Измена. Не знала только я - Аника Зарян

— Понял тему. Канал известный?

— Они просто распространили. Мне нужно дойти до корня.

Илья коротко смеется, но тут же возвращает серьезный тон.

— Хорошо. Но имей в виду, если это профессиональная накрутка, след будет запутанным. Фейковые аккаунты, прокси... Займет время.

— Да понимаю я всё.

Прощаемся.

Возвращаюсь к столику. Вита сидит спиной. Подхожу, сдвигаю стул.

Она откладывает меню.

— Какие-то проблемы?

— Нет, — сажусь. — Просто рабочий момент. Не бери в голову.

Она изучает мое лицо, и я вижу, как ее глаза чуть сужаются.

— Ну и отлично! — ее улыбка снова становится ослепительной. Она отодвигает меню и кладет свою руку поверх моей. — Тогда давай планировать завтра. У нас последний полный день. Я думаю, стоит съездить в The Dubai Mall. Мне нужно купить пару вещей к возвращению.

Официант приносит закуски.

Я начинаю ковыряться в мезе, но есть совсем не хочется.

Вита тянется к брускеттам, берет одну, но так и держит на весу. С энтузиазмом рассказывает, куда надо зайти и что непременно купить.

Купить...

От этого слова меня передергивает. Я так и не рассказал Вите о том, что у меня с собой фактически нет денег. Как вообще такое можно рассказывать в разгар отпуска? Особенно после того, как в порыве слепой ревности рванул в новогоднюю ночь одним днем туда и обратно к бывшей жене и не успел к полуночи, потому что трансфер для эконом-класса из аэропорта задержали?

И ведь она мне даже слова не сказала в упрек.

На карте денег почти не осталось — Вера опустошила наш общий счет в ноль за первые три дня января. Благо, обратные билеты были куплены сразу, и отель я выбрал с системой «ультра всё включено», поэтому пока мы находимся на его территории, отсутствие денег не является проблемой.

Но шоппинг — это уже совсем другая история.

— И конечно, мы не можем пропустить бутик Ch***l, ты не представляешь, какие там платья! — Вита воодушевлена, ее глаза горят азартом охотника.

Я киваю и снова делаю глоток воды, пытаясь протолкнуть комок, вставший в горле. К еде почти не притронулся.

— Дим, ты меня вообще слушаешь? — Вита наклоняет голову, слегка приподняв брови.

— Конечно, — выдергиваю себя из оцепенения. — Просто думаю, может, отложим шоппинг? После всех этих передряг хочется просто полежать у бассейна, отдохнуть перед вылетом.

— Каких передряг?

Чёрт.

Ее лицо мгновенно омрачается.

— Я не так выразился, — я ищу слова, чувствуя, как краснею. Унижение пожирает меня изнутри. — Просто я не хочу никуда ехать. Неважно себя чувствую.

Это звучит слабо и фальшиво даже для моих ушей.

Вита смотрит на меня с нескрываемым удивлением. А я смотрю на неё — такую доверчивую, искреннюю в своем желании праздника, и чувствую себя последним козлом. Я должен был обеспечить ей лучший отдых, а вместо этого испортил новогоднюю ночь, а теперь еще и пытаюсь удержать в отеле, потому что мне нечем заплатить даже за такси до этого гребаного The Dubai Mall.

В этот момент официант приносит горячее. Ставит новые блюда на стол, забирает предыдущие... Смена блюд дает мне небольшую передышку.

Уходит.

Я молчу, с преувеличенным интересом изучая жаркое с бараниной.

Вита теперь тоже молчит, но лучше бы кричала.

Кажется, я её обидел.

В номер поднимаемся тоже в тишине.

Я чувствую на себе ее тяжелый взгляд. Она не понимает, что происходит. А я не могу ей объяснить. Сказать «у меня нет денег» — все равно что сорвать с себя последнюю одежду и остаться голым посреди этого мраморного с золотом великолепия.

— Дим, — говорит она наконец, когда мы ложимся в постель. — Что случилось? Это из-за того звонка? Она ищет логичное объяснение.

— Нет, — запускаю пальцы в волосы. Голова так и не прошла — раскалывается. — Звонок ни при чем.

— Тогда в чем дело? — она поворачивается. Ее лицо больше не обиженное, а озабоченное. Значит, не злится, и от этого становится еще хуже. — Знаешь, мне начинает казаться, что ты жалеешь, что мы здесь.

В ее голосе прорывается неуверенность, и это ранит сильнее любой истерики. Я приподнимаюсь на локтях, пытаюсь обнять. Она сначала сопротивляется, потом позволяет притянуть себя, но тело ее остается напряженным.

— Я не жалею, — говорю я в ее волосы. — Просто я терпеть не могу торговые центры.

Это не ложь. Это полуправда, которая в этот момент звучит убедительнее любой выдумки. Она тут же смягчается в моих объятиях, ее руки медленно обвивают мою шею.

— И всё? — шепчет облегченно. И я тоже выдыхаю вместе с ней. — Господи, Дим, и из-за этого ты испортил нам ужин? Оставайся, если хочешь. Я поеду сама. Тебе что-нибудь купить?

И тут я окончательно взрываюсь.

Выдергиваюсь из ее объятий так резко, что она отшатывается, ударившись спиной о изголовье.

— Купить? — выплевываю с остервенением.

Вскакиваю с кровати и начинаю метаться по комнате. Вся та ярость, что копилась днями, находит наконец выход. Я не могу ее остановить.

— Я здесь, чтобы отдохнуть, Вита! Выдохнуть! Обнулиться, бл*ть! А ты? Ты с самого начала как заведенная! Вебинары, эфиры, лекции подписчикам! Рестораны, бутики, платья! Бесконечная суета! Может, хватит уже дергать меня? Может, хватит строить из этого отпуска какой-то контент-план для твоего блога?!

Она сидит, прижавшись к подушкам, глаза огромные, полные неподдельного ужаса. Она никогда не видела меня таким, не понимает, откуда это всё хлещет. А я не могу остановиться. Унижение, тревога за Веру, за Свету, чьи курсы я до сих пор не продлил, злость на себя, на весь этот пафосный, дорогущий мир, в котором меня в очередной раз ткнули носом в мое происхождение — все это выливается на нее.

— Ты вообще хоть что-нибудь видишь дальше своего носа?! Что я на грани — видишь? Тебе, походу, главное — в Ch***l заглянуть! Главное — показать подписчикам, как мы классно отдыхаем!

— Дим... — шепчет прерывисто. — Я же просто хотела...

— Что? Что ты хотела? — я останавливаюсь перед ней, задыхаясь. Руки дрожат. — Осчастливить меня? Подарить мне незабываемый отпуск? Спасибо! Удалось! Отдохнул так, что никогда не забуду!

Последнюю фразу я выкрикиваю с такой ядовитой издевкой, что она вздрагивает, как от пощечины. По ее лицу ползут слезы, но мне сейчас не до ее слез. Мне плевать. В этот момент я ненавижу и ее — за ее благополучие, за ее уверенность, за то, что вопрос о деньгах для нее — это просто «тебе что-нибудь купить?», а для меня — приговор.

Она медленно качает головой, смотря на меня сквозь пелену слез.

— Я не заслужила этого,