Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

— Как пожелаешь, — промурлыкал он, и в уголках его глаз собрались веселые морщинки. Затем он обратился к толпе: — Вы все идиоты, которым следовало отчаяннее сражаться за свою принцессу. Вы ее не заслуживаете.

Обычно на этом моменте повествования в реакции публики удавалось почерпнуть маленькое чувство удовлетворения, но сегодня Жизель обнаружила, что ей все равно — слишком отчетливо она сознавала, что все неправда. Этот вариант Проклятия не вписывался в фантазию.

С раздраженным звуком она потянула его вниз по лестнице к танцполу. Фейри пошел с некоторой скованностью. Жизель закатила глаза и поставила их в позицию для вальса, сурово глядя на него, пока он не сообразил и не двинулся сбивчивым шагом, благо оркестр как раз в этот момент заиграл. И все же шагов он, похоже, не знал вовсе. Ее сон сегодня работал необычно топорно.

— Не думал, что нечистая совесть подкинет мне такое, — задумался он. — Что во имя священного пламени происходит с этим платьем?

Жизель почти забыла про свое придворное платье, увеличивавшее ее в диаметре на пару ярдов [прим. пер. около 1,83 метра].

— Тогда это было модно. Сейчас ты должен сказать, что поражен моей красотой и остроумием.

Он лишь нахмурился.

— Ты уж точно не такая, как я ожидал.

Она смерила его сердитым взглядом. Почему сон не мог просто пойти по проторенной дорожке приятной фантазии и осыпать ее поверхностной лестью? Поверхностная лесть сейчас пришлась бы очень кстати, но, разумеется, эта версия Проклятия испортила и ее.

— Что ж, ты тоже не совсем такой, как я ожидала. — Она ткнула пальцем в его шейный платок. — Чопорный, упрямый джентльмен, сбегающий от своих обязательств — ничья не фантазия.

Фейри склонил голову, и рука, лежавшая на ее талии, притянула Жизель ближе, чем полагалось при приличном вальсе. Лишь когда он поднял ту же руку, чтобы обхватить ее подбородок, принцесса поняла: притянула ее вовсе не рука. Это его хвост плотно обвился вокруг ее талии. Они остановились у края бального зала.

— Чопорный? — промурлыкал он. — Я актер получше, чем думал.

Волна интереса пронеслась сквозь нее. Нет. Она не станет превращать это в такой сон. Даже если подобная лесть дурманит куда сильнее слов. Это все равно ложь.

В реальном мире ты ему не нужна. Ты нужна ему настолько мало, что он даже не потрудился узнать, как ты поживаешь, за все эти десятилетия.

И он не нужен тебе! — с запозданием добавила она, а затем, с куда большей правдивостью: Каким бы красивым он ни был и как бы отчаянно ты ни жаждала прикосновений, продолжать эту фантазию нездорово для ума.

И все же идея о том, что он хочет ее — пусть даже самым низменным образом, — была соблазнительной. Край бального зала трансформировался в многообещающе уединенный альков, скрытый от глаз длинными драпировками ткани. О подсознание, имя тебе — верх изящества.

— Это неразумно. Тебе следует сказать мне остановиться, — произнес он низким голосом, хотя его большой палец медленно вычерчивал круги на ее нижней губе.

Несмотря на эхо собственных мыслей — ведь здесь все это ты; именно так работают сны! — она не шелохнулась, когда он наклонился ближе. Запах его магии затрепетал в воздухе вокруг них: старые книги, мешающиеся с медью.

Жизель рывком проснулась в роскошной гостевой спальне, полная разочарованного желания и стремительно нарастающего сожаления. Она долго выдохнула. Разумеется, даже во снах ее Проклятие способен приносить только неприятности.

11

ПРОБА СИЛ



Жизель твердо решила полностью выбросить сон из головы к тому моменту, как в комнате стало достаточно светло, чтобы оправдать подъем с кровати. Едва она опустила ноги на ковер, шторы раздвинулись, впуская золотые лучи рассвета.

— Спасибо, — сказала принцесса потолку, не уверенная, к какому именно месту дома обращаться.

Нельзя нести ответственность за то, что творится во снах, рассуждала она во время утреннего умывания, тщательно следя за тем, чтобы не касаться голыми руками инкрустированных золотом кранов. Кто вообще тратит золото на такие вещи! — думала она с возрастающим раздражением на Проклятие, который, по-видимому, и был виновен в этом абсурде. Хотя он также, судя по всему, отвечал и за наличие горячей проточной воды — роскошь, которую она особенно оценила после нескольких дней, проведенных в лесу.

И все же раздражение помогло успокоить нервы. Вар Гартман писал, что сновидения — это лишь способ разума справляться со стрессами бодрствующего мира. Его диссертация сводилась к тому, что реальные сюжеты во снах ни в коем случае не следует трактовать буквально: например, сны о падении отражают не страх высоты, а символизируют неудачу.

Следуя этой логике, сон о том, как Проклятие собирается ее поцеловать, явился лишь метафорой удивления — подсознание все еще пыталось смириться с тем, насколько настоящий чародей отличается от ее ожиданий.

С другой стороны, она была изголодавшейся по вниманию старой девой, а Проклятие — привлекательным мужчиной, на котором она была зациклена всю жизнь. Не так уж трудно понять, почему подсознание с радостью пошло по этому пути. Унизительно, но ничего сложного. Честно говоря, было бы куда страннее, если бы этот человек ей не приснился.

Принцесса скривилась, но в любом случае это не имело значения. Она не одержимый гормонами подросток, чтобы позволять каким-то снам туманить себе разум.

За ее спиной скрипнула дверь. Жизель резко обернулась, но это оказался лишь кот Зингибер. Должно быть, дом впустил его.

Я голоден, — прокомментировал кот, подбегая к ней. — Покорми меня.

— Ты не можешь попросить у дома?

Дом меня не слушает, — Зингибер запрыгнул на полку рядом с ней. — Живущий здесь Фейри сказал ему этого не делать.

— Зачем ему это?

Ему не нравилось, что повсюду появляются полусъеденные рыбьи головы. Не понимаю почему. Я бы все равно их со временем доел. Они пахли восхитительно! Он очень несносный.

Жизель улыбнулась и провела рукой по спине Зингибера.

— Понятно. Что ж, тогда я тебя покормлю. Только дай мне сначала одеться.

Но я умираю с го-о-олоду, — затянул кот, кружась у нее между ног.

— Одну минутку. — Принцесса надела дневное платье и фартук, подходящие для поисков в пыльной библиотеке, быстро заплела волосы в косу и заколола ее. — Веди.

Однако стоило им выйти из комнаты, как Жизель столкнулась с Проклятием, который как раз поворачивал в этот коридор. Оба резко отпрянули.

— Мои извинения, принцесса, — сухо произнес он. Затем с обвинением уставился на потолок: — Дом перестроил коридор довольно неожиданно. Доброе, э-э, утро.