Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара

Пироги с абрикосами. Я ни разу таких не ела, и от их вкуса мне хочется простонать от удовольствия.

Мы допиваем кофе, разговариваем о ерунде. О Москве, о том, как Денису непривычно здесь после большого города. О его работе в недвижимости. О том, как его сестра познакомилась с Расулом — оказывается, они встретились на какой-то конференции в Питере, он там выступал про органическое земледелие.

Денис рассказывает живо, с юмором, не пытается флиртовать или говорить двусмысленности.

Просто болтает, как болтал бы с кем угодно. И я расслабляюсь понемногу. Думаю — вот видишь, ничего страшного. Нормальный разговор, нормальный человек.

Может, Тамерлан преувеличивает?

Может, дело не в Денисе, а в его собственных демонах?

Через сорок минут Денис встаёт из-за стола.

Ладно, поеду. Заболтался совсем. А то Тамерлан вернётся, увидит мою машину у ворот — мне конец, — он смеётся, но в смехе есть доля правды.

Провожаю его до двери.

Спасибо за пироги. Передай всем привет. Передам обязательно. И ещё раз извини за тот обед. Проехали.

Он уезжает. Я закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной.

Сердце колотится.

Ничего не произошло. Просто кофе. Просто разговор.

Но почему тогда так паршиво на душе?

Потому что ты не сказала Тамерлану, — отвечает внутренний голос. — Он же спросит, как

прошёл день. И ты либо соврёшь снова, либо признаешься. И тогда...

Не хочу думать о «тогда».

Иду на кухню, мою чашки. Руки всё ещё дрожат.

Тамерлан возвращается к двум часам дня.

Я слышу, как подьезжает машина, как хлопает дверца, как его тяжёлые шаги приближаются к дому. Сижу в гостиной с книгой, хотя уже полчаса смотрю на одну и ту же страницу.

Надо рассказать

Сейчас. Сразу. Пока он не узнал от кого-то другого. Здесь все всё знают — Денис сам это сказал. Кто-то мог видеть его машину у нашего дома. Кто-то мог рассказать Тамерлану на плантации.

Если он узнает не от меня — будет хуже. Намного хуже.

Он заходит в гостиную, улыбается, увидев меня.

Привет. Голова прошла?

Что?

Ты говорила по телефону, что голова болит.

А. Да. Прошла.

Он подходит, наклоняется, целует меня. Я отвечаю на поцелуй, чувствуя себя предательницей.

Что читаешь? — он кивает на книгу.

Да так... - я смотрю на обложку и понимаю, что даже не помню названия. — Ерунда.

Он садится рядом, берёт мою руку.

— Что не так, Лер?

Вдох. Выдох.

— Нам надо поговорить.

Его взгляд меняется мгновенно. Расслабленность исчезает, появляется настороженность.

О чём?

— Сегодня... сегодня приезжал Денис.

Тишина.

Рука в моей ладони каменеет.

— Что?

Денис приезжал. Утром. Привёз пироги Патимат. Мы... мы попили кофе, поговорили, он

уехал.

Тамерлан медленно отпускает мою руку. Встаёт. Отходит к окну.

Денис приезжал сюда. К тебе. В мой дом.

Он привёз пироги, — я зачем-то продолжаю это повторять.

Очевидно же, что Патимат не просила его мне их везти.

И ты его впустила.

Тамерлан, я не могла захлопнуть дверь перед его носом. Это было бы...

Правильно, — обрывает он. — Это было бы правильно.

— Это было бы грубо и невежливо!

Он оборачивается. Лицо каменное, глаза — тёмные, тяжёлые.

— Ты звонила мне. Сегодня утром. Сказала, что соскучилась.

Молчу. Знаю, к чему он ведёт.

Он уже был здесь в тот момент?

Да.

И ты не сказала.

Тамерлан...

Ты позвонила мне, когда он сидел в моём доме, на моей кухне, — он повышает голос,

не сказала ни слова!

— Потому что я знала, как ты отреагируешь! Вот так! Именно так! С криками и обвинениями!

Из-за чашки кофе!

Ты мне соврала!

Я не соврала! Я просто не сказала!

Это одно и то же!

Мы стоим друг напротив друга, тяжело дыша. Он — у окна, я — у дивана. Между нами три

метра и целая пропасть.

Он пытался что-то? — голос Тамерлана низкий, опасный.

Что? Нет... Нет! Мы просто разговаривали.

О чём?

О ерунде! О Москве, о погоде, о том, как он скучает по городу! Он извинился за своё

поведение на обеде, передал пироги и уехал! Это всё!

Это всё?!

Тамерлан бьёт кулаком по стене. Глухой звук. Я вздрагиваю.

Лера, ты сидела здесь одна, с мужиком, который на тебя пялился! Который пытался взять твой номер! И ты пила с ним кофе?! В моём доме?!

— В нашем доме! — кричу в ответ. — Ты сам сказал — это наш дом! А значит, я имею право

приглашать гостей!

Не таких гостей!

Каких «таких»?! Он просто знакомый!

Он мужик, который хочет тебя трахнуть!

Он брат жены твоего родственника! Он привёз пироги! Пироги, Тамерлан!

Мне плевать на пироги!

Он отходит от стены, начинает ходить по комнате, как зверь в клетке. Руки сжаты в кулаки, на скулах желваки.

Ты хоть понимаешь, как это выглядит? — его голос становится тише, но от этого не менее страшным. — Моя женщина. В моём доме. Одна. С другим мужчиной. И я узнаю об этом постфактум, потому что она соизволила признаться.

Я не твоя собственность!

Ты моя! — он оборачивается, глаза горят. — Ты моя, Лера! И когда какой-то урод приезжает к тебе, пока меня нет — я должен знать! Сразу! А не потом, когда ты решишь, что можно сказать!

— Я не могу так жить! — срываюсь я на крик.

— Не могу отчитываться за каждый шаг! За каждый разговор! За каждую улыбку!

А ты не улыбайся другим!

Это безумие! Ты слышишь себя?!

Я слышу, что ты впустила в наш дом постороннего мужчину и скрыла это от меня! Потому что ты параноик!

Слово вылетает раньше, чем я успеваю подумать. Тамерлан замирает, будто я ударила его.

Что ты сказала?

Ты параноик, — повторяю, хотя внутри всё кричит — остановись, не надо.

— Ты видишь угрозу в каждом мужчине, который на меня посмотрит. Ты душишь меня своим контролем. Ты...

— Замолчи.

Нет! Ты хочешь знать, почему я не сказала тебе о Денисе? Потому что я устала бояться

твоей реакции! Устала ходить на цыпочках! Устала чувствовать себя виноватой за то, что другие люди существуют!

— Я сказал — замолчи!

А может, это ты замолчишь и расскажешь мне правду?! — кричу я, и слова вырываются

сами, помимо воли. — Может, ты наконец объяснишь, откуда эта паранойя?! Может, расскажешь мне об Ace?!

Тишина.

Такая плотная, что давит на уши.

Тамерлан стоит неподвижно. Лицо белое как мел. Глаза — пустые. Будто кто-то выключил свет внутри.

— Что... что ты сказала?

Ася, — повторяю тихо, и голос дрожит. — Твоя невеста. Я знаю о