Не выйдешь сухой - Лера Титова

к туфлям, к ресторанам, к чужим рукам на своей талии. Она перестала чувствовать отвращение. Перестала чувствовать вообще.

Вечеринка была закрытой — вилла за городом, бассейн, охрана на входе. Тина приехала с клиентом — старым, толстым, с запахом перегара и рукой на её колене. Он всю дорогу говорил о своей жене, которая не понимает его, и о любовнице, которая понимает слишком хорошо. Тина слушала, кивала, улыбалась. Ей было плевать.

На вилле было шумно — музыка, смех, звон бокалов. Люди в дорогих костюмах и вечерних платьях пили, танцевали, делали вид, что им весело. Тина стояла у окна, смотрела на сад, ждала, когда клиент напьётся и захочет уехать.

— Ты скучаешь, — сказал кто-то сзади.

Она обернулась.

Мужчина лет пятидесяти, седой, с холодными глазами и голосом, который не терпел возражений. Он стоял в двух шагах, держал бокал с виски, смотрел на неё — не как на вещь, а как на проект.

— Я не скучаю, — ответила Тина. — Я работаю.

— Работаешь? — он усмехнулся. — Ты называешь это работой?

— А вы как называете?

— Предательством. Себя, своего тела, своей души.

Тина хотела ответить что-то резкое, но не успела. Клиент подошёл, обнял её за талию, сказал: «Тина, познакомься, это Арно. Арно, это Тина».

— Очень приятно, — сказал Арно. — Я много слышал о вас.

— От кого? — спросила Тина.

— От всех. Вы знамениты.

Клиент засмеялся, похлопал Тину по плечу, ушёл за новым бокалом. Тина осталась с Арно одна.

— Вы специально подошли? — спросила она.

— Я всегда подхожу к тем, кто меня интересует.

— А я вас интересую?

— Очень.

— Чем?

— Вы не такая, как остальные. В вас есть огонь. И страх. Вы боитесь, что кто-то узнает правду.

— Какую правду?

— Что вы не просто элитная сопровождающая. Что вы — человек. Который хочет любви, дома, семьи. Но боится этого.

Тина смотрела на него. Сердце колотилось где-то в горле.

— Вы ошибаетесь, — сказала она.

— Я никогда не ошибаюсь.

Он протянул ей визитку. Чёрную, с золотым тиснением. На ней было только имя и номер телефона.

— Если захотите поговорить — позвоните.

— Мне не о чем с вами говорить.

— Пока — нет. Но скоро появится.

Он ушёл. Тина смотрела на визитку, сжимала её в пальцах, чувствовала, как бумага впивается в кожу.

Она хотела выбросить её. Но не выбросила.

Позвонила через месяц.

Мать снова заболела. Рак вернулся — метастазы в лёгких. Врачи сказали: «Нужна новая операция. Лечение. Лекарства. Это стоит очень дорого».

Тина сидела в больничном коридоре, смотрела на белые стены, слушала запах хлорки и думала: «Где взять деньги?»

Она достала визитку. Набрала номер.

— Арно? Это Тина.

— Я знаю. Я ждал твоего звонка.

— Вы говорили, что хотите поговорить.

— Хочу. Приезжай завтра в мой офис. В шесть вечера.

Он продиктовал адрес. Тина записала на клочке бумаги, который вырвала из медицинской карты матери.

В офисе Арно пахло кожей и деньгами. Стены из тёмного дерева, огромный стол, кожаные кресла. Арно сидел за столом, пил кофе, смотрел на Тину — холодно, изучающе.

— Садись, — сказал он.

Она села. Спина прямая, руки на коленях.

— Твоя мать больна, — сказал он. — Я знаю. Я навёл справки.

— Вы следили за мной?

— Я забочусь о тех, кто мне интересен.

— Зачем?

— Потому что ты можешь быть полезна.

— Чем?

Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.

— Есть один человек. Он мешает мне жить. Я хочу, чтобы ты помогла мне его уничтожить.

— Я не убиваю.

— Не нужно убивать. Нужно соблазнить. Узнать его слабые места. Выкрасть документы. И уйти.

— Вы предлагаете мне стать шпионкой?

— Я предлагаю тебе спасти свою мать. И заработать столько денег, сколько ты не заработала за всю свою жизнь.

— Сколько?

— Полмиллиона. Первая половина — сейчас. Вторая — после того, как ты сделаешь дело.

Тина смотрела на него. На его холодные глаза, на его самодовольную улыбку, на его руки, которые лежали на столе — спокойные, уверенные, хищные.

— А если я откажусь?

— Тогда твоя мать умрёт. Я прослежу.

— Вы не посмеете.

— Посмею. У меня есть деньги, связи, люди. Я могу сделать так, что она не получит ни одного лекарства, ни одной процедуры, ни одной капли помощи. Она умрёт в муках. И ты будешь знать, что это ты убила её. Своим отказом.

Тина сжала кулаки. Ногти впились в ладони до крови.

— Кто этот человек? — спросила она.

— Ты узнаешь, когда придёт время.

— А если я не смогу его соблазнить?

— Сможешь. Ты красивая. Ты умная. Ты умеешь слушать. Мужчины любят таких.

— А если он узнает?

— Не узнает. Ты будешь осторожна. Иначе — твоя мать умрёт.

Тина встала. Посмотрела на Арно сверху вниз.

— Я согласна, — сказала она.

— Умная девочка, — ответил он. — Я знал, что ты не подведёшь.

Он протянул ей конверт. Толстый, жёлтый, запечатанный.

— Здесь первая половина. Двести пятьдесят тысяч. Остальное — после.

Тина взяла конверт. Не открыла. Не пересчитала.

— Когда я узнаю его имя? — спросила она.

— На вечеринке через две недели. Ты увидишь его там. Не подходи. Не говори. Просто смотри.

Она кивнула, повернулась и ушла.

В лифте она открыла конверт. Деньги пахли новыми купюрами — типографской краской и бумагой. Тина пересчитала. Двести пятьдесят тысяч. Ровно.

Она спрятала конверт в сумку, вышла из здания, села в такси. Назвала адрес больницы.

По дороге она плакала. Водитель не спрашивал, что случилось. Просто включил музыку громче.

Она не знала, что через две недели увидит в кресле у окна молодого мужчину со светлыми волосами и серыми глазами. Не знала, что полюбит его. Не знала, что предаст. Не знала, что он выгонит её. Не знала, что она вернётся.

Она не знала ничего.

Кроме одного: у неё не было выбора.

Или он был, но она его не увидела.

Слишком боялась.

Глава 29. Ян

Он не спал всю ночь.

После того как Тина вернулась со склада, после того как рассказала про Арно, про угрозы, про приказ убить его, — Ян уложил её в постель, дал успокоительное, дождался, пока дыхание станет ровным, а ресницы перестанут дрожать. Она уснула быстро — сказалась усталость, страх, напряжение последних дней. Ян сидел рядом, смотрел на её лицо — бледное, даже во сне напряжённое, с морщинкой между бровями, которую она не могла разгладить даже в забытьи.

Он гладил её волосы, думал.

Арно перешёл черту. Угрозы убить его самого — это одно. Он привык к угрозам. Но угроза заставить Тину убить — это другое. Это подлость. Это низость.