Пересекая черту - Ана Сиа

class="p1">Женщина молча показывает ей направление к лестнице и бесшумной тенью исчезает из поля зрения. Элла следует в ту сторону, куда указала горничная, и спускается по широким мраморным ступеням на цокольный этаж, сделанный в более современном стиле и такой же блестяще-чистый, как и всё в этом доме. Спортзал она находит быстро, проходя по широкому коридору вглубь и натыкаясь на двустворчатые стеклянные двери, за которыми стояли тренажёры.

— Рэйвен? — зовёт она, заходя внутрь и натыкаясь рядом с входной дверью ещё на одну, такую же стеклянную.

Элла прислушивается и проходит во вторую дверь, за которой оказывается бассейн.

— Рэйвен? — повторяет она, замечая обнажённую спину проплывающего дорожку парня.

Рэйвен, увлечённый своими нормативами, делает дорожку ещё трижды, ловко разворачиваясь, и, не давая себе отдохнуть, закрывает цикл одного из упражнений. Доплывая до бортика в последний раз и заканчивая, он выныривает, стряхивая воду с волос, и подходит к всё это время наблюдающей за ним Элле.

— Привет, — кивает Рэйвен, беря со стоящего рядом шезлонга полотенце.

Элла прослеживает взглядом за скользящей по голой спине каплей воды, скрывающейся за поясом плавательных шорт, смотрит на подтянутое тело перед ней, замечает перекатывающиеся под кожей натренированные мышцы и проступающий рельеф пресса и забывает, что хотела сказать. Рэйвен довольно ухмыляется, разворачивается, давая больше обзора, и бессовестно красуется.

— Ты хочешь сожрать меня взглядом или прожечь дыру? — иронично выгибает бровь он, промакивая полотенцем волосы и вешая его на шею.

— Хочу поговорить с тобой, — берёт себя в руки Элла. — Но тебе лучше одеться.

Рэйвен растягивает губы в самодовольной усмешке и подходит ближе, буквально касаясь рукой плеча Эллы и замечая, как она непроизвольно вздрагивает.

— Боишься меня?

Элла отшатывается от него, упираясь ногами в один из шезлонгов, и чувствует ударивший в нос запах хлорки. Нет, она не боится. Ещё вчера поняла, что не боится, а сейчас, смотря на потемневший взгляд голубых глаз и напряжённое лицо Рэйвена, убедилась в этом повторно. Несмотря на всё, это по-прежнему был тот Рэйвен, которого она знала — совершенно невозможный гремлин с ужасным смехом умирающей чайки и взглядом преданного щенка, от которого начинало щемить сердце.

Элла поднимает взгляд на замершего напротив Рэйвена и закусывает губу, заставляя чужое красивое лицо окаменеть ещё больше. Раньше она часто сравнивала Рэйвена со щенком, милым, импульсивным и несмышлёным, сейчас же, смотря на стоящего перед ней блондина, Элла больше не может назвать его так. Рэйвен был далеко не щенком. Гибрид с силой льва и преданностью собаки. Рэйвен Мейер, который может в один миг сорваться с поводка, но который покорен Элле даже в таком состоянии.

— Нет. Я тебя не боюсь, Рэйвен, — чеканит она каждое слово, замечая, как расслабляется чужое лицо при упоминании его имени.

Рэйвен боялся, что Элла его оттолкнёт, смотря тем самым взглядом преданного щенка и ожидая пощёчины. Вчера она впервые испугалась его, сейчас же, прокручивая в голове произошедшее, Элла думает, что сильнее испугался за то, что могло бы случиться, не останови она Рэйвена.

— Я не причиню тебе вреда, — смотрит в глаза Рэйвен, и Элла может лишь улыбнуться в ответ.

— Я знаю, Рэйвен.

— Значит, я могу тебя коснуться? — медленно поднимает руку он, осторожно, словно боясь, дотрагиваясь пальцами до плеча Эллы.

— Можешь, — кивает Элла, делая шаг вперёд и подтверждая свои слова. Она и правда не боится, только не Рэйвена.

— Спасибо, — хрипло говорит он, аккуратно ведя ладонью выше и касаясь щеки Эллы.

Рэйвен Мейер, такой взрослый и такой детёныш одновременно. Элла не сдерживает улыбки и ловит взгляд ясных голубых глаз в ответ.

— Вчера я и правда испугалась, — тихо говорит Элла, и парень тут же одёргивает ладонь от её лица, снова напрягаясь. — Ты выстрелил в ногу человеку, а потом готов был убить того мужика и… это выглядело страшно, понимаешь? — Рэйвен опускает взгляд и послушно кивает в ответ, соглашаясь. — Сначала я испугалась того, с каким отстранённым выражением ты избивал тех мужчин, а когда ты выстрелил… ты выглядел так, словно делаешь это не в первый раз. Как будто часто держишь оружие в руках. Это было страшно, но потом, когда тот мужик уже еле дышал, а ты всё продолжал и продолжал его бить… тогда я испугалась, что он умрёт. Испугалась, что у тебя будут проблемы из-за этого. Ты мог убить человека, а я боялась не тебя, а последствий этого. Скажи мне, Рэйвен, по-твоему, это нормальная реакция? Так должен человек реагировать на подобное?

— Ты отреагировала так, как сказали тебе инстинкты, — всматривается он в лицо Эллы.

— Мои инстинкты кричали мне, чтобы я бежала от тебя подальше.

— Это был твой разум. Инстинкты говорили тебе, что ты в безопасности.

Элла видит своё отражение в голубой радужке глаз напротив и поражается тому, насколько точно Рэйвен попадает словами во все её мысли.

— И… это так?

— Да. Всё это время было так. Бояться меня стоит другим, не тебе. Только не тебе, Элла.

— Ты связан с криминалом? Чем ты вообще занимаешься? — в лоб спрашивает Элла, чувствуя непонятный разливающийся по телу жар от слов Рэйвена.

— Уверена, что хочешь знать?

— Я видела слишком много, чтобы просто так забыть об этом, — серьёзно отвечает она, и Рэйвен просто кивает, принимая её ответ.

— Всё, что я тебе рассказывал о себе — правда. Я действительно учился и жил в Англии шесть лет и вернулся в Германию, чтобы перенять дела отца. Не только «М-Групп», но и другие. Те, что относятся к делам картеля.

— Картеля? Рэйвен, ты?.. Ты связан с мафией? — слова даются с трудом, потому что подобное Элла слышала до этого только по телевизору.

Про картели она, конечно, в теории знала. В каждом городе были свои мелкие группировки, ведущие незаконные дела с местными органами власти, но в Берлине всё обстояло иначе. Столица была поделена между четырьмя группировками, и их влияние уже давно выросло до государственных размеров. Четыре клана, оказывающие влияние не только на сам Берлин, но и на высшие органы государственной власти. Вторая власть в стране, такая же структурированная и имеющая свои законы.

— Мой отец достаточно долгое время возглавляет один из них.

— Поэтому ты чуть не убил того мужика? Этому тебя учили с детства — стрелять в людей?

Элла сдерживается, контролирует свой голос и всё равно начинает цепенеть, позволяя дрожи мелкими зарядами пронзать тело.

— Меня учили стрелять — да. Но не тому, что ты видела.

— Тебя поэтому отправили в Англию? Потому что ты неконтролируемый? — смотрит Элла в чужие глаза, в которых не видит ни