень редко. Во-вторых, они обычно одарены лишь в одном конкретном виде гадательной магии. Имя — это специфическая и могущественная вещь. Это не то же самое, что потерять ключи — а именно поиском осязаемых предметов занимается большинство гадателей.

— Но ведь есть гадатели, которые могли бы найти потерянное имя?

— Возможно. Такой гадатель был бы невероятно силен и, следовательно, затребовал бы высокую цену за свои услуги. И… — Он осекся, его хвост дернулся: — Мне пришлось бы сказать ему, что я потерял свое имя, и если бы он не смог его