О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль

Брауни с морщинистой кожей и заостренными ушами рычит на меня из-за прутьев. На нем лишь простая ткань, прикрывающая его маленькое тело.

— Выпусти меня, принц. Посмотрим, насколько ты силен, когда это железо не ослабляет меня.

Это объясняет, почему я так измотан. Мои руки дрожат, лишь отчасти от предвкушения того, что может произойти дальше. Мне едва хочется вдыхать этот пыльный воздух — и я едва могу, каждый вдох резок и вымучен.

Мое сердце бешено колотится в слабой груди.

— Это…?

— Да. — Целительница жестко кивает. — Безобидный кухонный фейри, превратившийся в убийцу. Его нашли покрытым кровью.

Я содрогаюсь.

— Зачем вы привели меня сюда, мисс?

Это кажется жестоким — заставлять кого-то быть здесь, хотя она делает это ради работы. Возможно, нам не стоит заставлять никого спускаться сюда. Должен быть другой путь…

Если я не могу снять проклятие, я могу найти способ исцелить порчу. Вот почему я изучаю тайные науки. Должно быть что-то, даже если я еще не открыл это — какая-то алхимия или магия, которой я могу научиться.

— Потому что здесь тот, о ком ты заботишься, — говорит она просто. — Пойдем. Он в отдельной палате.

— Что…? Кто?

Мое сердце учащенно бьется. До сих пор порча поражала только простых фейри, но что, если это изменилось? Что, если мой отец отправится в убийственный загул? Что, если Тибальт попытается всадить мне нож в спину?

Кто ждет меня?

Вместо того чтобы ответить мне вслух, она ведет меня в конец, здесь не красивее. В углах висят паутины, говоря мне, что эта палата, как она ее назвала, используется нечасто. В центре клетки, большего размера, чем предыдущая, лежит Искра. Но это не тот Искра, которого я знаю, и он не отдыхает. Его уши прижаты назад. Его хвост угрожающе хлещет, заостряясь на конце.

Бывало, он иногда шипел, но это не похоже на то, как он рычит на меня сейчас — будто я незнакомец.

Я вцепляюсь в стену. В ушах звенит.

— Ваше Высочество? — говорит целительница, хотя я едва ее слышу. — Что бы вы хотели сделать с этим?

— Я? — взвизгиваю я. — Что я должен делать? Я не понимаю. Я не целитель.

— Он ваш спутник, не так ли?

Это слишком похоже на то, что случилось с Карвином. Я снова теряю его. Искра рычит на меня из клетки, но я не вижу его.

Кости. Я снова смотрю на кости моего брата.

— Да. — Я сжимаю грудь. — Да, конечно, он мой спутник.

— Тогда вы должны принять решение.

Даже с моим старым другом за решеткой, помещенным туда для его и моей безопасности, он все еще мой друг. Он рычит на меня, будто ненавидит, но должна же быть в нем часть, которая жаждет помощи. Он нуждается во мне, чтобы я спас его.

Я единственный, кто может его спасти.

— Какие есть варианты? — спрашиваю я, страшась ответа.

— Вы предпочтете, чтобы он оставался в этой клетке, или нам следует избавить его от страданий?

Слезы застилают мне зрение. Я едва вижу, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на целительницу, мои брови хмурятся.

— Мы не сделаем ничего подобного! Должен быть другой путь.

— Нет другого пути. Только эти варианты.

— Вы целительница, — кричу я. — Исцелите его. Пожалуйста, исцелите моего друга.

— Я не могу, — говорит она, каждое слово остро. — Вы думаете, я не пыталась? Меня привезли сюда за мои знания о проклятиях, но ничего… это должно быть снято тем, кто проклял эту землю изначально. Я говорила вашему отцу снова и снова.

— Хватит. Никто не видел эту колдунью больше века. Насколько нам известно, она мертва.

Она вздыхает, словно устала от этих разговоров.

— Проклятие, вероятно, было бы снято, если бы это было так, но это не важно. Вам нужно сделать выбор.

— Почему? Почему, во всех мирах, они забирают фейри, которые значат для меня больше всего? Того, кто утешал меня в одинокие ночи? Почему он? Почему я?

Ее глаза сужаются.

— Это не только он, Ваше Высочество. Посмотрите туда. — Ее голос падает. — Думаете, те фейри ничего не значат для кого-то? Для этого мира? Это только те, кого поймали на этой неделе. Проклятие распространяется, и если я единственная, кто относится к этому серьезно, оно никогда не закончится. Больше умрет. Смертные. Фейри. Другие.

— Нет, — рявкаю я. — Вы не единственная, кому не все равно. Я изучал это проклятие половину своей долгой жизни.

Этого никогда не будет достаточно. Пока я не сниму его.

— Тогда вы знаете, насколько оно серьезно. Вы будете будущим правителем этой земли, и вам придется сталкиваться с такими трудными выборами, как этот. Это ваш шанс доказать, что вы заслуживаете корону. Примите решение.

Я смотрю на своего старого друга. Мы путешествовали по разным дворцам, провели вместе столетия. Искра всегда был рядом, и он защищал меня, когда никто другой не делал этого. Самое главное, он всегда был теплым и дружелюбным присутствием.

Тот, кто смотрит на меня сейчас, — незнакомец, но я не могу отказаться от него. Он не отказался от меня, когда я терял себя в выпивке или учебе. Когда я был безрассуден со своей жизнью, он был рядом, чтобы удержать меня на земле. Чтобы заставить меня хотеть жить дальше.

Искра — мой самый верный спутник, и я не причиню ему больше боли — но я не могу отказаться от него. Пока нет. Я маг, должно быть что-то еще, что я могу сделать.

Я всегда хорошо работал под давлением.

— Выпустите его из клетки, — шепчу я. — Позвольте мне попытаться поговорить с ним, достучаться до него. Пожалуйста.

Черты целительницы остаются неподвижными. Она качает головой, сжимая челюсть.

— Вы знаете, что я не могу этого сделать. Это не работает. Мы пробовали это раньше.

— Пожалуйста⁠…

— Ваше Высочество. — Ее глаза опасно вспыхивают, радужки темнеют, пока не становятся просто чернотой ночного неба. — Я сказала нет. Не заставляйте меня повторять в третий раз. Возможно, вы принц этой земли, но я отвечаю за это крыло, и я сделаю то, что должна, чтобы каждый фейри здесь был в безопасности. Включая вас.

Мои плечи поникают.

— Хорошо. Делайте, что должны.

— Мне жаль. Это ради вашей безопасности, Ваше Высочество.

Я вытираю слезу с уголка глаза.

— Я знаю. Мне не следовало ставить вас в такое положение. Прошу прощения за просьбу.

Я встречаю холодный взгляд Искры. В них нет ни проблеска надежды или узнавания, но он должен быть где-то там, внутри. Я найду его.

— Дайте