Дар первой слабости - Лера Виннер

— Я понимаю, — Эдмон опять нахмурился, но у меня сложилось впечатление, что он мне поверил. — Я сделаю всё, как вы просите, княжна.

Больше всего мне хотелось спросить его, когда он в следующий раз собирается в Валесс.

В замок Зейн вот-вот должны были начать съезжаться гости Вэйна, и когда они появятся, покоя мне не видать.

Лёжа рядом со мной по ночам, он много рассказывал о тех, с кем мне придётся иметь дело, и каждое его слово убеждало меня в том, что он был прав. Никакого удовольствия от компании этих людей я не получу, но и отделаться от неё мне не удастся.

Самая главная, самая серьёзная причина, по которой я должна была развлекать артгейскую знать, так и осталась не озвученной, но мы оба и без того отлично её знали: принц Эрвин затаил обиду. С большой долей вероятности это значило, что по столичным гостиным уже ползёт слух о том, что граф Вэйн приютил в своих землях рехнувшуюся от горя девицу.

Все, кого он пригласил, и все, кто явится без приглашения, должны были увидеть, что княжна-заложница не только хороша собой, но и неглупа, прекрасно воспитана и умеет с достоинством держаться в свете.

Подготовленное мной меню задумывалось как символическое предложение мира и дружбы Артнейту от правящей семьи Валесса.

Принятый мной подарок Второго генерала — роскошное платье шоколадного цвета, расшитое золотыми нитями, над которым сейчас трудилась Сюзанна, — нужен был, чтобы подчеркнуть, что от имени княжества я принимаю покровительство и расположение короля.

Едва ли Эдмон успеет вернуться до того, как начнётся вся эта суета, но вполне возможно, что наградой за неё мне станут новости из дома.

Между тем, сочтя тему исчерпанной, маг поднялся, коротко поклонился мне, и едва не вздрогнул, когда на берегу появилась Сильвия.

— Прибыла маркиза Перез.

Она сообщила эту новость, слегка наморщив хорошенький носик, и Эдмон нахмурился ещё сильнее.

— Рано.

— Я не сомневалась, что госпожа Летисия примчится первой, — девушка отозвалась ему в тон, а после посмотрела на меня. — Госпожа, у меня к вам дело!

Глава 16

Маркиза Летисия Перез предсказуемо оказалась давней любовницей Калеба Вэйна.

— Граф часто проводит с ней время в столице. Я слышала, что это началось очень давно и прекратилось, когда госпожа Летисия вышла замуж. Но стоило ей овдоветь, началось сначала, — Сильвия рассказывала мне эту нехитрую историю на ходу, намеренно понизив голос, чтобы её не услышали.

Конечно же, мне следовало напомнить ей, что сплетничать о графе и его делах нехорошо, а меня его жизнь не касается, однако я слушала, и с каждой минутой всё лучше понимала, почему Эдмон этой гостье не обрадовался.

— У меня складывается впечатление, что госпоже Летисии не слишком рады.

— Про графа я, конечно, не знаю. Прошу вас, княжна, — она пожала плечами и толкнула дверь своего дома, приглашая меня внутрь.

Договаривать Сильвия не стала, да это и не требовалось, — всё, что она хотела бы сказать, читалось на её лице.

Вэйна его люди любили, и если его давняя избранница не снискала такого же уважения, ничего хорошего ждать от неё не стоило.

Меня, чужестранку, фактически пленницу, безоглядно ставшую любовницей человека, завоевавшего Валесс, они приняли не в пример радушнее.

Это стоило обдумать, и я бы непременно сделала это, если бы последняя мысль не заставила меня споткнуться на пороге.

Вне зависимости от того, как далеко мы зашли и как много себе позволяли, Второй генерал Артгейта в самом деле был теперь моим любовником.

Это странное, острое, терпкое слово осело на языке, так и не сорвавшись с губ, но понять, что испытываю по этому поводу, я не успела тоже.

— Мне, конечно, негоже приглашать вас сюда, но вот. Ближайшие дни будут жаркими. Хотя бы во внутренних покоях это может вам пригодиться. Если позволите…

Договаривая, Сильвия уже была пунцовой от смущения, а её голос звучал едва слышно, но она всё равно протянула мне платье. Похожее на её собственное, но алое, украшенное на груди простой, но нарядной вышивкой.

Я потянулась, чтобы потрогать ткань, которая показалась мне почти невесомой.

— Но ты ведь шила его для себя.

— Я же сшила два, — обрадованная тем, что я не сержусь на такое предложение, она буквально просияла. — Вы можете просто примерить. Как частичку Юга.

Подарок и правда был вызывающим, недопустимым между старшей княжной и девчонкой с кухни, но, возвращаясь в замок со свёртком в руках, я поняла, для чего он был сделан.

Маркиза Летисия оказалась очень красивой. Хрупкая, изящная, рыжеволосая, она негромко смеялась в галерее, слушая Вэйна. Что именно он говорил ей, я разобрать не могла, да и не слишком стремилась, но одной лишь этой невинной сцены оказалось достаточно, чтобы понять Сильвию.

Людей, подобных этой женщине, не слишком жаловала я сама. Самоуверенности, что обычно читалась в походке, осанке, манере говорить и смеяться, как правило, оказывалось куда больше, чем подлинных достоинств. Однако, незаметно проскальзывая к себе другой дорого́й, я успела отметить пену нежного светлого кружева на груди и трогательно завившийся на шее локон.

Маркиза приехала соблазнять и быть любимой.

Примчалась так быстро, как это стало прилично после скорого возвращения из замка Зейн принца Эрвина.

Мне не должно́ было быть до этого никакого дела, — в конце концов, Вэйн предлагал мне удовольствие, а не свою верность. И тем не менее появление этой женщины заставило меня почувствовать себя… Залогом. Особо ценным, но трофеем победителя, которым тот мог пользоваться при желании, но мог и отложить до лучших времён.

Отогнав от себя непрошеные мысли, я занялась тем, что помогало мне прийти в равновесие — приготовлением ответного подарка для Сильвии.

Отдав мне новое платье под дурацким предлогом, она ненароком продемонстрировала, что умнее и храбрее, чем хочет казаться.

Поглядывая на наряд, который так и не решилась примерить, я видела в нём её решимость бороться за своего мужчину до конца, коль скоро уже такая необходимость возникла.

Летящий и лёгкий подол, едва прикрывающий щиколотки, интригующая сборка на груди, открытая спина…

Складывалось впечатление, что ей самой это платье было нужно для того, чтобы сразить кого-то.

И всё же мою интрижку с Вэйном она поставила выше собственных планов.

Вот только Сильвия не учла одного — Калеб Вэйн не был моим мужчиной.

Безумной, легкомысленной прихотью. Негаданным, но первым настоящим романом.

Непозволительной слабостью, наконец.

Но точно не